Джентльмен Джим (ЛП) - Мэтьюз Мими

— Уберите от неё руки.

Сент-Клер не спешил подчиняться, лишь постепенно убирая руку с талии Мэгги. Он всё ещё держал её за руку. Не хотел отпускать.

— Как поживает ваше плечо?

— Я сказал, отпустите её.

Голос Фреда прозвучал почти как рычание.

Рука Мэгги выскользнула из руки Сент-Клера, когда она шагнула между ними.

— Не будь смешным, Фред. Мы просто танцевали.

Сент-Клер стоял у неё за спиной, возвышаясь над её хрупкой фигуркой. Картина, которую они втроём представляли, была почти нелепой. И он, и Фред казались гигантами рядом с Мэгги. И всё же она вела себя так, словно была достаточно сильна физически, чтобы не дать им сцепиться. Как будто сам факт её женского присутствия мог их удержать.

При других обстоятельствах Сент-Клер не удержался бы от смеха. Но сейчас было не до смеха. На самом деле, он был рад, что Мэгги не видит его лица. Все следы теплоты исчезли. Его охватил холод.

— С такой раной, должно быть, больно двигать рукой. Вам удаётся править лошадьми? Держать хлыст?

— Я достаточно оправился, чтобы защищать то, что моё, — процедил Фред сквозь зубы. — Иди сюда, Маргарет.

Он подозвал её властным движением пальцев. Не слишком отличалось от того, как фермер подзывает собаку.

— Право же, Фред, — начала она. — Я…

— Сейчас же.

Мэгги неохотно пересекла террасу, держа спину прямо.

— Не стоит устраивать сцену, — пробормотала она. — Ничего дурного не случилось.

— Это мне судить. — Фред схватил её за руку и притянул к себе.

Она резко вдохнула от грубого обращения.

И Сент-Клера будто ослепило.

Он шагнул вперёд.

— Отпустите её.

— Не надо! — Мэгги повернулась, преграждая ему путь. — Ты сделаешь только хуже.

Сент-Клер невольно остановился. В нём кипела ярость, которую он так долго сдерживал, но так и не укротил. Ему не потребовалось бы много усилий, чтобы перебросить Фреда через перила террасы.

— Отпустите её, — повторил он. Пальцы его правой руки сжались в кулак. Костяшки хрустнули. — Я не люблю повторяться.

Фред отпустил руку Мэгги.

— Возвращайся внутрь, Маргарет.

— Вы не можете ей приказывать, — сказал Сент-Клер.

— А вот здесь вы ошибаетесь. — В глазах Фреда вспыхнуло самодовольство. — Я её опекун. Человек, в чьих руках её дом, само её существование. Она будет делать, как я скажу, если ей дорого её благополучие.

— О, ради всего святого, — выдохнула Мэгги.

— В этом у вас преимущество надо мной, — сказал Сент-Клер. — Мне никогда не приходилось шантажировать женщину, чтобы добиться её расположения. Обычно они соглашаются добровольно.

Мэгги бросила на Сент-Клера предупреждающий взгляд. Не провоцируй его.

Было уже поздно. Фред надулся, как разъярённая жаба.

— Шантаж?

— Вы меня слышали.

— Вы смеете оскорблять мою честь?

— Я буду рад предложить вам сатисфакцию, — сказал Сент-Клер.

— Вы, человек, которого никто раньше не видел? Который, насколько известно, может быть самозванцем?

— Или потребовать сатисфакцию для себя. — Сент-Клер сделал ещё шаг вперёд. — Если вы продолжите.

— Довольно, — в голосе Мэгги зазвучало раздражение. — Вы двое не устроите ещё одну дуэль.

— Всё в порядке здесь? — В дверях за Фредом появился Лайонел Бересфорд. На его лице застыла маска лёгкого изумления, будто он наткнулся на эту сцену совершенно случайно.

Сент-Клер взял свой гнев под жёсткий контроль. Это было нелегко. Сердце всё ещё бешено колотилось, мышцы были напряжены. Осознание того, что он чуть не сделал, чем чуть не рискнул, отозвалось в нём, как винтовочный выстрел.

Боже милостивый.

О чём он думал? Ещё секунда — и он бы задушил Фреда на глазах у Мэгги, слуг Паркхерстов и Лайонела Бересфорда.

Это осознание потрясло Сент-Клера до глубины души. Он потерял самообладание. А он никогда не терял самообладания.

Что, чёрт возьми, с ним происходит?

— Небольшое недоразумение, — сказал он.

Фред посмотрел на Сент-Клера со слишком знакомым презрением.

— В вопросах чести не бывает мелочей. Джентльмен должен это знать.

— Хватит. — Мэгги остановила Фреда, положив руку ему на рукав. — Я серьёзно. Меня до слёз утомили все эти мужские перепалки. Ты окажешь мне большую услугу, если проводишь меня к ужину.

— Не сомневайся, — отрезал Фред. — Я позабочусь о тебе. — Взяв её руку в свою — жест безошибочно собственнический — он бросил злобный взгляд Сент-Клеру. — Мы с вами ещё встретимся.

— Несомненно. — Сент-Клер наблюдал, как они уходят через двери террасы. Мэгги что-то говорила Фреду, но её голос был слишком тих, чтобы разобрать. Сент-Клер даже не пытался. Он подошёл к перилам, чувствуя, как Лайонел следует за ним.

— Ваш старый враг? — спросил Лайонел.

Сент-Клер прислонился к перилам, скрестив руки.

— А как вы думаете?

— Что я думаю, кузен, так это то, что вы — не тот, за кого себя выдаёте.

— А вы — да?

Лайонел достал из внутреннего кармана эмалированную табакерку. Щёлкнул крышкой.

— Разница в том, что я могу предъявить доказательства законности своего рождения. А вы… — он взял щепотку табаку, — не можете.

Факелы по краям террасы мерцали и потрескивали в темноте. Гнев Сент-Клера вспыхнул снова. На этот раз ему удалось сдержать его.

— Вам недостаточно слова моего деда?

— Нет, — ответил Лайонел. — Боюсь, что нет.

Так оно и было. Голая правда.

Сент-Клер подозревал об этом, но не ожидал, что кузен признается в этом столь откровенно — и столь оскорбительно.

— Мне следовало бы вызвать вас за это.

— И должны, — согласился Лайонел.

— Я мог бы, если бы был уверен, что вы умеете правильно держать пистолет. В таком случае я с тем же успехом мог бы вызвать на дуэль ребёнка. А я не связываюсь с детьми в делах чести, какими бы оскорбительными они ни были.

— У вашего отца не было подобных угрызений совести.

Сент-Клер выпрямился во весь рост. На мгновение он не мог вымолвить ни слова.

— Говорят, у него был вспыльчивый характер. — Лайонел достал носовой платок, чтобы вытереть остатки табака с ноздрей. — Я слышал разные истории. Он был безрассуден и глуп. Проматывал состояние на шлюх, выпивку и карты. Устраивал дурацкие выходки. По словам моей матери, ваш дед был им сыт по горло. И когда ваш отец застрелил сына Пенуорти…

— Сын Пенуорти не был ребёнком. Он был взрослым мужчиной.

— Возможно, по годам. Но не по разуму. Мама говорит, у мальчика ума было не больше, чем у глупого гуся. Согласившись на дуэль с вашим отцом, он практически подписал себе смертный приговор.

— Ваша мать ничего не знает о моём отце. Как и вы.

Лайонел пожал плечами.

— Просто констатирую факты.

Сент-Клер, прищурившись, оглянулся на бальный зал. Несколько слуг наводили порядок у стеклянных дверей. Казалось, они были заняты. Не похоже, чтобы рядом были гости, но кто мог знать наверняка.

— Кстати, где ваша уважаемая матушка?

— Когда я уходил, она наслаждалась ужином. Мама нашла родственную душу в вашей мисс Стил. Они быстро сдружились.

Сент-Клер предположил, что эти слова должны были насторожить его. Будто Луиза Стил владела какими-то его тайнами. В последние дни, сопровождая её по городу, он лишь улыбался, слушая, как она без умолку говорит о себе. О том, сколько комплиментов получает от мужчин и — что неизбежно — сколько зависти от дам.

Это была небольшая жертва ради успокоения деда, но всё же жертва. Каждая минута с мисс Стил была минутой, которую он мог бы провести с Мэгги. И теперь он знал, что Мэгги поняла его неправильно. Что он, возможно, причинил ей боль.

Это было совсем не то, что он планировал. Даже при самом мрачном воображении.

Он всё больше чувствовал себя одним из тех незадачливых уличных артистов, которых видел в детстве в Венеции. Жонглёром, подбрасывающим слишком много шаров. Требовалась полная концентрация, чтобы они не упали. Малейшая ошибка — и катастрофа неминуема.