Джентльмен Джим (ЛП) - Мэтьюз Мими

— «Нетронутая». Какое слово. Оно может значить многое.

Мэгги понимала, что играет с огнём, но, казалось, не могла остановиться.

— Я не должна обнимать другого джентльмена? Никогда не целовать его? Или тебе важен только брачный акт?

В тусклом свете лицо Фреда покраснело. Он наклонился вперёд.

— Ты целовала его?

— Ты не феодал, Фред. Ты даже не лорд. Ты не баронет. Пока что. И если ты думаешь, что можешь диктовать мне…

— Ты целовалась с ним?

Она небрежно пожала плечами.

— Не припоминаю. Я вообще со многими джентльменами целовалась.

В глазах Фреда вспыхнул хищный блеск.

— Ты никогда не целовала меня.

Мэгги не осознала опасность, пока не было слишком поздно. Только что Фред сидел напротив, а в следующее мгновение он схватил её за руки и рывком усадил к себе на колени. Она приглушённо вскрикнула от неожиданности.

— Возможно, в этом-то и проблема, — сказал он. — Ты не представляешь, чего лишаешься.

Она толкнула его в грудь.

— Отпусти меня, ты, громила!

— Всего один поцелуй. — Он до боли сжал её запястья. — Это самое меньшее, что ты мне должна.

— Я тебе ничего не должна.

Она попыталась вырваться. Её рука нащупала его раненое плечо. Она сильно надавила на место пулевого ранения.

Фред хрипло вскрикнул. На долю секунды ей удалось освободиться, но затем он схватил её снова, ещё грубее. Тонкий рукав её бального платья порвался у него в руке.

— О! — воскликнула она. — Посмотри, что ты наделал!

Он, казалось, не слышал. Он был слишком поглощён своей целью.

— Не двигайся, — пробормотал он, его губы искали её рот. Горячее дыхание обдало её лицо. — Тебе это может понравиться.

В этот самый миг воздух сотряс оглушительный треск.

Лошади заржали, и карета резко рванула вправо. Мэгги слетела с колен Фреда прямо к двери.

Тётушка Харриет вздрогнула и проснулась.

— Боже милостивый! Мы что, потеряли колесо?

Мэгги с трудом поднялась на сиденье. Во время борьбы волосы её выбились из причёски. Она откинула их с лица.

— Это не колесо, — сказала она, задыхаясь. — Это был выстрел.

— Чушь, — отрезал Фред. — Просто что-то с каретой. — Он постучал в потолок. — Кучер? Что, чёрт возьми, происходит?

Кучер не ответил.

Но ответил кто-то другой.

Из темноты донёсся низкий мужской голос:

— Кошелёк или жизнь!

Глаза тётушки Харриет округлились, как блюдца.

— Боже мой! — воскликнула она. — Это разбойники!

Фред откинулся на спинку сиденья. Его лицо стало пепельно-серым.

— Сохраняйте спокойствие, дамы. Предоставьте это мне.

Сердце Мэгги колотилось так, что отдавалось в ушах. Она твердила себе, что не боится. Не очень. Разбойники обычно не убивают женщин.

— Всё в порядке, — сказала она тётушке Харриет. — Ему нужны только наши драгоценности.

Рука тётушки Харриет, испещрённая синими прожилками, потянулась к бриллиантовому ожерелью на шее.

— Разве наши всадники не могут защитить нас?

Мэгги бросила взгляд на Фреда.

— У нас нет всадников. Только кучер и лакей.

— Я сказал, предоставьте это мне, — отрезал Фред. Он потянулся к дверце кареты. Не успела его рука коснуться ручки, как дверь вырвали у него из рук.

Она распахнулась, открыв мрачную фигуру, закутанную в тяжёлый чёрный плащ. Лицо скрывала маска, глаза — треуголка, низко надвинутая на лоб. В руке он держал пистолет поистине внушительных размеров. Он направил его прямо на Фреда.

— Добрый вечер, джентльмен, — сказал он. — Не будете ли вы так любезны выйти?

— Нам не нужны неприятности, — сказал Фред. — Мы сделаем всё, что вы попросите.

— Тогда делайте. — Разбойник взмахнул пистолетом. — Выходите.

— Ох, — простонала тётушка Харриет.

Разбойник взглянул на неё.

— Мадам. — Он дотронулся до шляпы в шутливом приветствии. А затем посмотрел на Мэгги. Его крупная фигура, казалось, на мгновение застыла.

И неудивительно.

Она знала, как должна выглядеть. Без накидки её растрёпанный вид было не скрыть. В свете фонаря, падавшем из кареты, был отчётливо виден оторванный рукав и растрёпанные волосы.

— Кажется, я помешал.

Снова обратив внимание на Фреда, разбойник демонстративно взвёл курок.

— Выходите, сэр, пока я сам вас не вытащил.

Фред поспешно вылез из кареты.

— Смотри, куда целишься, — сказал он, когда дверь за ним захлопнулась. Его голос звучал приглушённо. — Если тебе нужны деньги, я могу дать тебе…

Раздался глухой удар. Затем хриплый стон и звук тяжёлого тела, падающего на землю.

Мэгги сжала руку тётушки Харриет. Пульс её участился, она едва могла отдышаться.

— Как вы думаете, он убил его? — спросила тётушка Харриет.

— Не думаю. Мы бы услышали выстрел.

Дверца снова открылась, и в проёме возникла закутанная в плащ фигура.

— Вы не можете взять мои бриллианты, сэр, — заявила тётушка Харриет с удивительным хладнокровием. — Это семейная реликвия.

— Не беспокойтесь, мадам, я не краду у пожилых леди. И у юных — тоже. — Его взгляд встретился с взглядом Мэгги. — Но я, как известно, принимаю оплату иными способами. Он протянул ей руку. — Выходи, красавица. Дай на тебя взглянуть.

Она посмотрела на его затянутую в перчатку руку, потом снова в его глаза — и напряжение в груди немного ослабло. Она медленно вложила свою руку в его.

— Мисс Ханиуэлл! — воскликнула тётушка Харриет.

— Со мной всё будет в порядке, — сказала Мэгги, когда разбойник помог ей выйти. — Он не причинит мне вреда.

— Пока вы остаётесь на месте, — предупредил разбойник тётушку Харриет и закрыл дверцу, оставив её внутри.

Мэгги моргнула, пытаясь привыкнуть к темноте. В свете фонаря, свисавшего с козел, она с трудом разглядела Фреда, лежащего на земле, его сгорбленную фигуру у колеса кареты. Он не выглядел мёртвым. Он даже не был без сознания.

Сам кучер оставался на козлах, рядом с ним неподвижно сидел лакей в ливрее. Мэгги не понимала, почему они не сопротивляются. Пока не увидела, что в тени стоит ещё один человек в маске, наведя на них пистолет. Он был гораздо меньше первого разбойника, но не менее опасен.

— Что ты от неё хочешь? — хрипло потребовал Фред. — Маргарет…

— Что мне нужно, так это немного уединения, чтобы получить свою награду. — Разбойник увёл Мэгги за карету. — Сюда, красавица.

Как только они остались одни, Мэгги потянулась и сняла с его лица матерчатую маску. Он позволил ей, даже не сопротивляясь. Под ней открылось знакомое лицо Сент-Клера.

Как будто у неё были какие-то сомнения.

С того момента, как он протянул руку именно этим, старомодным жестом, она точно знала, кто он.

— Ты совсем с ума сошёл? — прошептала она.

— А ты? — резко ответил он. — Почему ты уехала с ним?

— Потому что он устроил сцену. Было проще уступить, чем рисковать скандалом.

Она помолчала, признаваясь:

— Я думала, что смогу с ним справиться. — Её охватило отвращение к собственной наивности. Фред больше не был мальчиком. Он был мужчиной, и она, очевидно, больше не могла его контролировать.

— И поэтому ты преследовал меня? В таком виде?

— Я мало что мог сделать, оставаясь собой. У меня нет на тебя прав. — Пальцы Сент-Клера коснулись её разорванного рукава. — Это он?

— Да. Он пытался меня поцеловать, а когда я стала сопротивляться… — Она замолчала, схватив его за плащ, когда он сделал движение, чтобы уйти. — Не смей совершать глупостей!

— Я собираюсь убить его.

Её пальцы крепче впились в ткань.

— Не говори вздора. Ты уже сделал достаточно.

— Я только начал, — сказал он.

В его голосе было что-то, отчего волосы на её затылке встали дыбом. Боже милостивый. Неужели он был так охвачен ненавистью? Жаждой мести?

— Фред получит по заслугам, — сказала она. — Я тебе обещаю. Но не здесь. Не сейчас. Ты должен уйти. Тебе слишком опасно здесь оставаться.