Непристойные уроки любви - Мюррей Амита

Джонатан посмотрел на нее, вздернул бровь.

– Ничего тут нет странного, дорогуша. И ничего неожиданного. Кровь всегда берет свое. – Он улыбнулся, поклонился и хотел выйти.

– Пуговица, – в отчаянии произнесла Лайла. – Это была твоя пуговица. Ты знаешь.

Вид у него сделался слегка растерянный.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Однако произнес он это так, что было очевидно: он прекрасно знает, и о чем она говорит и что она ничего не может сделать. Он хотел, чтобы она поняла это.

Слова обогнали мысли Лайлы.

– Зачем? – спросила она. – Зачем ты это сделал? Зачем напал на нее? Это же бессмысленно.

Джонатан улыбнулся своей полумертвой улыбкой.

– И опять я понятия не имею, о чем ты, сестрица. Разумеется, я ни на кого не нападал. – Внезапно его льдистые глаза блеснули. – Но я тебе вот что скажу, Лайла. В темноте все женщины очень похожи. – С этими словами он удалился.

Лайле хотелось броситься за ним вслед и снова ударить. Сделай она это, возможно, разбитой губой дело не ограничилось бы: она вышибла бы из него дух. Но что он имел в виду? Джонатан всегда был таким. Невозможно было догадаться, что он задумал: гадость или хитрость и гадость. Он особо и не старался отрицать нападение. Джонатан знал, что она знает о том, кто это сделал – он, но при этом ему было наплевать. Как будто он верил, что находится над законом.

Лайла в бешенстве расхаживала по гостиной. В передней Уолшем провожал Джонатана – хоть бы он выкинул его из дома пинком, но это было маловероятно. Она гадала, придет ли Мэйзи из кухни сама или придется ее звать… и тут вновь зазвучал дверной звонок.

Ох, теперь-то это должен быть он. Наверняка.

Она бросилась к двери и увидела Айвора. Слава богу, слава богу, слава богу!

Айвор встретился с ней глазами, и сердце Лайлы застыло, настолько безразличным был его взгляд. Она вцепилась руками в ткань своего платья, сдерживая себя. Из кухни прибежала Мэйзи. Уолшем пытался отослать ее обратно, причем не в самых деликатных выражениях, но Лайла вмешалась и попросила девушку зайти в гостиную. Вид у Уолшема сделался такой, будто он оставил всякую надежду добиться соблюдения правил этикета в этом доме.

Мэйзи и Айвор прошли в гостиную, и Лайла попросила Уолшема распорядиться, чтобы им принесли чай.

На пороге гостиной она остановилась, собираясь с духом. Сунил – сейчас важнее всего Сунил. Если Айвор хочет смотреть на нее с такой… с такой ненавистью, если он хочет винить ее в том, что сделал Генри Олстон, – что ж, пусть. Если он хочет забыть все, что между ними было… Тут Лайла задумалась, не имело ли это значения только для нее. Может быть, для него это было всего лишь причудой, капризом. Может быть, у него такое бывает постоянно. Какой же дурой она была!

Она шагнула в гостиную. Мэйзи не спешила садиться, как и Айвор. Лайле показалось глупым указывать им на кресла, словно это обычный утренний визит.

– Я бы предпочел постоять, – сухо сказал Айвор.

– И , – отозвалась Мэйзи.

Лайла подавила вздох и сложила руки на груди.

– Ну, что?

Айвор принялся рассказывать. Вчера он весь день пытался выяснить, как обстоят дела у Сунила. Ему удалось навестить его в Клеркенуэллской тюрьме.

– Он в бодром расположении духа. Вы знаете его характер, Мэйзи. Он спокоен. У него… есть все что нужно.

Айвор смотрел исключительно на Мэйзи, но на последних словах бросил взгляд на Лайлу, и она невольно подумала, что бедный Сунил, должно быть, находится в самых ужасных условиях. В камере, забитой заключенными, где на завтрак, обед и ужин – каша-размазня, а в качестве развлечений – грязь и крысы; без денег, чтобы выторговать еду и камеру получше. Она вздрогнула. В этот момент вошла миссис Уильямс с чайным подносом, и все притихли. Экономка спросила Лайлу, не нужно ли еще чего-нибудь, и Лайла покачала головой. Когда миссис Уильямс ушла, к чаю никто не притронулся.

– Его будут судить вместе с партией других заключенных через два дня.

– Не слишком ли быстро? – поразилась Лайла.

Айвор мрачно кивнул.

– Да. Подозреваю, что твой… подозреваю, что граф Беддингтон приложил к этому руку.

– Я его прикончу! – вскрикнула Мэйзи. Она стояла посреди комнаты, ощетинившись, точно кошка. – Просто потому, что этому графу приспичило, невинного человека посадили в тюрьму! И он там по милости мистера Джонатана сгинет!

– Ты думаешь, Джонатан побуждает судей провести все поскорее? – спросила Лайла.

– Я в этом почти не сомневаюсь. Подозреваю, что такого, как Сунил, могли бы бросить в камеру и забыть на пару месяцев, если бы кто-то не требовал быстрого суда. Я назначил ему адвоката.

Мэйзи смахнула слезу.

– Спасибо, мистер Айвор, – сказала она необычно тихим голосом.

У таких, как Сунил, не было иного выбора, кроме как защищать себя в суде самостоятельно. Судили их в один день со множеством других людей, замотанные судья и присяжные уделяли каждому по пять минут, если не меньше, и объявляли безусловно виновными. Но у Сунила теперь хотя бы будет адвокат.

– Спасибо, – благодарно произнесла Лайла.

Айвор коротко кивнул.

– Я буду на суде, обещаю, – сказал он Мэйзи. – Я буду свидетельствовать.

Он пытался говорить так, чтобы успокоить Мэйзи, однако Лайла догадывалась, что он что-то скрывает. Наверняка Айвор уверен, что дело решится не в пользу Сунила, – Лайла различала это в каждом его слове.

Она расправила плечи.

– Через два дня, Мэйзи. И у него есть адвокат.

Что бы ни думала Мэйзи, она просто кивнула. Не стала ни кричать, ни ругаться. Лайла смотрела на нее с опаской. Внезапно на вид девушка стала совсем юной. Ребенок, не более того. И она изрядно беременна. Чудовищно худа, беременна – и следующие несколько дней обещали быть для нее крайне тяжелыми.

Лайла бросила взгляд на Айвора, но он не смотрел на нее.

– Я обещаю, Мэйзи, – сказал он, – я сделаю все, что в моих силах.

– Я знаю, сэр… мистер Айвор.

– Есть еще кое-что, – сказала Лайла.

Она рассказала Айвору и Мэйзи о словах, с которыми ушел Джонатан. У нее не было свободной минутки обдумать их, но теперь в голове все прояснилось.

– Он вообще не собирался нападать на Тиффани Тристрам.

У Мэйзи вид был озадаченный, но лицо Айвора просветлело.

– Этот вопрос с самого начала не давал мне покоя. Беддингтону не было никакого смысла нападать на мою кузину.

Тут дошло и до Мэйзи.

– Так этот поганец хотел наброситься на меня… – Лайла была рада видеть, что к девушке хотя бы вернулись румянец и бодрость. От новостей Айвора она совершенно обмякла, но теперь снова воспряла. – Он думал, что набросился на меня!

Лайла кивнула.

– Это единственное объяснение случившемуся.

– Звучит разумно, – сказал Айвор. – Он пошел в розовый сад встретиться с вами, Мэйзи. Возможно, не найдя вас там, он прошел в мой кабинет, а может, двинулся на шум, который произвела Тиффани. В темноте он принял ее за вас. Тиффани довольно миниатюрная, ненамного крупнее вас. А слова, которые произнес Беддингтон во время нападения: «Ты меня хотела, да?» – казались мне бессмысленными.

Лайла строго посмотрела на девушку.

– Мэйзи, почему Джонатан хотел на тебя напасть?

Мэйзи приняла невинный вид, что немедленно вселило в Лайлу подозрения. Девчонка так ничего толком и не рассказала о своей встрече с Джонатаном.

– Откуда мне знать, почему этому поганцу что-то в голову взбрело, мисс Лайла? – спросила она.

– Если он не хотел давать тебе денег, зачем он вообще назначил тебе встречу? А если он назначил встречу, то почему хотел на тебя напасть?

– Не знаю, мисс. Он всегда был странный.

Лайла прищурилась, но Мэйзи заявила, что ей нужно идти, иначе другие слуги выгонят ее из дома за пренебрежение новыми обязанностями.

Убежала она так внезапно, что Лайла не успела подготовиться к тому, чтобы остаться наедине с Айвором. Оба молча смотрели на дверь, за которой исчезла Мэйзи.