Не красавица. Не чудовище. - Каттен Лила

«Ублюдок», – злюсь я и сосредотачиваюсь на чае.

– Кай? – зовет Майя, и мне кажется, что я уже знаю, что она скажет дальше. Поэтому, развернувшись, улыбаюсь, смягчая то, что ей нужно сделать.

– Ваш чай, – ставлю перед ней чайную пару и отхожу к раковине.

– Спасибо. И не только за чай.

Она обхватывает кружку ладонями, будто замерзла, и отворачивается к окну.

– Арина – маленький волчонок, отбившийся от стаи. Она не знала материнской любви и потому, наверное, решила, что лучше жить без привязанностей. Это ее защитный механизм.

Я слушал ее и понимал, потому что видел ее собственными глазами. Но не принимал до конца решение молодой женщины отталкивать всех таким способом.

– Это не мое дело, – отвечаю без грубости, надев перчатки на руки. – Я думаю, что будет лучше, если я и правда уйду.

– Ни за что, – тут же протестует Майя. – Ей только это и нужно. Правда, я пойму, если вы устали от ее нервотрепки. Она бывает очень настойчивой и зудящей, – смеется. – Но лишь потому, что боится раскрыться до конца.

Если честно, я не знал, почему она со мной делится такими подробностями. Но все равно слушал, нарезая мясо.

– То, что вы ей сказали, должно что-то в ней зацепить.

– Это не было моей конечной целью. Просто… я перешел черту.

– Тогда вам стоит извиниться, – тут же парирует Майя.

– Думаю, вкусный обед подойдет.

Она смеется и поднимает кружку к губам.

– Простите, – обращаюсь к Майе. – Это не мое дело, но… вы знаете Арину с детства?

– Я… – она мнется и опускает голову. – Это долгая история. Но для Арины я вошла в их семью, когда ей было пятнадцать лет.

Я нахмурился, но не стал расспрашивать. Должно быть, тут и правда есть своя история. А у кого их нет?

Оставшись один на один с едой, я заговорил на языке вкусов. Новые приправы, посуда и продукты высшего качества – я погрузился в готовку и закончил повествование, когда выключил плиту и оформил блюда.

Накрыв на стол, я задумался, стоит ли мне подняться к хозяйке, но решил, что это будет лишним, и скрылся на кухне. В конце концов, она поест. Услышал я лишь Майю, которая восхищенно ела свой обед и зашла поблагодарить за него.

– Она спустится, просто не бегайте перед ней, трясясь и умоляя. Я буду в кабинете.

– А мне… нужно отъехать ненадолго.

– Как пожелаете, Кай.

Время показывало почти три часа. Поэтому я поспешил переодеться и написал сестре, что буду скоро, а значит, она должна дождаться. Затем скинул СМС отцу, что привезу Соню к вечеру. Я распланировал каждую минуту и не мог потерять ни одной.

Выйдя на улицу, я остановился у машины, которую теперь загонял во двор, а не оставлял снаружи, и зачем-то обернулся, посмотрев на окна, расположенные на углу дома. Арина стояла в одном из них. И когда я ее заметил, она не ушла. Не отвернулась. Она продолжала смотреть на меня. Даже когда я сел в машину, девушка не шелохнулась. Но я все равно запустил двигатель и уехал, все-таки позволив себе потерять одну минуту.

Припарковавшись у школы, я выскочил из машины, побежал к корпусу, позвонив сестренке.

– Кай, – закричала она и побежала по лестнице.

– Осторожней, – предупредил ее, так как не хотел, чтобы она упала и ушиблась.

Мы не виделись две недели, поэтому я был рад этой улыбке и крепким объятиям. Для девяти лет она была такой крошечной, что утопала в моих руках словно младенец.

– Привет, – с трудом оторвал ее от себя и, взяв рюкзак, дождался, когда ее ладошка скользнет в мою руку, и лишь после этого двинулся в сторону ворот.

Болтая о школе, Соня упомянула школьный концерт, на который была бы рада меня пригласить. Я прибегнул к заметкам в своей голове, прежде чем обещать ей что-то.

– Если не будет никаких форс-мажоров, то я обязательно приду.

– Хорошо. А куда мы поедем сейчас? – спросила она, когда я стал пристегивать ее к бустеру на заднем сидении.

– Прогуляемся. Ты как? За?

– Конечно, – захлопала она весело, и я закрыл дверь.

– У нас всего пара часов, поэтому давай повеселимся.

Соня была обычным ребенком, но понимала очень много. Попросила мороженое, но скромно отказалась от двойной порции. Была бы рада, если бы я купил ей дорогие тетради и ручки, но сказала, что не хочет их и выбрала самые дешевые – без рисунков и блесток. А понравившиеся сразу балетки в школу, так как старые стали сильно малы, убрала на полку и присмотрела другие. Более дешевые. Но я бы не смог спать, не купи я ей все то, что заставляло эту крошку улыбаться.

– А папа с мамой не заберут у меня все это? – почти шепотом спросила она, когда мы ехали к ним домой, наигравшись в детской комнате, которую посещаем в наши встречи.

– Нет. А что, уже делали так?

– Однажды мама сказала, что если ей не хватит на что-то там денег, она продаст мои вещи, потому что они дорогие.

Сжав руль, я почувствовал, как закипает кровь, а кожаный чехол заскрипел под пальцами.

– Кай?

– Не волнуйся, малышка. Они никогда так не поступят. Тебе хватает еды дома?

– Ну, да, – она отвернулась.

– Оплату за новый месяц питания в школу еще не присылали?

– Кажется, нет.

– Как всегда, пришли ее мне, ладно?

– Ладно, – она опустила голову, и я проклял все на свете.

– Ты как, Сонь?

– Почему я не могу жить с бабушкой и с тобой?

– Потому что у тебя есть родители.

– Но они же плохие, – запротестовала она.

– Потерпи, ладно? Помнишь, я говорил тебе, почему нужно быть сильной и умной?

– Помню.

– Если ты будешь сильной, то получишь в этой жизни билет в будущее. А я с бабушкой помогу.

Остановившись у их дома, я вышел из машины. Помог выбраться Соне и взял пакеты.

Мы вошли в квартиру, где, как обычно, воняло непойми чем и было грязно.

– Эй, – крикнул, чтобы эти двое выползли из своей комнаты.

Они спешно убирались и делали вид, что устали, наводя порядок.

– Ой, а вот и моя доченька, – заговорила мамаша Сони и потянула к ней свои руки.

– Отойди от нее. Руки бы хоть помыла сначала, – недовольно рявкнул на нее, и та быстро отошла в сторону, выпрямившись.

– Ты со мной еще поговори.

Я провел Соню в ее комнату – единственную комнату, где был порядок, – и прикрыл дверь, сказав, чтобы она положила все на свои места, пока я говорю с ее родителями. У Сони была красивая детская кровать, стол и шкафы. Хоть мы и купили это с рук на сайте объявлений, но они были в отличном состоянии.

На кухне я положил на стол деньги и продукты для сестры. В отдельном пакете были «продукты» для этих двоих.

– Чтобы не трогали ее вещи и не вздумали продавать, ясно?

– Ты как с нами разговариваешь, – встал отец, но, когда я сделал к нему шаг, сел на место и отклонился назад.

– Я сказал, чтобы вы следили за ребенком, ее питанием и одеждой. За это я вам плачу и терплю ваши рожи.

– Я твой отец.

– Ты мне никто. Поэтому даже не пытайся. Наведите порядок, пока я не разозлился и сам не позвал сюда опеку.

– Тогда ты ее больше не увидишь, – хмыкнули они оба.

– Но и вам не достанется от меня ни копейки. Может, сдохнете наконец.

Они скривились, но больше ни слова не сказали. Я разложил продукты по разным полкам и дал понять, чтобы не трогали еду для Сони, и прошел к ней.

– Все? – она села на кровать, а я подвинул стул, чтобы сесть ближе.

– Ты помнишь, что я сказал?

– Буду сильной, – ответила она и обняла. – Я люблю тебя, Кай.

– А я тебя.

Вернувшись на работу, я был, как всегда после этих визитов, подавлен. У меня не было выбора. На самом деле ни у кого из нас его не было. Но я уже знал, что Соню мне не отдадут даже после предоставления бумаг с моей зарплатой. Я не был женат, и это ставило точку в моих бессмысленных попытках помочь сестре. И потому мирился с этим. Помогал как мог. Просто это угнетало каждый раз, и я с трудом справлялся с эмоциями.

Вскоре после моего возвращения Майя вышла из кабинета и сказала, что едет домой. Еще она поделилась тем, что Арина вышла к обеду почти сразу, как я уехал из дома, и это заставило улыбнуться.