Поцелуй Скарлетт (ЛП) - Лоу Хейди

— Я настаивала, что могу заплатить сама, но она мне не позволила.

— Это похоже на Скарлетт. Она великолепна, не так ли?

— Да, — сказала я, выдавив улыбку.

Я сказала ему всё, что он хотел услышать. Что-либо иное, кроме полного и бесповоротного согласия, любое противоположное мнение о ней привело бы к объявлению войны!

— Ну, кажется, мы задержались достаточно, чтобы позволительно опоздать, — он протянул мне руку, чтобы я её взяла. — Пойдём?

Всё это казалось настолько формальным и чопорным. Но когда мы собирались выйти из комнаты, то разразились смехом, потому что когда попытались выйти вместе в дверь, то не поместились в проёме. Я сразу же почувствовала, что меньше нервничаю из-за вечеринки, и немного расслабилась.

— Кажется, лучше предупредить тебя насчёт кое-чего, — сказал он, когда мы спускались по лестнице под музыку Вивальди. — Как только ты откроешь рот и все услышат, что ты американка, в твой адрес посыплется множество глупых вопросов и стереотипов. В тебя будут тыкать пальцем, как будто ты с другой планеты, а потом утомлять рассказами об одном или двух друзьях-американцах, и достанут вопросами, знакома ли ты с ними.

Я уставилась на него, поражённая:

— Ты что, серьёзно?

— Хотел бы я, чтобы это было не так.

— ...а потом дочь вышла замуж за американца, очень умного молодого человека. Кстати, брак долго не прожил. Как оказалось, на протяжении всего периода их отношений он продолжал встречаться со своей помощницей. Так делают все мужчины в Америке?

— Я был в Лос-Анджелесе в 78-м. Тогда мне там не понравилось, и с тех пор я не возвращался в США. Ты ведь не оттуда, правда, милая?

— Мне не очень нравятся американцы! Они похожи на англичан, только акцент у них смешной!

"Маркус, я тебя убью!" — завопил внутренний голос, когда взгляд упал на него, идущего через сад и разговаривающего с парой друзей, оставив меня в окружении стаи стариков, которые подпадают под одну из трёх категорий: сварливые, любопытные и пьяные. А один из них подпадал под все три!

Нет, сначала он должен помучиться. Поэтому я заживо сниму с него кожу. Пытаясь изобразить убедительную улыбку, я думала обо всех мучительных способах, которыми убью своего парня.

Мне хотелось ещё выпить — лучше всю бутылку вина. Мой бокал был пуст, и никто из официантов не потрудился пройти мимо меня. Я бы не выдержала ещё и 20 минут, слушая этих людей.

Именно в тот момент, когда муж одной из ближайших подруг Фионы, начал обличительную речь обо всём, что ему не нравилось в последних 10 президентах США, я увидела, как прибыла Эмили с родителями. Сегодня её волосы казались более светлыми и блестящими, а кожа ещё бледнее. Белое летнее платье, которое она надела, подчёркивало её бледность.

Я видела, как она с кем-то поздоровалась, тепло улыбнулась и обнялась с родителями Маркуса, передав свой подарок Норману. Она отлично вписывалась в эту толпу; казалось, она здесь своя. Меня это слегка раздражало. Тем более, когда она направилась прямиком к Маркусу, то внезапно четверо друзей стали смеяться и шутить, вероятно, вспоминая старые времена. Я бы не удивилась, узнав, что Маркус забыл о моём присутствии.

— Как ты познакомилась с Норманом? — спросила новенькая, вступившая в разговор — женщина в самой большой и импозантной шляпе, которую я когда-либо видела, похожей на космический корабль.

— Я встречаюсь с его сыном, Маркусом.

— Тогда ты, должно быть, его новая подружка. Раньше он встречался с одной англичанкой, блондинкой — просто сногсшибательная девушка была!

— Ну, спасибо на том, — пробормотала я себе под нос. — А я, наверное, больше похожа на Квазимодо?

— О, смотри, вот она! Он как раз с ней сейчас разговаривает. Это случайно не его девушка? — она повернулась, искренне смущённая, и указала на Эмили.

— Я почти уверена, что это его знакомая. Они никогда не встречались.

— Вот досада! Они так хорошо смотрятся вместе, — сказала женщина под одобрительные кивки и ворчание остальной части собравшихся, которые, по-видимому, решили, что на меня насмотрелись, и разошлись.

Я была почти готова убежать в приступе ярости, спрятаться наверху и ждать, пока всё это не закончится, как услышала позади себя:

— Верно, они просто идеальная пара.

Когда я обернулась, Скарлетт стояла со своей фирменной ухмылкой. Её платье было простым — летнее пастельных тонов без бретелек. Она носила его элегантно, идеально. Я почти не узнала её со свежевыпрямленными волосами. Эта женщина могла выбрать любой стиль, смешивая секс и класс, и получался идеальный образ. Она была так близка к совершенству, что это пугало, а также заставляло меня чувствовать себя неуверенно. Всем остальным женщинам рядом с ней необязательно было существовать.

Она стояла рядом со мной, благоухая дорогими духами и сжимая в руке бокал с вином. После возвращения из Эдинбурга несколько дней назад мы виделись уже третий раз.

— Из этого получилась бы идеальная история любви: лучшие друзья наконец-то уступают своим чувствам и сходятся после 15 лет дружбы.

"Нет уж, тебе не вывести меня из себя. Я тебе не позволю!" — подумала я и решила подыграть.

— Согласна, из них получилась бы отличная история любви. Тебе бы она больше понравилась в качестве невестки, или ты бы ей тоже строила пакости?

— Эмили стала бы прекрасным дополнением нашей семьи. Не было бы необходимости строить ей пакости. Она подходящего для него возраста, она любит его — это скажет любой.

От шока я даже рассмеялась. С ёе стороны было нормально говорить мне подобную чушь, но, судя по тому, как она разозлилась той ночью в Эдинбурге, когда я всего лишь высказала замечание о её жизни, сама она не выносила критики.

— Послушай, если бы им суждено было быть вместе, это бы уже произошло, — заметила я.

— Не обязательно. Разве ты не знаешь их историю? Каждый раз, когда один из них свободен, другой в отношениях — и так ещё со школы.

Я этого не знала, и от этого у меня скрутило всё внутри. Я поняла, что между ними нечто большее, чем просто дружба, ещё когда мы встретили Эмили в Лондоне. И, наблюдая за ними сейчас, за тем, как легко они общаются друг с другом, с каким кокетством ведёт себя Эмили в его обществе, их взаимное влечение стало для меня очевидным.

Краем глаза я заметила, что Скарлетт смотрит, как я наблюдаю за ними.

— Видимо, настоящая любовь именно так и выглядит. 15 лет она ждёт, пока двое, кто просто понимают друг друга, заметят, что вместе им не просто хорошо.

Устав от её глупых комментариев, я сказала:

— Блин, да откуда тебе-то знать? Послушай, сделай мне одолжение и смотри за своей личной жизнью. Может быть, если бы ты не была такой холодной, то и сама нашла бы кого-нибудь.

Я умчалась к Маркусу и Эмили заявить права на то, что принадлежит мне, и снова отметить территорию, которую уже отметила.

Проблема с теми, кто знает друг друга более 10 лет до твоего появления в жизни одного из них, заключается в том, что ты не понимаешь их шуток. Поэтому слушать, как Маркус, Эмили и их школьные приятели болтают и вспоминают о своём преподе по химии или о том единственном собрании, когда директор вышел из себя и обложил одного из учеников, для меня было далеко не так весело, как для них. Я начинала скучать по тем придурковатым старпёрам, что были раньше.

Увидев Маркуса в естественной среде обитания со своими сверстниками, он показался мне таким молодым, а я посчитала себя… ну, просто какой-то похитительницей младенцев. Никогда раньше наша разница в возрасте не была столь очевидной.

— Извините, мне нужно в комнату для девочек, — сказала я и не удивилась, что они проигнорировали меня.

Я решила воспользоваться туалетом во флигеле, просто чтобы не стоять в очереди в тот, что внизу. Мне правда пришло в голову, что если я останусь там, наверху, никто не хватится меня и не заметит, что я пропала.