Поцелуй Скарлетт (ЛП) - Лоу Хейди

Одна серия превратилась в две, и мы обе сошлись на том, что Жаклин — наш любимый персонаж. Скарлетт была первой на моей памяти, кто согласился со мной и не назвал Титуса.

Она остановила воспроизведение, когда пошли титры после второй серии. Вероятно, так она намекала мне, что пора уходить, но я не повелась. Правда заключалась в том, что, сидя там с ней — запертая от вечеринки в её четырёх стенах — мне впервые с момента приезда в дом стало комфортно. Я чувствовала себя самой собой, а не на взводе. Она была не просто стервозной старшей сестрой Маркуса, а самой нормальной женщиной.

— Могу я спросить тебя кое о чём? Только обещай отвечать честно, — я поставила свой бокал одновременно с ней.

— Зависит от того, какой будет вопрос.

— Сьюзен... она была твоей... вы были...

Она встала и повернулась ко мне спиной. На мгновение мне показалось, что она потребует, чтобы я ушла, и мы вернёмся к исходной точке.

— Если я скажу "нет", ты мне поверишь?

— Нет.

— Прекрасно. Да, у нас был роман, — она вскинула руки в знак поражения, затем вернулась на своё место. — Теперь довольна?

— Так что же произошло... не возражаешь, что я спрашиваю?

— Произошло то, что обычно происходит: мне было любопытно, каково это — быть с женщиной. Я попробовала, и поняла, что это не моё. Больше ничего. А вот Сьюзен, к сожалению, ко мне привязалась.

— Значит, она была у тебя первой?

— Да, — она пошевелилась, выглядя взволнованной и покрасневшей.

Почему же она не смотрела на меня, когда говорила это? И почему я не могла отвести взгляда от её губ? Это из-за ярко-красной помады и влажного блеска на них невозможно было не смотреть и не хотеть прикасаться... или целоваться.

Я отвела взгляд, напуганная мыслями, которые теперь лезли мне в голову. Уже не первый раз я задавалась вопросом: на что похоже поцеловать её? Я утешала себя тем, что, столкнувшись с такой красоткой, как Скарлетт, даже гетеросексуальные женщины вроде меня сочли бы её неотразимой. Но это же ничего не должно значить.

— Она казалась правда расстроенной.

— Это не моя проблема, — натянуто ответила она.

— Она сказала, что ты разбиваешь другим сердца.

— Ой, ради бога, там не было ничего серьёзного, — невесело рассмеялась она. — Сьюзен слишком остро на всё реагирует. Это её фишка. Она актриса — по крайней мере, так она утверждает.

Между нами воцарилось молчание. Я ещё не закончила со своими вопросами, хотя мне следовало воспринять это как намёк поблагодарить её за выпивку и уйти.

Но не успела я остановиться, как спросила:

— Тебе когда-нибудь приходило в голову, что, может быть, тебе нравятся другие женщины, не такие, как Сьюзен?

Она выпрямилась, и, поскольку её глаза прожигали меня, я, наконец, повернулась и снова посмотрела на неё.

— Хочешь сказать, мне просто нужно найти подходящую женщину?

— Может быть.

Ни одна из нас и глазом не моргнула.

— И кто бы это могла быть, Дженна? — не столько произнесла, сколько выдохнула она.

Я бы не смогла остановиться, даже если бы попыталась. Когда я наклонилась, то знала, что мы сейчас поцелуемся. Я почти чувствовала её вкус. В тот момент ничто в мире не было для меня важнее поцелуя. В тот момент я поняла, что хотела поцеловать её с тех пор, как встретила.

Она не отстранилась, а тоже наклонилась мне навстречу. Между нами оставалась всего пара дюймов...

Тук-тук-тук.

— Девушки, вы там?

Мы обе подпрыгнули от стука, и отпрянули назад, услышав голос Маркуса.

Скарлетт вскочила и открыла ему дверь.

Его взгляд упал на телевизор.

— Netflix, серьёзно? — он рассмеялся. — А ещё кто-то тут говорит об отсутствии общительности. Вы двое просто два сапога пара.

— Мы как раз собирались возвращаться, — сказала Скарлетт. — Нам нужно было 5 минут тишины.

Скарлетт бросила на меня предупреждающий взгляд, молча предлагая мне подыграть.

— Ну да, — добавила я и поцеловала Маркуса в губы. — Давай вернёмся.

Это был не тот поцелуй, которого я хотела. Даже близко не тот.

9.

— Папа, мне пора. Мы все собираемся завтракать, — прокричала я сквозь треск плохой телефонной связи.

— Вы завтракаете вместе? С нами ты не завтракала целую вечность, — его голос звучал почти оскорблённо.

Прошло больше 10 лет с тех пор, как мы завтракали всей семьёй, не считая того Дня Благодарения или Рождества, когда я оставалась с ними.

— Это потому, что вы вечно ссоритесь. Ты терпеть не можешь мамину стряпню, но ещё больше не хочешь ранить её чувства, поэтому мы в конечном итоге вынуждены есть и притворяться, что это вкусно.

— Когда ты возвращаешься домой? — спросил он после хриплого смешка.

— Я уже говорила — в середине сентября. Пап, мне реально пора идти. Все меня ждут.

Он хотел ещё о чём-то поговорить, полностью игнорируя мои просьбы повесить трубку.

— Ладно, пока, пап. Ещё поговорим, ладно?

Когда я повесила трубку, он продолжал что-то говорить. С тех пор как на него однажды напали, левым ухом он стал слышать хуже. Какие-то умники поставили на его участке теплицу, поскольку место пустовало в течение нескольких месяцев. Когда он поймал их, завязалась драка. Участок он отстоял, но в результате оглох.

Теперь, после разговора с родителями, когда они убедились, что меня не похитили развратные англичане с дурной привычкой пить чай, я могла вернуться к жизни в особняке Резерфорда-Мэннинга и разобраться, какого хрена я тут делаю!

Я не сразу присоединилась к ним, а немного посидела на кровати в раздумье. Мне повезло, что на следующий день после вечеринки Скарлетт уехала в Прагу на свадьбу подруги, и мы не виделись три дня. Три долгих дня…

Но прошлым вечером она вернулась.

Комплекс вины — вот что это было. Поцелуя, слава Богу, не было; но тот факт, что мы подошли так близко, и ей хотелось поцеловать меня так же, как и мне, говорил о многом. Мысленно я ощущала вкус её поцелуя, эти влажные алые губы своими.

"Забей на это нафиг, — ругала я себя. — Тебе нравятся мужчины: члены, волосы на груди и... и... Почему я не могу назвать, что ещё мне нравится в мужчинах? Должно же быть что-то ещё".

Я помотала головой, отбрасывая эту мысль и пытаясь убедить себя, что я чуть не поцеловала женщину — сестру своего парня, ни больше ни меньше — из-за облегчения, что она наконец-то стала добра ко мне. Да, так оно и было. Так и должно было быть.

— Доброе утро, любимая, — сказала Фиона, когда я вошла на кухню несколько мгновений спустя.

Сердце бешено заколотилось, когда я увидела Скарлетт за столом. Боже, почему она выглядит столь скромно и безмятежно? Казалось, что с каждым утром она становилась всё прекраснее. Её кожа сияла, а вьющиеся волосы были влажны и распущены, как будто она только что приняла душ.

— Доброе утро, — сказала я сидящим за столом.

Я села рядом с Маркусом, и он поцеловал меня в щёчку. Прямо напротив Скарлетт остановила на мне взгляд тёмно-карих глаз, намазывая себе маслом тост. Но когда я поймала её взгляд, она отвернулась. Нам рано или поздно предстоит придётся об этом поговорить. Вероятно, ей хотелось забыть то, чего никогда не было, так же, как и мне. Пока мы обе не вляпались по самые уши.

— Как поживают твои родители? — спросил Норман, откусывая кусочек тоста и рассыпая крошки по всему столу.

— Хорошо. Бабушка останется с ними, пока в её доме идёт ремонт. Она сводит их с ума — уж очень она требовательная и привередливая.

— Теперь понятно, откуда это у тебя, — пошутил Маркус.

— Я не такая, — усмехнулась я.

— Брось, я просто прикалываюсь. Тебе легче всего угодить, — он поцеловал меня, и мне пришлось немного оттолкнуть его, прежде чем это могло показаться неприличным при других.

Смутившись, я рискнула взглянуть на Скарлетт, которая вообще не смотрела на меня, озабоченная только содержимым своей тарелки.