Моя запретная - Арро Агния

Бью быстрее, чем обычно. Жестче. Злее. Перчатка глухо врезается в мешок, и каждый удар отдается в костяшках, в запястьях, в плечах. Пот заливает глаза, дыхание сбивается, но я не останавливаюсь. Мне нужно выжечь из себя новые эмоции.

А все это потому, что сегодня вторник, а вчера был понедельник, и она не пришла. На звонок не ответила, сообщение не прочитала.

День прошел быстро. С утра я ездил в универ, потом работал на тренажерах, созванивался с Асланом по юридическим вопросам и снова занимался с мальчишками из социальной группы. Под конец тренировки заскакивал Тика, пошутил про мою кислую мину и привез агентский договор для ознакомления. Мне показалось, Терехов напрягся, когда увидел это, но я могу ошибаться, потому что был занят тем, что сканировал вход и ждал маленького Лисенка.

Я сказал неправильную фразу: «Ты можешь прийти» вместо «Приходи» или «Я буду тебя ждать». Дал выбор, и вероятно, она его сделала. Я думал, тот вечер нас сблизит, а вышло наоборот.

Нет, я не собираюсь отступать, но сейчас я зол и мне нужно успокоиться. Ее игнор неожиданно выбил меня из привычного равновесия. Что у девчонок в голове в этот момент, интересно? И какого черта меня это так цепляет?!

— Хватит долбить, — доносится голос Терехова откуда-то сбоку. — Что сделал тебе этот мешок?

Останавливаюсь и отхожу в сторону, снимаю перчатки, вытираю лицо полотенцем. Дышу тяжело, а внутри вроде все немного разжалось и перестало гореть.

— Я в норме, — бросаю тренеру.

— Вижу. — И смотрит внимательно, будто пытается понять, что именно меня сейчас так разносит.

Отвожу взгляд.

— Разогрелся просто.

— Да я понял, понял, — хлопает меня по потному плечу. — Остынь немного. Потом в пару встанешь.

Киваю, но не двигаюсь. Стою, уставившись в пол, пока дыхание окончательно не выравнивается. Скрип колес по покрытию зала заставляет поднять голову. Аслан приехал. Здоровается с Тереховым, бегло осматривает зал. Правый уголок его губ едва заметно вздрагивает, приподнявшись выше, но тут же все становится на свои места.

— Хорошо у вас тут, — комментирует он.

— Не жалуемся. Я так понимаю, нас ждет плотная совместная работа. Юрий, — первым представляется тренер.

— Аслан. — Мой промоутер первым протягивает ему руку.

Как интересно…

Салманов отдает тренеру флешку. Тот убирает ее в карман.

— Там условия, на которые мы подписались. Надо обсудить план тренировок, турнирные бои между основными событиями. Боец не должен сидеть на месте, но и «убить» его у меня цели нет. С нами также будет работать агент. Я думаю, с ним вы будете видеться чаще. Он подъедет минут через двадцать.

— Твой боец рвется на ринг уже вчера, — со смешком отвечает Терехов. — Он в хорошей форме, но к турниру пока не готов. Что у вас с Федерацией?

— Я занимаюсь этим вопросом. Как только все оформим, сообщу. Что касается турнира, я бы посмотрел на него на ринге в мае. Почти два месяца на подготовку и адаптацию. Вполне реально.

— Пока не согласен, — отрицает тренер. У меня внутри все напрягается. Даже май кажется очень далеким, но это лучше, чем просидеть все время без реальных соперников. — Вик, остыл? — обращается ко мне.

— Да.

— Олег, забирай его, — говорит второму тренеру. — Понаблюдаешь за подопечным? — предлагает Аслану. — Потом пойдем в тренерскую, поговорим более обстоятельно.

Включаюсь в работу и больше ничего не слышу, только чувствую на себе две пары внимательных глаз.

Олег надевает лапы, коротко бросает: «Уход в сторону — джеб — кросс. Без остановок».

Отрабатываю серии, уходя с линии после каждого удара. Тренер смещается, атакует левой, заставляя провалиться в защиту и сразу ответить кроссом. Так мы проходим круг за кругом, он нагружает ноги, следит за реакцией, почти не давая пауз, и это именно то, что нужно контрударнику: терпение, взрыв, снова терпение. Тело всегда в работе, голова тоже.

— Добро, — иногда произносит Олег. Это значит, что пока все хорошо, парни мне уже объяснили.

— Давай, немец, — слышу уже знакомую усмешку, — покажи им, что я не зря на тебя поставил.

Тика, мать его!

Улыбаюсь и едва не выхватываю лапой за это. Вовремя ухожу в защиту. Слышу, как этот засранец ржет, а Юрий Германович что-то ворчит, не разобрать. Мне почему-то кажется, там было нечто нецензурное.

Работать становится веселее, и я неплохо заканчиваю тренировку. Олег удовлетворен, я в целом собой доволен.

— Здарова. — Тика толкает меня кулаком в плечо. — Договор посмотрел?

— Да, я ответил тебе на почту.

— Не видел еще. Дома не был со вчерашнего вечера. В ауте. Давай так обсудим, если есть что обсудить.

— Нечего. Там все нормально. Можем подписать, — вытерев пот со лба, отвечаю ему.

— Отлично. Тогда сегодня мы здесь все решим, я высплюсь и наберу тебя. Юрий Германович, — так дьявольски улыбается тренеру, что даже мне становится немного не по себе и одновременно очень смешно.

— Боже, дай мне сил дожить до пенсии, — выдает Терехов и зовет Аслана и ржущего Тику за собой.

— Вик, — Салманов разворачивается у выхода, — дождись меня где-нибудь. Мне нужно кое-что с тобой обсудить потом.

— Окей, я буду в столовой.

— Пирожок мне купи. — Тика всовывает голову обратно в зал. И как только услышал? — С картошкой. Нет, — тут же морщит нос. — С капустой.

— Хорошо, — улыбаюсь ему.

Прощаюсь с Олегом и парнями. Ухожу в душ, а затем в раздевалку. Привожу себя в порядок и отправляюсь на охоту за пирожком. Самому есть не особенно хочется. Беру только стакан апельсинового сока, он здесь вполне приличный.

Сажусь за один из дальних столов, утыкаюсь в телефон, а точнее, в чат с Лисенком. Ее нет в сети. Надо будет заехать вечером. Я не знаю номер ее квартиры, может, кто-то подскажет. Вдруг ей нужна помощь? Те синяки на ее коже все еще не дают покоя.

Моргаю и вижу, что статус изменился. Под ее именем теперь красуется «в сети», только толку нет. Она не пишет, не звонит и все еще не отвечает. Медленно выдыхаю, чтобы вновь не взорваться. Я должен себя контролировать. Найду ее и узнаю, что происходит.

— Чего хмурый такой? — Тика садится напротив и тут же хватается за пирожок. — М-м-м, божественно, — урчит, аппетитно жуя.

— Ты, судя по всему, не только не спал, но еще и не ел в последнее время, — замечаю я.

— Так и есть. «Хаос» еще молодая сетка. Забирает себе много времени и сил, — разводит он руками и заталкивает в рот остатки пирожка. — О, Аслан, — указывает мне за спину. — Хочешь пирожок? — предлагает ему, глядя на оставшуюся в тарелке выпечку голодными глазами.

— Ешь, — ухмыляется промоутер, устраиваясь справа от меня. — Итак, к делу. Сразу предупреждаю, мы работаем над общим проектом. Ничего личного у тебя больше нет. Твоя жизнь находится по нашим контролем. Даже твой секс находится под нашим контролем.

— Да-да, — подтверждает Тика.

— К чему ты это? — не понимаю я.

— К тому, что я задаю тебе вопросы, ты на них честно отвечаешь, без всякого «это личное». Мне нужно понимать статусы твоих женщин. Я видел рядом с твоим именем имя девушки — Валерия Беляева. Кто она тебе?

— Невеста, — скрипнув зубами, отвечаю ему.

— А чего так безрадостно? — с долей ехидства интересуется Тика. — Не нравится?

— Скажем так, это не мой выбор, это обязанность, — поясняю ему.

— Понимаю. Я своего батю вместе с его обязанностями нахер послал, но тебе сложнее, там политика, публичность, — говорит очень странным тоном. — Паршиво, в общем. А кто тогда та милая девочка с косичками?

— Именно, — подтверждает Аслан. — Кто она?

— Подруга, — произношу вслух и понимаю, что мне не нравится эта формулировка. Я хочу, чтобы была ближе, чтобы…

— Она из народа, я так понимаю. — Салманов врывается в мои мысли.

— Да. Обычная девчонка. Хорошая очень.

— Как жаль. — Он задумчиво стучит пальцами по столу.

— Почему жаль? — интересуется Тика. — Невеста не жена, подвинем.