Принц на черном пегасе - Блинова Маргарита

Быстро, пока противник не успел сообразить, что происходит, я вскинула руку с магическим перстнем и выпустила сразу две белые искры. Первая поразила шкаф обездвиживающим проклятьем, вторая — влетела в книжный завал. Куча из любовных романов зрелищно разлетелась в стороны. Откинутые книги воинственно зашелестели страничками, но ничего сделать не смогли. Искра с трудом порхнула обратно ко мне и положила на открытую ладонь помятый томик.

— Да! — возрадовалась я своей крохотной победе в войне с противной мебелью.

«БОМ! БОМ! БОМ!» — прогудели старинные часы на темной половине дома.

— Демоны, — выругалась я, понимая, что еще чуть-чуть — и очень крупно опоздаю.

Прижав к груди отвоеванный у светлой мебели любовный роман «Страсть в пшеничном поле», я сделала тактическое отступление в коридор и сбежала по лестнице. В коридоре мельком глянула на себя в зеркало. Мама дорогая! Почему у меня такой вид, будто я не с мебелью дралась, а участвовала в школьной драке?

Попыталась пригладить растрепанные волосы. Помогло. Но не сильно.

Тогда я нахлобучила на голову соломенную шляпку, подхватила плетеную корзинку и вся такая возвышенная выбежала из особняка на улице Поцелуев.

Легким мотыльком слетела по ступенькам крыльца, вдохнула ароматы цветущего сада. С радостной улыбкой добропорядочной горожанки распахнула калитку и была атакована поджидавшими за порогом неприятностями.

— Госпожа колдунья! — возрадовались мне неприятности в лице Реджины Болл.

ГЛАВА 2. В которой ведьма встречает незнакомца и штурмует лужу

Что делать в ситуациях, когда на вас из засады набрасываются клиенты?

Любая уважающая себя ведьма (вне зависимости от цвета магии) сперва кинет в клиентку грозный взгляд. Если «предупредительный выстрел» не сработал, то продублирует вежливую просьбу отстать от себя крохотным проклятьем. Не смертельным, но крайне неприятным. Например, икотой. Или спотыкашкой.

Обычно этого хватает, чтобы клиент одумался и больше не приставал.

Но то ведьмы. У них свой трудовой кодекс и понятие «режим работы».

Что делают приличные светлые колдуньи в подобных ситуациях?

Радушно приветствуют клиента, выслушивают, зовут выпить чашечку ромашкового чая и клянутся разобраться с проблемой в кратчайшие сроки.

Что делают ведьмы, притворяющиеся колдуньями?

Я подхватила юбку и дала деру.

— Госпожа Вайт? — воскликнула озадаченная девица. — Куда же вы, госпожа светлая колдунья?!

И ладно бы просто воскликнула. Так нет же! Она целеустремленно понеслась следом.

Со стороны мы смотрелись феерично. Я, белая ведьма в соломенной шляпке и развевающемся легкомысленно-голубом платье, возглавляла забег. Решительно настроенная на победу дочка пекаря и ее вера в мои способности решить все проблемы прямо здесь и сейчас, посреди улицы Поцелуев, стремительно сокращали разрыв в дистанции.

Бежали мы себе и бежали, пока на эту самую улицу из-за поворота не выскочил незнакомый мужчина в дорожном костюме. Беспечный, доверчивый прохожий. Фу таким быть.

Не успев затормозить и даже морально приготовиться, я на всем скаку врезалась в него.

Мужчина едва слышно охнул. Чужие руки рефлекторно поймали меня в свои объятия. Я на миг прижалась щекой к твердой груди и тут же отстранилась. Корзинка выпали из моих рук с тихим стуком упала и наклонилась, вывалив все свое содержимое на мостовую. За спиной послышалось громкое пыхтение Реджины Болл.

Мы с незнакомцем с профессиональной быстротой глянули друг на друга. Оценили. Остались довольны первым впечатлением. И с удивительной синхронностью опустили взгляды.

— Хм… — Мужчина по достоинству оценил разбросанный на тротуаре типичный женский набор: любовный роман, помада и оружие вразумления.

А вот я озадаченно моргнула.

Как и когда в моей корзинке оказался молоток?

— Однако… — растерянно выдала я, и тут нас нагнала Реджина.

Реджина Болл была дочкой пекаря. И если с самим пекарем лично у меня сложились воистину чудесные отношения, основанные на взаимовыгодном обмене ужасно вкусной выпечки на монеты, то с младшенькой Болл диалог не заладился с самого начала.

Высокая и худая точно жердь Реджина отчего-то решила, что если боги красоты проглядели и при рождении не дали ей грудь размера эдак четвертого, то это вполне себе способна сделать одна конкретная светлая колдунья. Я в свою очередь трижды пыталась объяснить Реджине, что это невозможно. И вообще, надо принимать и гордиться тем, что матушка природа даровала. Но упрямая ослица, в смысле девица, упорно стояла на своем и где-то стабильно раз в неделю предпринимала очередную попытку уговорить меня на чудачество… в смысле на чудесное преображение.

— Госпожа колдунья! — Реджина светилась от счастья, как витрина в дни распродажи. — Пресветлые боги, какое же удачное совпадение, госпожа Вайт…

Ой, что-то сомневаюсь, что Пресветлые на моей стороне.

— Я же вас почти час у дома караулила. Уже было подумала, что вы давно на собрание ушли. Хотела к библиотеке бежать, а тут вы.

И почему ты вся такая внимательная свалилась на меня, а не, скажем, на отдел по контролю за редкими птичками? Вот где бы по достоинству оценили и зоркий глаз, и недюжинное терпение, и способность часами сидеть в засаде.

— Я, главное, кричу-кричу, а вы ра-а-аз! И с места срываетесь, — продолжала фонтанировать красноречием раскрасневшаяся после пробежки дочка пекаря. — Я уж подумала, что это вы от меня бежите, а вы, оказывается, на свидание.

— Свидание? — на два голоса повторили мы с прохожим.

И только тут я сообразила, что мы с незнакомцем так до сих пор и не расцепились. Стоим такие посреди улицы Поцелуев, как два пылких влюбленных, которые никак не могут разорвать объятья. Рождаем лишние слухи. Плодим свежие сплетни на пустом месте.

Ужас, короче!

— Мы-не-любовники-я-вообще-его-первый-раз-вижу! — скороговоркой выпалила я, отталкивая прохожего и для надежности делая шаг назад.

Тот издал загадочный звук. Нечто среднее между кашлем и рвущимся наружу смехом.

Неодобрительно глянув на мужчину, я вспомнила про элементарные правила приличия и представилась:

— Шарлотта Вайт. Светлая колдунья Страшилвилля.

Логично следовавшее за этим «а вы, собственно, кто будете?» осталось невысказанным, но вполне понятным по многозначительной паузе и моей вопросительно изогнутой брови.

— Нейтон Рок, — не подкачал прохожий. — Приятно познакомиться.

Господин Рок был хорош. Темные, зачесанные назад волосы. Густые брови и ресницы, делающие темно-карие глаза еще более загадочными. Средний рост компенсировала прекрасная фигура атлета, а дорожный костюм, припорошенный пылью, не скрывал широких накачанных плеч и узкой талии.

Судя по выразительному взгляду, оценившему вырез моего легкомысленного платья, Нейтон Рок был не прочь продолжить такое спонтанное знакомство со светлой колдуньей Страшилвилля в куда более удобном месте. Но я, увы, была непреклонна по отношению к брюнетам. Не настроена на флирт с незнакомцами. И вообще решительно опаздывала.

Кстати, об этом…

Спохватившись, я стремительно присела. Одним четким движением подобрала корзинку вместе со всем ее сомнительным содержимым, включая молоток, и выпрямилась.

— Извините, но мне надо бежать. Рада была встретиться, — выпалила на ходу, бочком-бочком пробираясь между Нейтоном Роком и Реджиной Болл.

Я-то переживала, что настырная девица увяжется следом, но та голодными глазами смотрела на господина Рока и мысленно строила на него далеко идущие планы.

— Господин Рок, я раньше не видела вас в Страшилвилле, — услышала я у себя за спиной отголоски чужой беседы.

— Я приехал сегодня.

— Надолго?

— Планирую задержаться на пару тройку дней.

— В таком случае я просто обязана показать вам наш тихий, но очень гостеприимный город.

На моменте с «гостеприимным» я самым возмутительным образом не удержала смешок. С гостеприимством Страшилвилля поспорить было сложно. Изголодавшиеся по новостям большого мира, горожане накидывались на любого новичка с энтузиазмом своры собак, приметивших одинокую белую кошечку. Человека могли легко заболтать, закормить и задергать, передавая друг другу, как эстафетную палочки. Выживали лишь самые стойкие, крепкие на желудок и психику гости.