– Ты мне звонила! – он прищуривается, впивается в меня ледяным, презрительным, изучающим взглядом. – Долго собиралась. Говори. Что тебе нужно?
Глава 4
Первая – и абсолютно дурацкая – мысль, которая у меня мелькает – значит, у него всё-таки остался мой номер?
Правда, я тут же соображаю, что он мог его без труда выяснить, раз уж меня «взяли» прямо возле работы.
Да и, с другой стороны, моя жизнь – не такой уж секрет Полишинеля, чтобы что-то там искать специально. Вот она я, вся как на ладони. Это Булат всегда был… непонятным. Я за два года рядом с ним так и не узнала в подробностях, чем он занимается. Так, общие фразы. Бизнес и всё такое. Хотя если судить по башне и офису – это больше похоже на бизнес-империю.
– Мне ничего не нужно, – отвечаю тихо. – Раз ты понял, что это я звонила, значит и услышал, что говорить я ничего не стала. Это был… просто приступ ностальгии.
– Неужели? – Булат по-прежнему стоит прямо передо мной и смотрит мне в лицо.
– Да, – старательно сдерживаю дрожь. – Тебе что, никогда не приходилось слышать, что женщина может расслабиться, выпить вина и на волне воспоминаний позвонить бывшему?
– Хочешь сказать, что вчера пила вино? – он слегка прищуривается. – Не лги мне… Асия!
Невольно закусываю губу. Только он всегда произносил моё имя вот так, протягивая гласные. Для всех остальных я всегда была Аська. Или Асенька. Но для Булата, похоже, это было слишком ласково. У него язык не приспособлен так к людям обращаться.
– Ну а почему свободная женщина не может выпить вина? – продолжаю глупо отстаивать свои слова.
– Свободная? – Булат повторяет слово, словно пробуя его на вкус. – Ты, имея двух детей, считаешь себя свободной?
Невольно отступаю на шаг и сглатываю.
Ну а на что ты рассчитывала-то, Ася? Что он чего-то может не знать?
– Нет, – отвечаю тихо.
– Ещё один раз, последний, спрашиваю тебя, – произносит мужчина. – Чего ты хотела?
Делаю глубокий вдох.
– Мне нужно оплатить конкурс сыну и коньки с новым костюмом для фигурного катания дочери, – говорю устало.
Накатывает вдруг, и я вдруг чувствую, как вымоталась. Руки и ноги тяжелеют, хочется сесть, а лучше лечь – и не двигаться бы до весны, как медведице в спячке.
– Сколько лет детям? – тем временем спрашивает Булат, продолжая сверлить меня взглядом.
– Восемь… будет обоим через месяц, – смысл врать, он же всё равно либо уже знает и просто хочет подловить меня на лжи, либо узнает совсем скоро.
Булат смотрит так, словно совершенно не удивлён. Я уже готовлюсь к следующему абсолютно логичному вопросу, но вместо этого он спрашивает о другом.
– Что с твоими родителями?
Закрываю глаза, которые тут же начинает щипать.
– Папы не стало полтора года назад, мама пережила его на два месяца, – отвечаю хрипло и откашливаюсь.
Кидаю на мужчину взгляд, но никакой ответной реакции не вижу. Болью отзывается мысль, что маме он всегда очень нравился. Она Булата иначе как «сынок» и не называла. Потом, правда, перестала – когда случилось всё то, что… случилось, и я осталась одна, беременная двойней.
Тишина давит, но тут к месту меня пришибает главный вопрос.
– Дети – мои?
– Нет, – вырывается непроизвольно.
Его губы трогает странная усмешка. Булат слегка склоняет голову набок, продолжая смотреть на меня.
– Готова подтвердить это тестом ДНК? – спрашивает обманчиво мягко.
– Зачем тебе это? – внезапно разозлившись, впиваюсь в него злым взглядом. – Ты же и так знаешь, что дети твои! Ты был моим…
Хочу закончить «первым и единственным мужчиной», но дыхание сбивается, отчаянно хватаю ртом воздух и заставляю себя замолчать.
– Мне просто было интересно, как ты ответишь, – слышу равнодушное.
В его тоне интереса ни капли нет.
– На меня посмотреть тебе тоже было «просто интересно»?! – спрашиваю, вложив в голос весь свой яд. – Всё узнал, что хотел? Мы закончили? Мне пора на работу!
Если она у меня ещё осталась, добавляю про себя. Я уже опоздала больше чем на час. И оправданий мне никаких не придумать… А ведь массажи кормили нас с детьми значительно лучше, чем ставка медсестры.
С ненавистью смотрю на мужчину. Я его и правда ненавижу в эту минуту! Он уже второй раз рушит к чёрту всю мою жизнь!
– Я оплачу то, что тебе требуется, – слышу вдруг.
Булат отходит к огромному конференц-столу, который стоит у него в кабинете, присаживается на край, складывает руки на груди.
– Но у меня есть условия, – продолжает спокойно.
– Условия? – повторяю эхом.
У него галстук стоит дороже, чем всё то, за что мне надо заплатить! А он условия мне собирается ставить?!
– Мы делаем тест ДНК, – начинает перечислять Булат. – После подтверждения, что дети мои, ты вместе с ними переезжаешь в мой дом.
– Что?! В какой твой дом? Ты женат! – выпаливаю, глядя на него круглыми глазами.
– Я оплачиваю все конкурсы и учёбы мальчику, фигурное катание девочке – по максимуму, – продолжает Булат, не обращая внимания на мои слова. – Выделяю водителя, который возит детей на занятия и тренировки. Будущее детей будет полностью обеспечено в соответствии с их склонностями и талантами.
Я до сих пор не могу понять – он что, серьёзно?!
– Следующее условие, – впивается в меня взглядом, – ты увольняешься из клиники и работаешь только на меня.
– Стоп, стоп… Стоп! – вытягиваю вперёд руки, трясу головой. – Булат, ты сам-то слышишь, что несёшь?! Я тебе кто буду в твоём доме со своими детьми? Вторая жена?! Содержанка?! Хватит с меня! – закидываю на плечо сумку, кидаю на него последний яростный взгляд. – Забудь! Не нужна нам никакая помощь! Сами справимся!
Отступаю к выходу, словно от зверя, к которому страшно поворачиваться спиной. Вот только он не делает ни малейшей попытки меня остановить. Только смотрит… так, что становится не по себе.
Не успеваю дойти до двери, когда мобильный, заставив вздрогнуть, разрывается мелодией, которая у меня стоит на детей. Время для звонка неурочное, и в сердце тут же заползает липкий страх. Забыв обо всём, торопливо отвечаю на звонок.
– Мира?!
– Мама, у нас тут пожар!
Глава 5
– Какой ещё пожар?! Мира?! – не замечая никого и ничего вокруг, бегу к выходу из кабинета.
– А ну стой! – меня хватают за плечи, но я не смотрю на мужчину, вообще не вижу его.
– Мамуля, под нашими окнами горит! Квартира под нами горит! Там всё полыхает! – голос у дочери дрожит.
– Вы где?! Где Яр? – дёргаюсь, пытаясь вырваться, но меня не отпускают.
– Мы здесь, на детской площадке у подъезда, мы оба тут, мам! – слышу два голоса в трубке и выдыхаю.
Слава Богу, дети в порядке!
А потом до меня доходит весь ужас происходящего.
Квартира под нами! Это значит, что огонь может добраться и до нашей. А даже если не доберётся полностью… пол наверняка будет повреждён, и дым, и… о, господи!
– Мира, слушай меня, – стараюсь сделать свой голос максимально спокойным. – Пожарные уже приехали?
– Ага, здесь, – на заднем плане у дочери в динамике слышится шум, соседи, наверное, собрались.
– Хорошо, – продолжаю быстро. – Я сейчас приеду. Ничего не делайте и никуда не уходите!
– Ну, мам, мы же не идиоты! – слегка обиженно бурчит дочь.
– Я знаю, – улыбаюсь невольно. – Скоро буду!
Отключаюсь и только тут понимаю, что меня продолжают удерживать за одну руку повыше локтя.
– Пусти! – цежу сквозь зубы, поднимая глаза на мужчину. – Ты же слышал! Мне надо к детям!
– Я жду вас через час, – отрезает Булат, глядя на меня ничего не выражающим взглядом. – Тебя отвезут и привезут обратно вместе с ними.
– Я сказала, что твоя помощь нам не нужна! – выпаливаю сердито, вырвав наконец руку.
Он только вздёргивает бровь и отворачивается, набирая какой-то номер на своём мобильном.
