Решаю не дожидаться, кому он там будет звонить, а просто пячусь назад и выскакиваю из кабинета. Но даже не успеваю выйти из приёмной.
– Ася Сергеевна, – уже знакомый громила выворачивает мне навстречу. – Идёмте.
Стиснув зубы, молча иду следом за мужчиной. Толку-то, если начну сейчас злиться или возражать? Мне ведь даже на лифте без пропуска не спуститься! К дому меня довозят меньше чем за полчаса. Выскакиваю из машины, не успевает она затормозить, и бегу к детской площадке, где собралась толпа народу, наблюдающая за работой пожарных.
– Мама!
Нахожу взглядом детей и чуть не запинаюсь от облегчения. Прижимаю их к себе.
– Вы как?! – задираю голову, глядя наверх.
– Нормально, – Ярик уже выпутался из моих объятий, а Мира продолжает прижиматься. – Мам… как думаешь, у нас что-то сгорело?
– Не знаю, милый, но очень надеюсь, что нет, – снова смотрю на наши окна, в груди давит.
– Это всё алкаши с того этажа! – возмущается соседка, тётя Зоя, живущая с нами на одной лестничной клетке. – Сколько я ругалась на них! Вот прям как чувствовала, что натворят что-то! Наверняка курили, гады, после пьянки! Или чайник включили да и не заметили! А нам теперь…
– Что там? – подхожу ближе к одному из пожарных, который подходит к машине. – Я из квартиры прямо над сгоревшей, – вижу, что мужчина сомневается, говорить или нет.
– Выгорело всё подчистую, – качает головой. – Прямо сейчас вам к себе нельзя. Во-первых, задымление. Во-вторых, как бы с полом проблем не было. Ждите пока.
– Ясно, спасибо, – выговариваю непослушными губами.
– Мам, а как же в школу мы завтра… – растерянно тянет Мира. – А тренировка моя? А… отбор?! – глаза у неё расширяются, наполняются слезами.
– И мои комплектующие для конкурса, – закусывает губу Ярик, но тут же сдвигает брови. – Ничего-ничего. Мирка! Не реви! Всё хорошо будет. Мам, не переживай, мы справимся!
Сдерживаю порыв обнять сына. Он уже сейчас считает себя мужчиной в доме и ответственным за сестру и даже за меня. А ещё… боже, как же он сейчас похож на отца! Мне аж страшно становится.
– Ася Сергеевна, – доносится из-за спины, и я перевожу взгляд на громилу.
Становится как-то неудобно, я ведь даже имени его не знаю. А он ни в чём не виноват, он же просто водитель.
– Простите, я… как вас зовут? – спрашиваю его негромко.
– Эм… Гера, – он теряется на секунду, словно его никогда никто об этом не спрашивал.
– Мам, это кто? – Ярик делает шаг вперёд.
– Яр, это… водитель одного моего знакомого, – растерянно смотрю на громилу, то есть, на Геру.
Интересно, а полное имя у него какое? Герман? Герасим?
– Ася Сергеевна, Булат Андреевич велел вам с детьми ехать к нему, – напоминает мне Гера.
– У нас с Булатом Андреевичем не те отношения, чтобы он мне что-то велел! – распрямляю плечи, глядя на громилу. – Можете возвращаться к нему и передать, что нам от него ничего не нужно!
– Мам? – Яр подходит ближе ко мне и Мире, говорит тихо. – В чём дело? Кто такой этот Булат?
– Никто, – отрезаю, но тут же смягчаю голос, обращаясь к сыну. – Милый, я уже сказала, это мой знакомый.
– Ася Сергеевна, не глупите, – водитель тем временем качает головой. – Куда вы сейчас пойдёте? В квартиру нельзя, да и там наверняка ближайшие дни будет невозможно жить. Оставьте ключи, я сейчас позвоню паре людей, они со всем разберутся. У вас жильё застраховано?
– Н-нет, – качаю головой. – То есть да. Кажется. Это была родительская квартира, я… вступала в наследство, но… даже не помню…
– Ну, и с этим заодно разберутся, – продолжает уговаривать Гера.
– Нет, я… нет, мы не можем, – в отчаянии качаю головой, потому что на меня наваливается всё разом, а как представлю, что мы приедем к Булату… просто трясти начинает!
– Ася Сергеевна, – Гера делает шаг вперёд. – Булат Андреевич велел мне, если вы будете отказываться, рассказать детям причину. Почему он требует вас к себе.
Сердце у меня падает.
– Мам, о чём он? – на меня требовательно смотрят две пары глаз, так похожих на глаза их отца.
Глава 6
– Ни о чём, – обжигаю злым взглядом Геру.
– Мам, – укоризненно тянет Ярик. – Ну мы же не дети!
Они как раз дети… которых я старательно оберегала от правды, что их отцу они были не нужны. Конечно, Ярик и Мира задавали вопросы. Но я никогда не пыталась настроить их против отца, хотя и не рассказывала о нём и не уточняла, кто он. Всегда старательно объясняла, что это несчастливое стечение обстоятельств. Что так получилось, мы с их отцом не смогли быть вместе, но это случается между взрослыми, и дети тут совершенно ни при чём. Обещала, что когда они станут постарше, то всё узнают и смогут сами принять решение, как относиться к нашей ситуации.
Мне повезло, дети у меня с самого раннего детства были очень чуткие. И, наверное, чувствовали, хоть и не понимали до конца в силу возраста, как тяжело мне об этом говорить. Поэтому быстро отступились с расспросами. Об отце мы не заговаривали вот уже около года, может, даже больше.
Я не задумывалась, правильно ли поступаю. Мне всегда казалось, нельзя взращивать в детях злость по отношению ко второму родителю – каким бы он ни был. А теперь…
Теперь я чувствую, что запуталась. И уже ничего не понимаю.
– Яр, я… отвечу на ваши вопросы, но не сейчас, хорошо? – смотрю сыну в глаза и он, помедлив, кивает.
– Ася Сергеевна? – Гера смотрит на меня выжидающе, и я, глубоко вздохнув, киваю.
– Хорошо.
Можно подумать, мне оставили выбор. Даже если в ближайшее время дети узнают, кто их отец – но не таким же образом!
Порывшись в сумке, достаю ключи от квартиры, протягиваю их громиле.
– Всё сделаем в лучшем виде, не переживайте, – он забирает ключи, достаёт мобильный. – Идёмте к машине.
По дороге быстро звонит кому-то, даёт тихие указания в трубку и, пикнув сигнализацией, открывает нам заднюю дверь.
– Ого! – Ярик округляет глаза, глядя на машину. – Мам! Мам, ты посмотри, это же Вольво икс си девяносто!
Для меня это абсолютно ни о чём не говорит, но вот Гера уважительно смотрит на моего сына.
– Разбираешься, – кивает. – Верно. Новая. Три месяца назад доставили из Швеции.
– А мощность у неё какая? – сын с абсолютным восхищением оглядывает сверкающую машину.
– Это гибрид, – отвечает Гера. – Четыреста пятьдесят пять лошадиных сил.
– Офигеть! – выдаёт Яр.
– Ярослав! – укоризненно смотрю на него.
– Мам, эта тачка стоит больше, чем наша квартира! – шепчет мне он.
– Да кто бы сомневался, – ворчу себе под нос, залезая в салон.
– Мамуль, – еле слышно спрашивает у меня на ухо Мира, – кто этот человек, твой знакомый? К кому мы едем?
Дочь с куда большим опасением и настороженностью относится к ситуации, да и до машины ей, как и мне, никакого дела нет, это всё мальчуковые дела.
– Милая, не переживай, – прошу её. – Это действительно мой знакомый. И он… не сделает нам ничего плохого. Он просто… хочет помочь.
Отчаянно надеюсь, что хотя бы первая часть моего утверждения окажется правдой. Мотивов Булата я не понимаю совершенно. И это пугает. О себе я не особенно беспокоюсь, но вот о детях…
Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что едем мы в какую-то другую сторону, не к офисным башням.
– Гера, – зову водителя, с трудом сдерживаясь, чтобы дети не услышали паники в моём голосе. – Я думала, нам нужно в офис…
– Булат Андреевич велел отвезти вас в дом, – качает головой водитель. – Детям надо отдохнуть. Да и вам тоже.
Закусываю губу, заставляя себя остановиться и не задавать больше вопросов, хотя их у меня сотня. В какой дом?! Куда? Я же в курсе, что у Булата есть жена, он женился пару лет назад, мне попадалась на глаза новостная заметка… Что за отношения у него с супругой, что он хочет вот так, без всяких объяснений, привезти нас к себе?!
Дурдом какой-то…
