– Эй, – кричу ему. – Эй, ты! Ты что делаешь? – делаю пару воинственных шагов к забору.
Мужик поднимает на меня взгляд, и вся моя воинственность куда-то пропадает. Взгляд такой… такой удивлённый.
– Вы вообще кто? – спрашиваю его, стараясь говорить твёрдым голосом.
– Я? А вы кто? – отвечает вопросом на вопрос.
Сглатываю.
– Я здесь живу. А вот вас тут вижу впервые. И мне интересно, зачем так трясти забор? Он и так старенький, еле стоит, – выдаю претензию.
Я молодец, да?
– Так и я тут живу и вас вижу впервые, – отвечает мужик.
– А вот не надо врать, – фыркаю. – И руки от моего забора прочь, – грожу пальцем.
Усмехается. Но руки действительно убирает.
Я, удовлетворившись результатом своих действий, беру тачку и тяну её к грядкам. Скидываю из неё в первую грядкуземлю и вздыхаю. Придётся изрядно попотеть, потому что такой объём моя тачка даже за десять раз не покроет.
И я обречённо, понимая это, плетусь обратно на лужок. Не знаю, за какой раз, но везти тачку становится вообще невыносимо. Мои силы иссякли, и я, кое-как затянув её во двор, начинаю разглядывать.
– Ах ты ж зараза, – пинаю по сдувшемуся колесу.
Теперь понятно, почему она еле едет.
Ощупываю и понимаю, что у меня даже накачать колесо нечем. Единственный велосипедный насос был, и тот сломался миллион лет назад, когда я ещё подростком была. Потом пацаны помогали, если вдруг что.
Оглядываюсь на соседский забор. Мужика не видно.
Потом смотрю на свои грядки, которые хотела сегодня засеять. И, вздохнув, делать нечего – пойду просить помощь. А сама себе даю наказ: заказать или купить в ближайшее время насос.
Подхожу к забору, встаю на носочки и пытаюсь найти мужика.
– Эй, где же ты, чёрт бородатый, – бубню себе под нос.
– Это кто ещё чёрт? – доносится голос откуда-то со стороны, но снизу.
Опускаю глаза и вижу его, стоящего на коленях с инструментом перед скважиной. А я и не знала про нее…
Упс!
– Эм, – сглатываю. Неудобно-то как получилось. – Хотела спросить.
– Спрашивай, – выдаёт, явно перейдя на «ты». А сам продолжает что-то крутить.
– У вас есть насос?
Поднимает на меня взгляд.
– У тачки колесо сдулось, не едет, – объясняю, поджав губы.
Когда тебя обзывают чёртом, можно в ответ и не захотеть помочь, да? И он будет прав. Держи свой язык за зубами, Ася. Как скажу, так и попадаю в цель. В не очень хорошем смысле. Вот как сейчас.
– Насос, – задумывается. – Сейчас найдём, – и поднимается на ноги.
Идёт к дому. А я так и стою на носках, пялюсь на удаляющуюся спину. Ну, надо признать, не только на спину. Там ещё и кое-что другое привлекает взгляд.
Понимая, что слишком долго пялюсь, опускаю взгляд и отхожу от забора. От греха подальше. Прикладываю ладошки к щекам. А они пылают.
Давно я не видела таких больших мужиков. В нормальном смысле – больших. Высоких, габаритных таких. И при этом в шикарной форме. Ну, не то чтобы в шикарной. Я же его голым не видела. А так, визуально, вполне себе подтянутый. Без привычного пуза. А это сейчас редкость. По крайней мере, мне так кажется.
Ася, угомони свой внутренний голос, он слишком много тараторит! – делаю мысленное замечание. И помогает. В голове становится тихо.
– Где больной? – раздаётся мужской голос над ухом. Я от неожиданности отшатываюсь от забора ещё дальше.
Оборачиваюсь.
– Вон там, – показываю на грустно стоящую тачку у дома.
И не успеваю моргнуть глазом, как эта громадина перемахивает через забор с лёгкостью балеруна. Вот серьёзно! И откуда в таком сильном теле такая воздушность? Даже завидно стало.
И пока я всё это думаю, он уверенно шагает к тачке. Иду за ним.
– Куда выгрузить? – спрашивает, положив насос в тачку на кучу с землей.
– Вон туда, – показываю в сторону грядок.
Он подхватывает тачку за ручки и, толкнув, останавливается.
– Женщина, ты с ума сошла?
Я обалдеваю от такого обращения, открываю рот и снова закрываю, так и не найдя достойного ответа.
– Такая тяжесть, – хмурит брови.
И везёт землю к грядкам. Переворачивает содержимое в ту, куда я уже успела навозить.
Приседает у колеса. Защёлкивает на ниппеле зажим и начинает качать воздух.
Раз-два… колесо оживает. А я залипаю на мужских руках, увитых венами. И так красиво, что не сразу понимаю: колесо уже накачано, и мужик закручивает колпачок. Ещё раз ощупывает шину.
– Принимай работу, – хмыкает, подняв на меня взгляд.
А что её принимать? Подхожу. Пинаю слегка носком галоши и киваю.
– Спасибо.
– На здоровье, – и направляется к калитке.
Открывает её без труда и так же закрывает. Заходит к себе во двор.
Надо же, какие мы. Вошли в окно, вышли через дверь. Но за колесо спасибо, так уж и быть.
Смотрю я на тачку и на грядки. Ну и что мне делать? Почему вдруг во мне проснулись сомнения после слов мужика про тяжести? Кого и когда это останавливало? Кто, если не я, да? Не могу же я всё время пользоваться услугами пацанов, чтобы они помогали. Моя сумасшедшая голова с фантазиями огородно-строительного типа никого не возбуждает. Бесплатно – тем более. А если постоянно нанимать квалифицированного рабочего – так я не выберусь из долгов. Ну и проще тогда выкрасть мужика и взять его в рабство. Пожизненное как минимум. А это у нас в стране не приветствуется, противозаконно как бы.
Берусь за тачку и продолжаю делать то, что задумала. Не могу я оставить всё на потом, когда-нибудь. Особенно когда загорелась идеей. И, сунув лопату в тачку, потопала по наторенному пути. Накопала полную земли и снова толкаю её к грядкам.
– Неугомонная женщина, – доносится до слуха.
Пара мгновений – и меня оттесняют в сторону, перехватывая тачку.
– Сколько надо ещё? – рычит в мою сторону.
– Много, – отвечаю, удивлённо вкапываясь, не зная, что делать дальше.
Не люблю, когда мне мешают. А он мешает. Вот кто просил его влезать в мои дела? У меня, между прочим, всё по плану. Было. До него!
– Присядь, выдохни, – говорит так, будто команды отдаёт.
И ноги несут меня к дому. Почему этот тон хочется слушаться? Тряхнула головой. Наваждение какое-то.
Приземляюсь на ступеньку крыльца, подпираю голову руками и смотрю, как мужик с моей тачкой туда-сюда. И, кажется, даже не устал.
Долго сидеть на месте без дела я не могу. Шило в одном месте, как говорила бабуля. Поэтому иду в теплицу. Поливаю, пропалываю. Любуюсь на зародыши огурчиков. Скоро пойдут, можно будет попробовать засолить пару баночек. И направляюсь в дом, чтобы включить чайник. Наверное, мужика этого надо будет чаем хоть угостить. Всё-таки помогает.
Заканчиваю с бутербродами, выхожу на крыльцо.
– Принимай работу, хозяйка.
Стоит у крыльца.
Тачка рядом, пустая.
– Уже? – удивляюсь.
– А чего там копошиться? – хмыкает.
И я иду к грядкам. И радуюсь про себя. Потому что вот, моя мечта сбылась. Мои две грядочки. Готовенькие. Можно сажать всякие травки.
– Спасибо, – говорю, повернувшись к мужику. – Хотите чай? – спрашиваю его. На радостях я бы и не чаем его напоила. Накормила бы… да было бы чем. С этими делами я ничего не приготовила.
Он, спрятав руки в карманы брюк, таких же по цвету, как и футболка, чуть сводит брови и смотрит на меня.
– Хочу.
– Тогда вон за стол присаживайтесь, я сейчас всё организую. У меня всё готово, – а у самой сердце в пятки упрыгало. От волнения.
Я сто лет не принимала гостей мужского пола. Кир и его пацаны не в счёт. Они мне как братишки. А вот настоящих мужчин тут нога не ступала. Да и вообще, в моей жизни, кажется, тоже.
Выношу тарелку с бутербродами. Потом бегу за чашками, заварником и чайником. Разливаю по кружкам чай и наконец сажусь.
