Выбор - Грин Айлин

Я не стал отвечать на вопрос, потому что, честно говоря, мне было всё равно. Важнее всего были жизни моих детей, которых не было дома до сих пор. Я устало потёр затылок, отчётливо понимая, как далеко зашёл. Я впутал свою дочь в криминальный мир, прикрываясь её внешностью и навыками. Я оградил сына от всего, чего касалась Габриэлла, думая, что так будет лучше для него. Для меня. Для нашей империи. Гибель моих людей в планы не входила. Последнее время дела и так шли неважно, под угрозой закрытия оказалось казино, приносившее мне стабильный доход все эти годы. Кто-то ставил мне палки в колёса, получив лицензию на снос моих заведений и строительство на их месте кафе. Личность оставалась загадкой, однако мы активно занимались поисками тех, кто пытался помешать нам заниматься тем, чем мы занимались. Безусловно, контроль за сбытом наркотиков и оборотом оружия в Майами – это тот уровень, к которому мы шли годами, полностью подчиняя себе все развлекательные учреждения и мероприятия. Это были большие деньги, даже огромные. Все они были покрыты кровью, но оно того стоило. После того, как двадцать лет назад мы избавились от всех членов группировки, именовавших себя Змеями, деньги потекли рекой, а жизнь превратилась в рай. У меня было всё, о чём я мечтал, – бизнес, огромный дом, собственный яхт-клуб, дети. Кстати, о них…

– Дэвид, – окликнул я друга, вставая со своего места, – а Стивена ты, случаем, не видел на этой вечеринке? Это не может быть его рук дело?

– Джек, я тебе сотни раз говорил, что твоего сына мы проверили по всем пунктам. Он всё также ненавидит тебя, как и раньше, но ненавидит тихо. Нет, это не его рук дело. В этом я уверен. Возможно, Лаки в курсе происходящего. Даже, скорее всего. Он же держит всю Флориду. Но ему только на руку, если между кланами развяжется война.

– Между кланами? Ты думаешь, это Ангелы?

– Бог с тобой! – отмахнулся он. – У них кишка тонка. Но ты уверен, что из Змеев никто не уцелел?

Этот вопрос я слышал много раз, и ответ был всегда один. Ложь, в которую я сам поверил за эти годы, была сродни правде – она произносилась уверено, без колебаний. Я словно вернулся на двадцать лет назад – в тот день, когда пробирался в полной темноте в чужом доме, в поисках тех, от кого должен был избавиться. Я до сих пор помнил глаза Оливии пронзительно зелёного цвета. Это было не первое убийство, которое я совершил, оно же не было и последним. Но это была первая и единственная женщина, молодая мать, жизнь которой я оборвал. И только я знал о том, что её сын был жив. Наследник Змеев всё это время жил под моей крышей, считал себя моим сыном и даже не догадывался, что я сделал его сиротой, разрушил всю его жизнь, присвоил себе то, что принадлежало ему по праву наследования. Если он узнает о том, кто он такой…Нет, этому не бывать.

– Да, я уверен, что из Змеев никто не уцелел, – в очередной раз солгал я, уверенно смотря в глаза друга, – поэтому и теряюсь в догадках, кому мы встали поперёк горла.

– Боюсь, ты удивишься, если узнаешь, сколько человек тебя ненавидят, – хмыкнул Рэй.

– Ненависть и способность бросить вызов – не одно и то же. – бросил я задумчиво. – А где сейчас Стивен?

– Конкретно в эту минуту – не знаю, – развёл руками Дэвид, – последний раз мы его видели в Палм-Бич. Он был в сопровождении очаровательной блондинки – ноги от ушей, грудь – во! – показал руками Дэвид предполагаемые размеры бюста.

– На себе не показывают, – усмехнулся я, – смотри, а то с такими объёмами тебе будет сложно оставаться незамеченным в укрытии. Так что там с ней?

– С грудью?

– С девушкой! Вы выяснили, кто она?

– Не совсем, – Дэвид потёр переносицу, – Стивену она известна под именем Меган, но мы нашли данные о том, что в прошлом году она останавливалась в одном из отелей под именем Кэтрин. А, значит, она скрывает свою личность. Почему – предстоит ещё выяснить.

– И вы, вместо того, чтобы заниматься делом и попытаться узнать, с кем живёт мой младший сын, сунулись на вечеринку для заработка?

– Джек, чем ты недоволен? – вновь подал голос Рэй. – Ты сам приказал найти тех, кто нелегально продаёт наркоту молодёжи, мы его убрали. Грубо, но убрали. Ты сам просил сбыть залежалый товар как можно быстрее. На вечеринке мы справились с этой задачей за несколько минут – там всегда можно найти нужного дилера. Потеря наших людей была случайна – кто-то стрелял, и мы не стали выяснять кто. Разберёмся с этим позже. Джек, ты хотел контролировать город, подчинить себе всех, заставить их тебя бояться. В твоей власти весь наркобизнес, незаконный оборот оружия. Ты держишь казино и рестораны. Тебя прикрывают со всех сторон, в глазах правосудия ты чист. Что сейчас не так? – Рэй махнул Дэвиду, и оба вышли из комнаты, не дав мне шанса ответить.

Что было не так, я и сам не знал. Возможно, с самого начала я не планировал втягивать детей в свои дела. Мне нравилось, что они жили в достатке, ни в чём себе не отказывали. Но Стивен стал случайным свидетелем перестрелки, после чего собрал вещи и сказал, что больше у него нет отца. Я пытался его искать, и несколько раз мне удалось даже встретиться с ним, чтобы объясниться. Но это было невозможно – он сказал, что лучше жить в бедности, но честно, чем пользоваться деньгами, омытыми кровью. В глубине души я знал, что он прав. Но свой путь я не выбирал – на него меня толкнули мои родители, и сойти с него я не мог. Отсюда был только один выход – тюрьма с пожизненным заключением.

Из размышлений о том, правильный ли путь я избрал, и зачем я толкнул Габриэллу на него же, меня вывел шум в холле. Время уже перевалило за полночь, и в темноте, которая окутывала дом, каждый звук казался раскатами грома.

– Да не трогай ты меня! – раздавался громкий недовольный голос Эрика. – Я в состоянии идти сам!

– Я тебя и не трогаю! – проорала Габриэлла. – Ты сам вцепился в меня и не отпускаешь! Скажи спасибо, что я не бросила тебя там, на пляже, со стрельбой и вооружёнными бандитами!

– Кажется, что ты одна из них! Откуда у тебя оружие? – судя по тону, Эрик задавал этот вопрос уже не первый раз.

– Тебя это не касается, – отрезала Габриэлла, – спроси лучше отца, я разговаривать на эту тему не хочу.

Я с усталостью вздохнул, понимая, что сейчас, если Эрик начнёт задавать вопросы, у меня будет лишь один путь – сказать ему правду. Я вышел к детям, понимая, что чувствую невероятное облегчение от того, что они живы. Я искренне любил их, они были всем тем, ради чего я жил, несмотря на то, что мои поступки не оправдывали меня и не были поводом гордиться мной как отцом.

– С вами всё в порядке? – спросил я обеспокоено. – Вы не пострадали?

Я бегло осмотрел их, не обнаружив ни ран, ни следов крови. Значит, целы.

– Ко мне кабинет. Оба. – тоном, не терпящим возражений, приказал я.

– Всё нормально, – ответила мне дочь, нехотя следуя за мной, – я успеваю вовремя реагировать. Как всегда.

– Сколько их было? – уточнил я, жестом приглашая присесть Габриэллу и Эрика, мнущегося на пороге кабинета.

– Я не видела, судя по количеству выстрелов – один. Но могу ошибаться.

– Скорее не ошибаешься. Последнее время каждое моё действие встречает сопротивление. Складывается впечатление, что кто-то бросает нам вызов и пытается убрать нас с дороги.

– Кто? – Габриэлла смотрела на меня испуганно. Она, хоть и была посвящена в мои дела, но до конца не осознавала той опасности, которой я подвергал её жизнь. Да, собственно, и свою тоже.

– Вопрос не только в том – кто, вопрос в том – почему? Почему именно сейчас? Почему на вечеринке… Не бери в голову, это не твои заботы. Я разберусь с этим.

– Что вообще происходит? – подал голос Эрик, устало опускаясь в кресло. – Мне кто-нибудь может объяснить, о чём вы говорите? Отец? – сын посмотрел на меня вопросительно. – Откуда у моей сестры пистолет? Почему она взяла его с собой на вечеринку? О каком вызове вы говорите? Кто стрелял?

Вопросы обрушились на меня один за другим. В них не было логики и не было порядка. Сын задавал их вразнобой, заставляя меня нервничать, потому что он был единственным, кому я не мог – и не хотел – открывать правду. По крайней мере, в том виде, в котором она была у меня. Но держать его в неведении больше я не мог, слишком близко он подобрался к тому, чтобы стать частью моего мира. Того мира, частью которого он и должен был быть. Вот только по другую сторону.