Выбор - Грин Айлин

– Ты всерьёз не собираешься возвращаться домой? – спросила меня Габриэлла, когда я со злостью пнул стоящий передо мной стул, а потом обессилено опустился на него.

– Нет, – покачал я головой, – точнее – пока нет. До тех пор, пока я не разберусь в том, что думаю насчёт всего происходящего. И пока ты не расскажешь мне, откуда у тебя этот кольт и как часто ты им пользовалась.

– Это не кольт, – возразила сестра, кивая на оружие, которое она слишком демонстративно положила на столик перед собой, – это Walther.

– Оружие Джеймса Бонда? – то ли задал вопрос, то ли констатировал я факт.

– Вот, а говорил, что не разбираешься в пушках.

– Я разбираюсь в фильмах, а оружие меня пугает. Пока я учился играть на гитаре и барабанах, ты училась стрелять? В людей?

– Брат, пожалуйста, – Габриэлла устало прикрыла глаза, с трудом сдерживая зевок, – перестань считать меня серийной убийцей. Я никого не убивала, повторяю тебе это в сотый раз. Стрелять я умею, и очень хорошо, но я всего лишь девушка, а не глава мафии.

– Ну да, ты его дочь, – хмыкнул я, злобно сверкнув глазами.

– А ты его сын, – с вызовом ответила она, – и что?

– И что? – спросил я с усмешкой. – Да то, что я всё это время жил, не думая о том, чем занимается мой отец, и о том, что ты ему помогаешь. Я развлекался, не вдаваясь в подробности того, откуда у нас столько денег – я был уверен, что эти деньги заработаны честным путем благодаря отцовскому бизнесу.

– Ты считаешь казино честными деньгами? – с сомнением спросила Габриэлла, отвернувшись от меня.

Я снова обратил внимание на то, какой худенькой она была. Призрачный свет гостиничных ламп, смешивающийся с холодным сиянием уличных фонарей, освещал её хрупкую девичью фигуру. В этом мерцающем полумраке она казалась ещё моложе. Хотя ей и так было всего девятнадцать. Сестра обняла себя за плечи и подошла ближе к окну.

– Я считаю, что отец не должен был столько лет скрывать от меня правду. – тихо произнёс я. – Я член семьи, а такое ощущение, что он меня не считает даже за человека.

– Он оберегал тебя, – начала она говорить, не поворачиваясь и пристально изучая открывающийся из окна вид на спящий город и слегка тронутые лунным светом деревья, окружающие отель, словно желая отыскать там что-то для себя очень важное.

– Он не хотел втягивать тебя в этот мир. Мир, который полон грязи, убийств, лжи и притворства. Ты наслаждался жизнью, играл в группе, ходил на тусовки с друзьями, встречался с девушками – жил той жизнью, которой и должен жить парень в твоём возрасте. Всё это время меня отец отпускал лишь со своей охраной на сделки, которые проходили в его казино, а порой – за его пределами. Я получала или передавала нужные координаты, находила людей, готовых платить за наш, так скажем, не самый законный груз. У меня толком не было и нет друзей, кроме Кэролайн, которая спокойно относится к тому, что я периодически пропадаю, и не задаёт вопросов. Когда на моём теле появлялись синяки, она также молча реагировала на них. Не знаю, догадывается она о том, чем я занимаюсь, или думает, что меня бьёт мой несуществующий парень, но в душу не лезет. Я не могу заниматься своей личной жизнью, потому что отец считает, что это всё пустая трата времени, и он уже подобрал мне жениха. Я даже не знаю, кто он и откуда. Знаю только, что он сын одного из его прихвостней. – Габриэлла усмехнулась. – Семейный бизнес.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спросил я. – Почему не можешь сбежать, как сбежал Стивен? Или сказать отцу, что ты не хочешь ему помогать?

– Потому что ему нужна моя помощь, – она всё же обернулась, глядя прямо мне в глаза, – мало кто из девушек согласится участвовать в криминальных делах, а рисковать собой отец не всегда готов, он же…

– …он же рискует твоей жизнью! – стукнул я кулаком по стене, резко вставая со стула и отодвигая его ногой. – Как ты этого не понимаешь?

– Я понимаю, – она обречённо кивнула, потом собралась и более уверенным тоном продолжила, – послушай, я уже привыкла к такой жизни. Меня не нужно жалеть и переживать за моё психическое состояние. Всё в порядке.

Возможно, она хотела добавить что-то ещё, но продолжить ей не дал странный шум снаружи – он доносился с улицы. Габриэлла резко пригнулась, схватив меня за руку, буквально силой заставив опуститься на пол рядом с ней, и прислонила палец к губам, велев тем самым вести себя тихо. Палец она быстро убрала, и тут же в её руке оказался пистолет. Когда она его схватила – я не представлял. Как и не представлял, какой жизнью она жила, если на малейший шум реагирует вот таким образом. Зато я отчётливо ощущал её руку в своей руке. И это был отнюдь не сестринский жест. Он был больше похож на крик о помощи. Да, я не был посвящён в их дела, не участвовал в криминальных разборках, но я был её братом. Единственным братом, который всегда находился рядом. Точнее, я должен был находиться рядом, должен был заботиться о ней, как о младшей сестре. Вот только сейчас я испытывал весьма смешанные чувства, упорно стараясь отбросить их подальше. Самым страшным было то, что к братским чувствам они не имели никакого отношения.

– Всё в порядке, – Габриэлла отпустила мою руку, смущённо улыбаясь, – ложная тревога. Извини, что напугала.

– Я не из пугливых, хотя ты могла подумать иначе, – хмыкнул я.

– Именно поэтому ты так крепко вцепился в меня на пляже, когда раздалась стрельба?

– Я боялся за тебя, – повёл я плечами, – а не за себя. Я же не знал, что ты свободно владеешь оружием, держишь в руках весь криминальный мир и никого не боишься.

– Эрик, – с нажимом на моё имя начала говорить сестра, – знал бы ты, как я на самом деле боюсь. Мои руки не дрожат лишь потому, что в них постоянно находится пистолет, который не должен случайно выстрелить. Но каждый раз, отправляясь на сделку, я думаю о том, выживу ли я? Не будет ли каких-либо проблем? Ты вообще представляешь, как устроен криминальный мир изнутри?

Я покачал головой. О криминальном мире я знал лишь из фильмов и книг, которые, к слову сказать, довольно редко читал. Я представлял себе главу мафиози, сидящего в кожаном кресле и одетого в чёрный костюм, который отдаёт приказы по телефону, курит сигару и пьёт виски. И на этом всё. Фантазия дальше отказывалась подкидывать нужные картинки, ограничивая моё воображение лишь кадрами из просмотренных фильмов.

– Так вот, Эрик, изнутри всё намного сложнее и запутаннее, чем снаружи. Наш отец – фактически он не делает ничего. Чаще всего это именно так. Он лишь управляет огромным количеством людей, которые делают всю грязную работу за него. Кто-то ради денег, кто-то ради славы…кто-то ради того, чтобы избавиться от долгов. Хотя по сути всё равно всё сводится к деньгам. Всегда всё сводится к деньгам. Люди ради денег готовы идти на страшные преступления, убивать близких, врать…Но отцу не приходится участвовать в этом лично. Если и приходится, то крайне редко в сложных ситуациях. Не знаю, делал ли он это в прошлом, но думаю, что да. А сейчас у него огромная команда людей, а, если быть точнее, то пешек, которыми он управляет как король. Так вот…я одна из этих пешек. И на то есть свои причины.

– И ты, конечно, мне их не назовёшь?

– Почему же, – она легко улыбнулась, – это не такая уж и тайна. Я подчиняюсь отцу на его условиях, но в обмен он обещал мне, что…

Габриэлла колебалась, будто боясь сказать мне правду. Будто это та правда, которая уничтожит всё то, что было до неё.

– Что он обещал тебе, Габи?

– Он обещал, что познакомит меня с матерью. Но только в том случае, если я буду делать то, что он говорит.

Шок пришёл не сразу, но довольно быстро. Отец утверждал, что наша мать мертва. С кем он собрался знакомить Габриэллу? С трупом?

– Брат, – Габриэлла пыталась поймать мой взгляд, – я понимаю, что ты шокирован. Я тоже была шокирована, но наша мать жива. Он не хотел втягивать её в криминальный мир, а потому надёжно спрятал, и…

– Надёжно спрятал? – перебил я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. – Ты хочешь сказать, что столько лет наша мать была жива, и мы не видели её лишь потому, что твой отец занимался преступной деятельностью? То есть мы могли жить с ней, вдали от этого ужаса, в который тебя втянул Джек?