Выбор - Грин Айлин

– Габриэлла, оставь нас, пожалуйста, с Эриком наедине, – попросил я, – нам нужно поговорить.

– Можно подумать, я не в курсе того, о чём ты хочешь поговорить, – буркнула она устало и недовольно, – хорошо, я буду наверху. И, пожалуйста, постарайтесь не поубивать друг друга, когда будете выяснять, кто, где и в какой именно момент свернул не туда.

– Налей мне виски, – попросил меня Эрик, когда Габриэлла вышла из кабинета, – кажется, что разговор на трезвую голову меня если не испугает, то точно разозлит.

Я кивнул, понимая, что возражать сейчас не в состоянии, и направился к бару. Взяв бутылку коллекционного Джек Дэниэлс, я вернулся к сыну, застав его в той же позе. Он вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, в его взгляде читалось то, что я всегда боялся в нём увидеть – шок, непонимание и презрение. И это ещё до того, как он узнал правду. Я налил в стакан виски и протянул сыну, не сводя с него взгляда. Он буквально одним глотком осушил стакан, не поведя и бровью.

– Я слушаю, отец, – холодным, но спокойным тоном произнес он.

– Что ты хочешь знать?

– Всё, – уверенно ответил он, – по крайней мере, всё то, что знает моя сестра.

– Хорошо, – я кивнул, – но пообещай мне…

– Что? Что я не брошу тебя и не сбегу как Стивен? Что буду продолжать любить тебя? Не буду я давать громких обещаний, потому что я живу во лжи, которой вы с Габриэллой кормили меня так долго. Ты говорил мне, что Стивен сбежал, потому что у вас с ним были разногласия. Кажется, я стал понимать, о каких именно разногласиях ты говорил.

– Эрик, я не знаю, как уместить всю свою жизнь в короткий рассказ, но попробую. Постарайся выслушать меня, не перебивая. Потом, если захочешь, будешь задавать вопросы.

Эрик молча кивнул.

– Наша мирная жизнь не такая уж мирная, какой кажется снаружи. Изнутри это гниль и грязь, боль и страдания. Ты думаешь, что мы живём в этом шикарном доме благодаря тому, что я владею игорным и бизнесом? Или это доход от ресторанов? Как бы ни так. Безусловно, сеть казино приносит нам стабильный и немаленький доход, но даже это не позволило бы нам держать такой огромный дом, яхт-клуб и разбрасывать деньги налево и направо.

Я сделал паузу, делая глоток виски, и тут же продолжил:

– Уже много лет я состою…точнее, я являюсь главой криминальной группировки, которая называется Чёрные волки. В наших руках находятся полный контроль за сбытом наркотиков и торговля оружием. Здесь, в городе Майами, всё это принадлежит нам. Это то, чем я живу уже больше двадцати лет. Казино – это отличное место для того, чтобы заключать выгодные сделки, искать потенциальных клиентов и партнёров. Туда не приходят бедные люди и редко заглядывают глупые. Ими сложно управлять – да, но с ними можно сотрудничать и получать от этого выгоду. Ты вряд ли сейчас имеешь хоть малейшее представление о том, что я имею в виду. Но со временем поймёшь. Ты поймёшь, что есть люди, которые стоят выше обычных дилеров, что они контролируют весь процесс от скупки до реализации, и если этих людей убрать, начнется хаос. Бесконтрольный и беспощадный.

– Ты говоришь ужасные вещи, – тихо перебил меня Эрик, – получается, ты продаёшь наркотики, значит, ты наркоторговец, который подсаживает людей на эту дрянь, медленно убивая их, – Эрик ненадолго замолчал, подбирая нужные слова, – ты способствуешь тому, чтобы население мучительно умирало, но при этом платило огромные деньги за свою же смерть!

– Я способствую тому, чтобы процветал игорный бизнес. Всё остальное лишь держу под контролем. Это разные вещи. На количество людей, употребляющих запрещённые вещества, я влиять не могу, они сами делают свой выбор и только им решать, на какой путь ступить. Но если пустить всё это на самотёк, не контролировать тех, кто продаёт наркотики, и пути сбыта, тогда начнётся беспредел. А так всё находится в моих руках. Я точно знаю, когда и куда прибудет очередная партия и кому её нужно отправить. Мне неприятно об этом говорить, Эрик, но наркотики были и будут всегда. И люди, употребляющие их, тоже. Я не заставляю их делать это. Я даже не знаю, кто они. У меня запрашивают товар – я его продаю. Получаю деньги. А дальше товар распространяется по городам, маленьким или большим. И на этом моя работа в этом направлении заканчивается.

– Неприятно об этом говорить? – повторил мои слова Эрик неверящим тоном, – ты шутишь? Тогда зачем тебе всё это? Почему ты не можешь просто жить как все? Как обычные люди. Пусть другие контролируют незаконную деятельность. Почему ты? Почему нельзя купить дом попроще, не держать яхты и не покупать себе часы стоимостью квартиры в Нью-Йорке? – казалось, возмущении. Эрика нет предела. – И ты что-то говорил про оружие? Что с ним? Ты незаконно торгуешь оружием и за это тоже получаешь деньги? И куда ты продаёшь его?

– В разные штаты, заграницу. Много куда.

– И ты убивал людей?

Вопрос повис в воздухе, накаляя обстановку до предела. Воцарилось недолгое молчание, которое никто не решался нарушать. Я вздохнул, понимая, что разговор вышел не на тот уровень, на котором он находился изначально.

– Да, – коротко и ёмко ответил я. А что я должен был ещё сказать? Это была правда. Горькая, неприятная, ужасная. Но лгать сейчас было бессмысленно.

– Какой кошмар. И ты втянул в это мою сестру?

– Габриэлла является лишь приманкой для выгодного сотрудничества. Она юна, красива, обаятельна. Легко находит общий язык с разными людьми, без проблем заводит новые знакомства. Полчаса её присутствия в казино экономят мне уйму времени – она приносит информацию о том, кто присутствовал, кто сорил деньгами и на кого я могу рассчитывать, а кого нужно убрать. Она даёт наводку, получает данные – передаёт их нам, остальное – не её забота.

– Хорошо, – Эрик нервно стучал пальцами по боковине кресла, – но зачем ей пистолет?

– Эрик, в криминальном мире люди попадаются разные. И не всем по душе общение с той, кто пытается выудить информацию. Некоторые быстро раскусывают её. У меня есть враги, Эрик. Пистолет нужен для того, чтобы от них защищаться.

– Стивен ушёл из дома по этой причине? Потому что не хотел быть частью вашего мира?

– Да.

– Почему Габриэлла не ушла вслед за ним? Неужели она не испугалась?

– Тебе лучше поговорить об этом с сестрой, – устало сказал я, – я не могу давать ответы за неё.

Эрик кивнул и встал с кресла. Не проронив ни слова, он резко открыл дверь, хлопнув ею так, что у меня зазвенело в ушах. По звуку его удаляющихся шагов было понятно, что он поднимается наверх, к сестре. Я услышал, как громко стукнула дверь, как дети начали громко о чём-то спорить. Затем раздался топот ног по лестнице, следом закрылась входная дверь, и в доме стало тихо. Эрик с Габриэллой куда-то ушли, оставив меня одного в своей тьме и сопровождающей её тишине.

Глава 3. Эрик

После того, как я услышал правду – или хотя бы её часть – от своего отца, я не мог оставаться в доме, где находился он. Стены тут же сдавили лёгкие, напоминая о каждом лживом слове, каждой тайне, которые от меня скрывали всё это время. Мне нужно было подумать. Остаться наедине с собой.

От опрометчивых поступков меня спасла сестра. Она молча, но решительно отправилась со мной, вызвала такси и вопросительно посмотрела на меня:

– Есть план?

Я покачал головой. Плана не было, но был адрес отеля – место, куда я несколько раз приезжал в те моменты, когда хотелось спрятаться от внешнего мира. Не слишком известное, но надежное и скрытое от посторонних глаз и ушей.

Когда такси подъехало, я невольно улыбнулся. Хоть что-то оставалось неизменным. Старенькое, но аккуратное здание приветливо манило нас открытыми дверьми. Выкрашенные в бежевый цвет стены и деревянные оконные рамы действовали успокаивающе. На входе нас встретила администратор – женщина лет сорока, приветливо улыбающаяся и не задающая лишних вопросов.

Свободный номер оказался на шестом этаже. Просторный, но не роскошный. То, что было нужно для важной беседы.