Принц на черном пегасе - Блинова Маргарита

— А-а-а!!! — Помощник издал нечто среднее между визгом терьера и брачным криком снежного барса, нелепо взмахнул длинными руками и по пояс ушел в получившуюся дыру.

Выпущенная стопка с документацией подлетела высоко вверх. Ленточка, удерживающая листы, лопнула, и ценные для города бумаги непослушной стаей разлетелись по всей площади.

Я моргнула и повернула голову к потрясенной госпоже Заленвах.

— Скажите, он всегда такой везучий? Или это просто сегодня не его день?

— Полагаете, этим вечером звезды для Теодора сложились в одну исключительно неприличную фразу? — с холодной ехидцей уточнила госпожа мэр.

Я полагала, что звезды имели наглость грешить и не такими заковыристыми комбинациями, но благоразумно не стала развивать эту тему. Мало ли… Вдруг еще подслушают, обидятся, придумают план мести… Оно мне надо?!

Тем временем помощник с зализанными волосенками попытался самостоятельно справиться с возникшей проблемой. Дернулся один раз, другой. Не помогло. Края получившейся ямы плотно держали его талию, а болтавшиеся снизу ноги никак не могли отыскать опору для рывка наверх.

Тогда Теодор решил найти эту самую опору на земле нашей грешной. Он уперся ладонями в брусчатку, надул щеки, покраснел от натуги и… И был вынужден затравленно покоситься в нашу сторону.

— Помогите? — жалобно пропищал помощник из ямы, впрочем без всякой надежды на успех и наше великодушие.

— Госпожа колдунья, подсобите чуток? Или мне за мужиками в таверну идти?

Громко вздохнув, я таки решила явила этому миру чудо. Ведь где это видано, чтобы уважающие себя ведьмы причиняли добро и выручали слабых за бесплатно?

Кольцо на пальце нагрелось, тоже не особо радуясь перспективе работать за спасибо. Белая искра уже готова была сорваться с ободка, но Темные боги видимо решили уберечь свою непутевую дочь от бесплатного расточительства искр и бескорыстной помощи.

— А-А-А!!! — внезапно заголосил на всю площадь помощник в лучших традициях опытной истерички.

— Что? — перепугались и мы.

Краски покинули и без того далекую от свежего румянца кожу помощника, глаза расширились от ужаса. Он ткнул пальцем вниз и заорал во всю мощь испуганных легких:

— Меня там кто-то потрогал!!! — И задергался еще активнее.

Так и вышло, что в деле высвобождения мэрских помощников самым действенным оказалось не заклинание, а банальная паника и мысль, что в следующий раз неизвестный кто-то может не только потрогать, но и сожрать.

Не успела я даже рукой взмахнуть, а Теодор с шумом вырвался из оков ямы, оказался на четвереньках и бодрым тараканчиком драпанул прочь, так споро работая всеми четырьмя конечностями, словно в прошлой жизни не был прямоходящим и память предков вовремя подкинула забытый навык.

Что делают хрупкие женщины в таких ситуациях? Зовут на помощь мужчин и впадают в панику.

Что сделали мы с госпожой мэром? Мы бросились к яме и заглянули в ее темные глубины с бесстрашием молодой ведьмы и бабушки, закаленной внуками.

На дне канализационной шахты сидело пучеглазое нечто с щупальцами из царь-лужи. На голове монстра набухала здоровенная шишка, свидетельствующая о том, что встреча с ведьмой и ее ручным молотком не прошла для пришельца из нижних миров бесследно. Жабосьминог прикладывал большой пакет с замороженным горошком к больному месту и смотрел на нас большим грустным глазом.

Почему глазом? Да потому, что второй оказался подбит в процессе экстренной эвакуации помощника из ямы, и теперь не открывался от слова «совсем».

— Да я же просто помочь хотел! — с обидой прогудел жабосьминог, по всей видимости окончательно разочаровавшись в нашем недоброжелательном мире.

ГЛАВА 6. В которой ведьме затыкают рот

Я говорила, что жители Страшилвилля жутко гостеприимные? А что-нибудь насчет их врожденного любопытства? Тогда никто не удивится, что уже через три минуты после происшествия с Теодором к площади начали подтягиваться зеваки.

В доме напротив вспыхнули окна, к которым тут же прильнули заинтригованные дамы, прячущиеся за пестрыми занавесочками. Вахтер, стерегущий здание мэрии, вышел на улицу и замер, издалека наблюдая за случившемся. Подойти и лично поприсутствовать ему мешало наличие госпожи Заленвах в гуще событий: та жуть как не любила, когда сотрудники отлынивали от работы.

Двое мужиков, идущих из таверны, бросились поднимать и отряхивать обескураженного Теодора, все еще бегущего куда-то на четвереньках. Их третий товарищ промчался мимо и начал собирать разлетевшиеся по площади документы, но одурманенное выпивкой тело, слушалось с большим опозданием и неохотой, отчего он больше топтал и мял листы, чем реально их спасал.

— Ты что, ирод, творишь?! — возмутилась госпожа Заленвах и ринулась на защиту ценных бумаг.

Игнорируя всеобщий ажиотаж, к яме подошел хозяин лавки по ремонту и починки. Присел у края. Осмотрел пришельца. Констатировал:

— Эк тебя угораздило.

— Да вот… — беспомощно развел щупальцами жабосьминог и жалобно попросил: — Мужик, дай закурить, а? Такой паршивый денек выдался, что хоть ты обратно в нижний мир ползи…

Хозяин лавки сочувственно кивнул, похлопал себя по карманам и кинул мученику всю пачку. Я же воспользовалась моментом и бочком-бочком поспешила улизнуть с площади. А то знаю я местных — не успеешь вовремя слинять, как и сама не заметишь, что уже швыряешься искрами направо и налево, восстанавливая брусчатку на площади и попутно заговаривая кому-то простуду, чирей и разболевшийся зуб.

И не то чтобы жалко людям помочь. Просто в умах большинства светлые колдуны и колдуньи работали за «спасибо». Чего я себе ни как ведьма, ни как женщина в бегах позволить не могла.

А если завтра в город нагрянет куча стражников с приказом возвратить захотевшую свободы белую ведьму, а у меня нулевой резерв и дырка от бублика в кармане?

Нет уж! Спасибо, я лучше пойду.

Уже сворачивая на родную и любимую улицу Поцелуев, где в теплом доме меня ждал белый гримуар и вредная светлая мебель, я повторно увидела брюнета, в которого врезалась при попытке сбежать от навязчивой Реджины Болл.

Нейтон Рок все еще был в дорожном костюме. Он стоял в узком прогулке за грудой составленных друг на друга деревянных ящиков и осторожно выглядывал из-за края, высматривая что-то в сумерках вечера.

Каюсь, меня так сильно заинтриговала эта картинка, что я встала рядом и попыталась тоже незаметно выглянуть.

— Что там? — шепотом поинтересовалась у мужчины.

Господин Рок метнул в мою сторону взгляд. Одним быстрым движением схватил за талию, прижал к своей мощной груди и отшатнулся к стене. Не успела я пикнуть, возмутиться или предупредительно ударить белой искрой, как оказалась в тесном тупичке за ящиками.

— Ни звука, — коснулся уха горячий шепот.

Ни звука? Да за кого он меня принимает? Я белая ведьма, а не запуганная жертва обстоятельств!

— Какого хрена? — вслух высказала я все, что думала о подобном обращении.

Адекватная особь противоположного пола уже давно бы выпустила меня из захвата, извинилась и шустренько сбежала от карающей искры, но Нейтону Року, видимо, недоставало в жизни экстремальных впечатлений.

Чем еще объяснить тот факт, что широкая мужская ладонь попросту накрыла мой рот, лишая возможности голосить и возмущаться.

Это что? Это как? Это он подумал, что бессмертный?!

Выхватив из корзинки свою палочку-выручалочку, именуемую в простонародье молотком, я приготовилась настучать нахалу по тому месту, которое возомнило себя альфа-самцом с повадками «закрой рот, женщина», но тут со стороны улицы послышались легкие девичьи шаги.

— Господин Рок! Господин Рок! Где же вы? — узнала я голос Реджины Болл.

Мы с мужчиной замерли, как две накосячившие мыши при виде грозной кошки.

Вопреки своему же приказу «ни звука», Нейтон Рок тихо выругался. Судя по экспрессии в выражениях, дочка пекаря провела ему не только обзорную экскурсию по городу, но и попутно склевала последнюю здоровую нервную клетку. Я бы позлорадствовала, но ситуация не располагала.