Бывшие. Дать шанс - Арман Сладкая

Три минуты. Сто восемьдесят секунд. Я считала каждую, глядя на секундную стрелку часов, висящих на стене. Секунда. Две. Десять. Пятьдесят. Сто. В голове было пусто, только стук крови в ушах. На шестидесятой секунде я не выдержала. Подошла и посмотрела.

Одна полоска. Яркая, четкая, жирная. Контрольная. Второй полоски не было. Вообще. Даже намека, даже призрака, даже бледной тени.

Я смотрела на тест, не веря своим глазам. Перевернула его, поднесла к свету, вглядывалась до рези в глазах. Может, там есть? Может, она просто очень бледная, еле заметная? Может, надо подождать еще? Нет. Одна. Чисто. Пусто.

Я вышла из ванной, как робот, механически переставляя ноги. Легла обратно в кровать. Положила тест на тумбочку, рядом с недопитой кружкой чая. Смотрела на него и не чувствовала ничего. Пустота. Абсолютная, звенящая пустота внутри.

Макс позвонил вечером, как обычно. Голос в трубке звучал устало, но ровно.

- Как ты, моя хорошая? - спросил он дежурно.

Я молчала. Смотрела на тест и молчала.

- Ир? - в его голосе появилась тревога. - Алло? Ты меня слышишь? Что случилось?

- Тест отрицательный, - сказала я, и мой голос прозвучал как у робота - ровно, безжизненно, мертво. - Сделала сегодня.

Пауза. Длинная, тяжелая, наполненная статикой и моим дыханием.

- Может, рано еще? - спросил он наконец, но в голосе не было надежды, только отчаяние. - Врач же говорила ждать две недели, ровно две недели. Гормональный фон еще не восстановился.

- Я не выдержала. Сделала сегодня. Одна полоска.

Он молчал. Я слышала в трубке его дыхание - тяжелое, прерывистое, как после долгого бега. Он молчал так долго, что я начала считать гудки в голове.

- Завтра сдашь кровь на ХГЧ, - сказал он наконец, и голос его звучал глухо, как из подземелья. - Это самый точный анализ. Узнаем точно.

- Хорошо, - ответила я.

- Ир... - начал он и замолчал.

- Что?

- Ничего. Скоро приеду. Ты ложись. Отдыхай. Я позвоню, как освобожусь.

Он отключился. Я осталась одна с тестом на тумбочке, с пустотой внутри и с этим проклятым потолком над головой.

Одна полоска. Одна. Как я.

Глава 4

Максим

Я пришел домой во втором часу ночи. Время было уже не просто поздним - оно было запредельным. Ключи в руках вели себя как живые - выскальзывали, звенели, никак не хотели попадать в замочную скважину. Проклятая мелкая моторика. В голове шумело, но не так чтобы сильно, не до потери пульса. Тот самый опасный градус, когда мысли уже путаются, тормозят, натыкаются друг на друга, но язык слушается почти идеально. Со стороны, наверное, и не скажешь, что пьян. Почти.

Дверь наконец поддалась, щелкнув замком громче обычного. Я ввалился в прихожую, вдохнул родной, знакомый до каждого атома запах дома. Включил свет, прищурился от резкого света лампочки и замер.

Ирина стояла в дверях спальни. Она была похожа на привидение. Бледная, с красными, опухшими от слез глазами, в старой, вытянутой футболке, которая висела на ней мешком. Стояла, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на меня. Молчала. В этой тишине было что-то тяжелое, давящее, как перед грозой.

- Ты чего не спишь? - спросил я, старательно контролируя голос, чтобы слова звучали ровно и четко. Вроде получилось.

- Тебя жду, - ответила она. Голос тихий, почти шепот, но в нем звенело что-то такое, отчего внутри сразу зашевелилось глухое раздражение.

- Я на работе задержался, - сказал я, снимая пальто и вешая его на вешалку. - Говорил же.

- До двух ночи? - спросила она, и в этом вопросе было все: и обида, и недоверие, и страх.

Я прошел в гостиную, не оборачиваясь, бросил портфель на диван. Слышал, как она идет за мной - шаркающие шаги, осторожные, будто она боится упасть. Или будто боится меня.

- Макс, - голос за спиной, тихий, но настойчивый. - Я тебе звонила. Раз пять. Ты не брал трубку.

- Телефон сел, - соврал я, не глядя на нее. Телефон лежал в кармане пальто, заряженный почти полностью. Я специально выключил звук, когда мы с Анной выходили из такси.

- Я волновалась, - сказала она, и голос дрогнул, поплыл. - Я тут лежу целыми днями одна, не знаю, что думать. Мало ли что случилось. Авария, сердце, еще что…

- Со мной все в порядке, как видишь, - ответил я, все еще стоя к ней спиной.

- Вижу, - помолчав, сказала она. - Ты пьян.

- Немного. Выпил с партнерами. Обмывали сделку.

- От тебя пахнет духами.

Я замер. Внутри все похолодело и тут же вспыхнуло. Вот черт. Анна висела на мне весь вечер, терлась, как кошка, целовала в шею прямо в лифте ресторана. Наверное, запах въелся в кожу, в одежду, в волосы. Я думал, что выветрится на морозе, пока шел от такси до подъезда. Не выветрилось.

- Ир, не выдумывай, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал максимально спокойно. - Просто ресторан, много людей. Там все друг об друга трутся, особенно когда выпьют. Нацеплял всякого.

- Катя видела тебя в кафе на набережной, - сказала она, и голос ее стал тише. - С девушкой. Молодой, красивой.

Я выдохнул, медленно, через нос. Катя. Вечно эта Катя лезет не в свое дело. Сидит в своем офисе, пьет чай и считает чужие измены.

- Это архитектор из проектной группы, - сказал я, поворачиваясь к ней. - Мы обсуждали проект. Рабочий вопрос. Она наш подрядчик по фасадам.

- В одиннадцать вечера? - спросила она, и в глазах блеснули слезы. - Вы обсуждали фасады в одиннадцать вечера в кафе?

- Ир, хватит! - рявкнул я, и мой голос эхом заметался по комнате. - Я устал, у меня был тяжелый день, я пришел домой, чтобы хоть немного отдохнуть, а ты встречаешь меня допросом с пристрастием!

Она вздрогнула, отшатнулась, будто я ударил ее. В глазах, и так влажных, блеснули новые слезы, потекли по щекам.

- Я не допрашиваю, - сказала она тихо, почти неслышно. - Я просто… я боюсь, Макс. Очень боюсь.

- Чего ты боишься? - спросил я, уже спокойнее.

- Тебя потерять.

Я посмотрел на нее. Стоит посередине гостиной, маленькая, жалкая, сгорбленная, в этой дурацкой футболке, которая когда-то была моей. Располневшая на гормонах, заплаканная, несчастная, с синяками под глазами и тусклыми волосами. И ничего, абсолютно ничего не осталось от той Ирины, на которой я женился три года назад. От той яркой, смешливой девчонки с искрами в глазах, от которой у меня захватывало дух.

- Ир, - сказал я устало. - Иди ложись. Мне завтра рано вставать, на объект с утра.

- Макс, поговори со мной, - попросила она, делая шаг ко мне. - Пожалуйста. Не отмахивайся.

- О чем? - спросил я, глядя на нее.

- О нас. О том, что с нами происходит. Я же чувствую, что-то не так.

- Ничего не происходит, - отрезал я, отворачиваясь к окну. - Все нормально.

- Не нормально. - Она подошла ближе, я слышал ее дыхание за спиной. - Ты приходишь поздно, почти не разговариваешь со мной, не прикасаешься… Я чувствую, что ты отдаляешься. Ты становишься чужим.

- Ир, ты сейчас на постельном режиме, - сказал я, не оборачиваясь. - Врач сказал - никаких нагрузок, никаких стрессов. Тебе нельзя. Я просто стараюсь не провоцировать, не создавать лишнего напряжения.

- Дело не в сексе, - покачала она головой, и я услышал, как дрожит ее голос. - Дело в том, что ты перестал меня замечать. Ты смотришь сквозь меня. Как будто меня нет.

- Глупости, - бросил я.

- Не глупости. - Она сглотнула, помолчала, собираясь с силами. - Я знаю, что изменилась. Что стала толстой, страшной, некрасивой. Я вижу себя в зеркале. Но я стараюсь, Макс. Честно, стараюсь. Ради нас. Ради ребенка, который, может быть… если повезет. Ты можешь хоть немного меня поддержать?

Я смотрел на ее отражение в темном стекле. На эту сгорбленную фигурку, на эти трясущиеся плечи. И чувствовал, как внутри закипает злость. Не на нее. На себя. На ситуацию. На этот бесконечный, замкнутый круг, из которого нет выхода.

- Поддержать? - переспросил я, поворачиваясь к ней. - Я тебя поддерживаю каждый день, Ира. Я оплачиваю эти бесконечные клиники, лучших врачей, все процедуры. Я терплю твое настроение, твои слезы, твои истерики. Я прихожу домой после пятнадцатичасового рабочего дня и делаю вид, что все хорошо, что я счастлив, хотя сам уже на стенку лезу от этого всего!