На качелях. Радость моя. - Романова Светлана

Едва «покорив» Москву, я опять погрузилась в жилищные махинации. Быстро провернула обмен подмосковных квадратных метров и стала владелицей небольшой двушки по соседству. Сначала был печальный опыт аренды «по знакомству», а следом — удачный, «сын ошибок трудных», когда когда мы нашли жильцов сами. Я так увязла в этой череде перетасовок имущества, что она явно пошатнула мою психику. А история со сдачей жилья «своим людям» нанесла ощутимый вред и здоровью.

Однако Дима прав: беготня на последний этаж действительно меня напрягала. Конечно, все были молоды, к тому же мы с Кирюшей прошли отличную подготовку подъемами на восьмом этаже в Мытищах, где лифт отключали постоянно. Но все же это было неудобно — особенно когда приходилось по нескольку раз «брать высоту» с тяжелыми пакетами из супермаркета.

Дима никогда не ныл, но, то ли в шутку, то ли всерьез, утверждал: как архитектор он видит в градостроительной перспективе Москвы массу возможностей для нашей семьи. Наша пятиэтажка, по его мнению, давно устарела морально, и при наличии средств пора бы рассмотреть что-то посовременнее. Он не интересовался спальными районами, а кропотливо анализировал объекты точечной застройки. Муж уверял: медлить нельзя, пока цены остаются приемлемыми.

Впервые Дима завел этот разговор в апреле, когда мне выдали крупную премию в Холдинге. Но ее хватало только на первый взнос по ипотеке, а все нутро мое протестовало против долгов. Кредиты были мне ненавистны.

В следующий раз он заикнулся об этом через месяц, после следующей солидной выплаты при увольнении. Я начала злиться. Как можно рассуждать о покупке жилья, когда работа недавно сменилась? Да, зарплата стала выше, но испытательный срок не пройден!

Однако, когда мне выдали новенький Фольксваген и мы продали Рено, Дима вернулся к этой теме. Мы сидели на кухне, расслабленные, с бутылочкой французского вина — «обмывали» статусные привилегии, смеялись и целовались. И тут муж сообщил, что провел свежий анализ: есть несколько интересных объектов в исторических районах Москвы, которые стоит обсудить. Я моментально напряглась. Квартирный вопрос являлся для меня сакральным.

Мой ответ прозвучал резко и зло:

— Не надо со мной на ночь говорить о недвижимости!

Неожиданно Дима расхохотался. Он смеялся так долго, утирая слезы, что я не выдержала и тоже начала улыбаться.

— Ну что смешного, объясни мне? — приставала к нему, не понимая, что вызвало такой взрыв веселья.

Но Дима продолжал задыхаться от смеха.

— Не надо… со мной… на ночь… говорить… о недвижимости, — стонал он, — как … о нечистой силе!

Я тоже наконец засмеялась. Мы хохотали, глядя друг на друга, и мое сопротивление таяло.

Для окончательного решения мне потребовалась встреча с Линой. Я пожаловалась ей:

— Дима предлагает вложиться в новостройку, но я устала от рисков и вечных ремонтов. Мне нравится здесь, не хочу ничего менять.

Однако Лина поддержала Диму и согласилась, что медлить не стоит:

— У вас, конечно, стильно и уютно, но подумай о будущем. Ты ведь когда-то станешь пожилой — и что, собираешься скакать вверх-вниз с сумками? Дима прав, цены ползут вверх. Что ты, как Кащей, чахнешь над рублями? Лучше конвертируй их в современное жилье. Деньги не должны лежать на счету, они должны работать.

Лина недавно говорила мне, что они с Семеном инвестировали по договору долевого участия в просторное жилье в перспективном проекте.

— Уверена, после сдачи цены там взлетят вдвое, а то и втрое. Было бы идеально, если бы вы поселились по соседству. Там есть варианты, вы вполне успеете.

Подруга ничего от меня не скрывала, и я знала стоимость этой роскоши. Понимала и то, что подобный люкс мы с Димой не потянем на этапе котлована. Но вслух произнесла другое:

— Лина, мне жалко покидать наше гнездышко. Оно слишком тяжело мне досталось.

У подруги, как обычно, нашлось свое мнение — резкое и отрезвляющее: — Юля, ну что ты нюни распустила? Я тебя не узнаю. Включи голову! Смени оптику и отбрось сантименты. Называй вещи своими именами: либо это «милое гнездышко», либо «обременительный пассив» в будущем. Нужно уметь грамотно управлять активами. Ты же профи! Изучи тенденции: посмотри, какими темпами растет сегмент бизнес-класса, там потенциал куда выше. Не цепляйся за прошлое, создавай будущее!

Я задумалась. Почему я так закоснела? Ведь можно, не лишая себя текущего комфорта, приложить усилия и покорить очередную высоту. И Дима, и Лина правы: время расслабляться и прятаться в «норке» не настало. Сейчас пора действовать!

О дружбе и доверии. Июнь 2002.

Угроза «ожидаемого роста цен» зацепила меня гораздо больше, чем разговоры об «ожидаемом росте нашей семьи». Приняв решение, я немедленно «вспахала» аналитику рынка недвижимости. И содрогнулась от собственного бездействия. Чего сидела, когда за прошлый год в массовом жилье случился резкий скачок? При этом сегмент бизнес-класса оставался недооцененным, сохраняя ресурс для взлета. И Дима, и Лина правы: медлить нельзя.

Нужно было прикинуть, какую площадь мы в состоянии себе позволить. Посчитала и пала духом: средняя стоимость метра была такой высокой, что сбережений не хватало, а влезать в долги по-прежнему не хотелось. Я отправилась к мужу поплакаться:

— Вот, уговорил меня, я загорелась, а без кредитов не потянуть. Меня воротит от слова «ипотека». Неужели придется надевать на себя эти кандалы?

Дима обнял меня и засмеялся. Не успела я надуться, как он напомнил о резерве, который совершенно вылетел у меня из головы: два года назад мы приобрели акции «Кукоса» всего по сорок рублей за штуку на внушительную сумму. Тогда я не вникала в тонкости. Но Дима внимательно следил за тенденциями фондового рынка.

Этой весной, чтобы оплатить свадебные кольца, Дима продал малую часть акций и вскользь упомянул, что котировки превысили триста рублей. Но и тогда я восприняла это беспечно — понятия не имела, сколько у нас этих бумаг. Поэтому сейчас, когда он сообщил, что наш капитал вырос в восемь раз, новость стала для меня полной неожиданностью. Я потрясенно смотрела на мужа:

— Ничего себе… Вот это да! Так и работать не надо, если так вкладываться. Ты не шутишь?

Дима, улыбаясь, лишь обнял меня крепче. Но мне было не до нежностей. Вырвавшись, я схватила ручку и листок бумаги: выписала в столбик и суммировала стоимость всех наших активов. Результат впечатлял! Вполне хватало на квартиру бизнес-класса без всякой ипотеки. Правда, не на готовую, а в строящемся доме. Но и это казалось настоящим чудом.

Я «била копытом» и настаивала на просмотрах. В ближайшие выходные мы объехали все намеченные объекты.

Верхнюю строчку в списке — наиболее заманчивую и дорогую — занимал помпезный небоскреб на Соколе, выдержанный в стиле сталинских высоток. Район выглядел уютным и исторически статусным: подлинное пристанище творческой и научной интеллигенции. Близость метро, обилие парков и настроение этих улиц меня совершенно покорили.

Для Димы этот вариант обладал особой ценностью. Здесь, в двух шагах, располагался дом его дедушки-академика. Сейчас там жили Леша и его мама Виолетта, первая жена Димы. Леша и без того часто бывал у нас, но поселись мы поблизости — он заглядывал бы к нам ежедневно.

Мы записались на просмотр. На временном лифте поднялись наверх и, минуя опасные провалы будущих стояков, изучили доступные лоты. Почти все было раскуплено. Среди остатков преобладали чрезмерно масштабные варианты, удачных планировок не встречалось.

Однако единственная квартира, которая нам приглянулась, была около ста тридцати квадратных метров и подходила как по размеру, так и по расположению. Она находилась не в центральной башне, а в боковом, менее населенном крыле; ее окна выходили на парк. Этаж удобный — двенадцатый — если что, можно и пешком спуститься.

В итоге нам подошло все. Кроме цены. Она была неподъемной. Даже если сложить все наши премии, выплаты, подорожавшие активы и выручку от машины и добавить к ним стоимость двушки на Алексеевской, не хватало примерно трети.