На качелях. Радость моя. - Романова Светлана

Ну вот. Я так и знала. Нам не по зубам такая роскошь. Дима заметил, что я пала духом, крепко обнял и повез изучать остальные предложения. На них хватало, причем на большую площадь. Но все было не то. Мы оба влюбились в первую. Она занозой сидела в наших сердцах, но, к сожалению, была не по карману.

Летний вечер располагал к меланхолии. Дима вытащил на балкон складные кресла и маленький столик. Мы сидели в тишине, пили вино и предавались грусти. Каждый думал об одном и том же. В высотке на Соколе таилось слишком много совпадений, притягательных для нас обоих. В этом районе прошло раннее детство Димы. Рядом жил его старший сын. А мне это место просто запало в душу.

Но была и еще одна весомая причина.

Зазвонил телефон. На экране высветилось: «Лина-Малина».

— Привет! Ну что, посмотрели?

Лина и была той причиной. Моя ближайшая подруга выступала лицом крайне заинтересованным: Малины купили квартиру в этой высотке.

Лина была натурой исключительной. Блондинка с нежным лицом и ясными синими глазами, она выглядела воплощением женственности. Однако за обманчиво мягкой внешностью скрывался истинно «нордический» характер: острый ум и стратегическое мышление, переплетенные со стальной твердостью. Ее карьера развивалась куда стремительнее моей: едва завершив обучение МБА, Лина заняла пост генерального директора в небольшой западной компании. Мужской коллектив, поначалу настроенный скептически, безоговорочно признал ее лидерство, стоило ей увеличить доходы бизнеса вдвое.

Текущая должность Лины обеспечивала ей внушительный компенсационный пакет: солидные годовые премии и представительский автомобиль с персональным водителем. При этом ее муж Семен оставался рядовым торговым представителем. Он передвигался на скромной служебной малолитражке, украшенной логотипом компании.

Когда Лина поступила на МБА, я спросила, не хочет ли Семен к ней присоединиться. Лицо ее сразу закрылось, а линия подбородка стала жестче.

— Семен устает на работе.

— А ты не устаешь? Ты ведь тоже и учишься, и работаешь. И получаешь, честно говоря, в десятки раз больше него.

Лина вздохнула:

— Он не хочет ничего менять. Его все устраивает. Она немного помолчала и добавила: — Но, знаешь, может быть, это и неплохо. Сейчас нигде нет стабильности, а Семен такой… постоянный. На него можно положиться. Мы не просто женаты, мы венчаны. Он меня любит. И никогда не бросит.

Я вспыхнула:

— Лина! Да ты же клад, чего ж тебя бросать! И умница, и красавица, и золотодобытчица!

Но Лина замкнулась. Тогда мне хотелось задать ей вопрос, который давно меня мучил, но я не решилась: собираются ли они заводить детей? Согласно плану, которым Малины поделились со мной в 1997-м, расширение их семьи намечалось сразу после покупки квартиры в Москве. Семен и имена придумал: Варвара и Аркадий.

И вот минуло пять лет, у Малиных было уже две квартиры, пусть одна пока строилась, но о беременности речь пока не заходила.

Лина недавно призналась:

— Какие дети, мне всего тридцать три. Если сейчас выпаду из обоймы — буду никому не нужна. Семен не потянет меня в декрете. Он мне сказал: «Давай подождем, накопим подушку безопасности, создадим пассивный доход, и уж тогда заведем сразу и Варвару, и Аркадия».

Лина продумывала каждый шаг, и все, что она намечала, с блеском воплощалось в жизнь. Я невольно замечталась: как было бы чудесно через пару лет одновременно с Малиными обзавестись младенцами! Чтобы наши малыши росли вместе и дружили так же крепко, как мы. А если при этом мы станем жить в одном доме...

Лина, не привыкшая ждать милостей от природы, возложила на себя миссию по реализации плана под кодовым названием «Соседи». С ее подачи — а вернее, после основательной взбучки — высотка на Соколе пополнила список наших просмотров. До этого момента я сознательно игнорировала пафосный объект, поскольку считала, что он нам не по карману, о чем и сообщила подруге. Но Лина была категорична:

— Ты дура. Глупо заранее расписываться в собственном бессилии, не проанализировав данные.

«И ведь правда, дура», — мысленно согласилась я. Это трусливое «недосягаемо» в корне противоречило моему девизу «Всегда пытайся!». В итоге мы съездили, узнали цены...

Но, к сожалению, перед нами открылась суровая реальность: мы попытались и облезли.

В телефоне звучал бодрый голос Лины. Она не тратила время на светские беседы:

— Ну как? Понравилось что-нибудь?

— Да... но все плохо, — выдохнула я. — Вернее, наоборот, квартира — мечта, но прикинули и приуныли. Дорого, Лин. Не потянем, я же тебе говорила...

Но Лина была не из тех, кого можно сбить с курса. Она бесцеремонно перебила:

— Да что ты там сопли на кулак наматываешь! Сколько конкретно не хватает?

— Много. Тридцать процентов.

— Да... разница солидная, — в ее голосе впервые послышалась задумчивость, но лишь на секунду. — А что, если продать вашу двушку на Алексеевской?

— Уже ее добавили, — уныло отозвалась я. — Все равно пропасть.

Лина немного помолчала.

— Вы дома?

— Да.

— Сейчас заеду.

Через полчаса она была у нас. Вид у подруги был суровый.

— Мне надо поговорить с тобой наедине, — выпалила она.

Мы вышли на кухню. Дима попытался разрядить обстановку и пошутил:

— Надеюсь, вы там не подеретесь?

— Нет! — огрызнулась Лина и хлопнула дверью.

— Вот что, дорогая, — мрачно начала она, едва мы остались одни. — Я дам тебе в долг эту сумму. Без процентов, на год.

Видимо, мое лицо вытянулось, но Лина не дала мне вставить ни слова:

— Мы должны жить в одном доме. Точка.

Первый шок прошел, и я замямлила:

— Лина, это... это невероятно благородно... Но ты ведь знаешь мое отношение к долгам. Я ненавижу их так, что не смогу спать.

— Ты и правда полная дура, — повторила Лина. — Тебе кредит предлагают без процентов, а ты не берешь.

Она смягчилась, улыбнулась и добавила:

— Я же Лина-малина. Мне, кстати, нравилось, когда ты меня так называла. Видишь, какая для тебя малина предлагается?

— Линочка! Малиночка! — вскричала я. — Я благодарна безмерно, правда! Но боюсь брать. А если не смогу отдать вовремя?

— Идиотка! Посчитай сама! — Лина мгновенно растеряла всю нежность. — Вот твоя зарплата, умножаем на двенадцать. Какой результат?

Между нами не было секретов: Лина знала все наши доходы и владела точными цифрами — и моими, и Димиными. Ошарашенное молчание затянулось.

— Ну! Считать не умеешь? Что получилось? — сердито прикрикнула она.

— Получилось... — эхом выдохнула я. — Ровно сколько не хватает.

— Вы год проживете на Димину зарплату втроем?

— Проживем. Но, Лина, это же такие огромные деньги… Как же можно… Дать в долг без всякого залога…

Лина посмотрела на меня своим ледяным взглядом:

— Запомни. Я. Никому. Никогда. Не. Даю. В. Долг. Никому и никогда. Но тебе дам. Потому что ты мне вернешь.

— А почему ты так хорошо обо мне думаешь? — я дрогнула под ее напором.

— Дура, — Лина выложила на кухонный стол увесистую пачку долларов. — Зови Диму. Будем считать деньги и писать расписку. Дима - святой человек. Июнь 2002

Дима - святой человек. Июнь 2002.

Назавтра Дима реализовал все наши акции, и мы разместили объявление о продаже квартиры на Алексеевской. Мосты были сожжены. Утром я связалась с застройщиком. Встречу согласовали на этот же вечер. У Димы на службе возник аврал, освободиться пораньше он не мог, однако мне не хотелось медлить. Решила ехать в одиночку. В конечном счете, до подписания бумаг и фактической оплаты оставался запас времени, а проводить переговоры я умела мастерски.

Мне предстояло обсудить короткую рассрочку на остаток суммы: мы рассчитывали выйти на сделку с двушкой в ближайшие недели. Кроме того, я твердо вознамерилась выбить скидку. Главный козырь был весомым — вся сумма вносилась наличными.