На качелях. Радость моя. - Романова Светлана

С рассрочкой проблем не возникло. Я убедительно расписала, что наша квартира на Алексеевской уйдет быстро. Мы зафиксировали оплату двумя частями и жестко прописали даты. А вот со скидкой дело не пошло. Причины были очевидны: свободных вариантов практически не осталось, и спрос на них стремительно рос.

— Уверяю вас, с первого июля плановое повышение цен. Так что о скидках не может быть и речи, — отчеканил менеджер.

Возразить было нечего. «Ну, на нет и суда нет», — подумала я, собираясь уходить, как вдруг заметила странное движение: он мне подмигнул. Или показалось? Может, у человека глаз дергается? Я посмотрела на него внимательнее. Нет, не ошиблась. Он явно подавал мне знаки.

— Позвольте, провожу вас, — предложил он и вывел меня из открытого пространства, подальше от любопытных ушей коллег.

Мы остановились у лифта. Менеджер воровато оглянулся и перешел на шепот:

— Могу предложить вам «золотой сертификат».

— А что это такое? — так же тихо спросила я.

— При торжественной закладке первого камня вип-клиентам презентовали подарки в виде золотых слитков, — прошелестел менеджер. — Это и есть сертификаты. Каждый дает право на скидку в десять тысяч долларов.

— Вау! — я мгновенно сообразила, к чему он клонит. — И сколько стоит такой «слиток»?

Бесплатных презентов я не ждала. Менеджер заговорщицки улыбнулся:

— Для вас — три тысячи. Но деньги нужны сегодня. Мы должны успеть зафиксировать в договоре, что часть суммы гасится сертификатом.

— Беру! — выкрикнула я, не давая ему передумать. — Сейчас позвоню мужу, он привезет деньги.

— Договорились. Жду вас, мы работаем до девяти.

Расплывшись в довольной улыбке, мой благодетель исчез за дверью. Какая удача! Сэкономить семь тысяч долларов на ровном месте — настоящая фантастика! Трясущимися от волнения пальцами я тыкала в телефон, едва попадая по кнопкам. Когда раздался голос Димы, не сдержалась и завопила:

— Дима! Бросай все! Мчись домой, бери из сейфа три тысячи — и пулей сюда! У нас есть шанс купить «из-под полы» золотой сертификат. Представляешь, он дает скидку в десять тысяч долларов! Но это можно провернуть только сегодня. Поспеши, пожалуйста, они работают до девяти!

— Круто! — отозвался муж. — Мне и ехать никуда не надо. У меня как раз есть с собой три тысячи, в кармане.

Я на секунду лишилась дара речи.

— У тебя с собой? В кармане? Три тысячи?!

— Ну да. А что такого?

Тут до меня дошло: он имеет в виду рубли. Я уточнила на всякий случай:

— Дима... а три тысячи чего у тебя в кармане?

— Рублей, конечно. А что?

Я тяжело вздохнула.

— Дима, поезжай без промедления домой. Достань из сейфа три тысячи долларов. И максимально быстро тащи их сюда.

— А... — сказал Дима. — Сейчас.

Он успел. Мы выкупили сертификат и уменьшили итоговую сумму. Через пару дней внесли основной взнос. Остаток, равный стоимости нашей двушки, предстояло доплатить через два месяца.

В выходные пригласили Лину с Семеном отметить будущее соседство. Захлебываясь от смеха, я в красках расписывала, как мне подмигивал менеджер и как Дима всерьез поверил, что за три тысячи рублей нам дадут скидку в десять тысяч долларов.

Но Лина слушала не улыбаясь. Она дождалась паузы, внимательно посмотрела на моего мужа и изрекла:

— Дима — святой человек.

И в этой короткой фразе была вся суть моего мужа.

Темур и его команда. Июль 2002

Прошла половина моего испытательного срока, когда Темур пригласил меня на беседу. За несколько дней до этого он прислал электронное письмо, написанное на безукоризненном русском языке и такое вежливое, будто оно предназначалось английской королеве. Обороты вроде «будет ли мне удобно найти время» и «не сочту ли за честь», на мой взгляд, выглядели чересчур для обращения руководителя к подчиненной. Я напряглась. Мой принцип — чем проще, тем лучше. Безусловно, такие расшаркивания предпочтительнее Катькиных скабрезностей, но в них сквозила какая-то фальшь. У меня возникло внутреннее сопротивление.

Официально в приглашении значилось, что директор хочет обсудить «видение перспектив развития бренда, учитывая мои колоссальные достижения и богатейший опыт». Но, как выяснилось чуть позже, Темур намеревался «прощупать» меня и понять, насколько легко получится согнуть в бараний рог. Ему требовались покорные исполнители. Самостоятельно думающие, а тем более принимающие решения сотрудники у него не задерживались.

За полтора месяца я не отрывалась от цифр, исследований и отчетов, параллельно обсуждая результаты с отделом сбыта. В итоге обнаружила несколько серьезных проблем бренда, возникновение которых удивительным образом совпало с воцарением в кабинете нашего Карабаса-Барабаса.

Узнаваемость некогда сильной марки резко упала, показатели покупательского спроса выглядели плачевно. Просела и взвешенная дистрибуция. При этом количественная оставалась неплохой. Если перевести с маркетингового на русский: «Акваклин» был неплохо представлен в магазинах, но не продавался, а лежал на полках мертвым грузом.

Однако весь масштабный рекламный бюджет распределялся противоположным образом, с деструктивным перекосом. Более девяноста процентов выделялось на поддержку дистрибуции, остаток — на исследования. На потребителя не направлялось ни копейки. Нужно было, не мешкая, исправить этот недочет, пока не была пройдена точка невозврата. Промедление грозило крахом.

Эта идея легла в основу презентации, которую я подготовила для встречи с директором. Разумеется, сначала доложила ее Наталье, моей непосредственной руководительнице. Наталья тяжело вздохнула.

— Ну, попробуй… Но будь готова к отказу.

— Почему?! — опешила я. — Смотри, тут же ничего объяснять не надо, цифры говорят сами за себя.

Но Наташа махнула рукой:

— Сама поймешь.

Ошарашенная, я вышла из кабинета. Наталья, будучи профессионалом и далеко не глупым человеком, не могла не видеть очевидного. Что мне следовало понять самостоятельно? Мысли роились в голове.

Решив не идти напролом, я договорилась о встрече с Олегом, сейлз-директором. Хотелось обкатать идеи на практике и попытаться выудить хоть какую-то информацию до аудиенции у генерального.

Олега назначили на этот пост полгода назад, сразу после скандального увольнения предшественника, не согласного с новой политикой. На мой взгляд, этой должности он не соответствовал. Казался слабым, неуверенным и каким-то примороженным. Настоящая серость, лишенная драйва и лидерской харизмы.

Олег выслушал мои предложения вяло, без тени интереса.

— Что думаешь? Как тебе данные? Дистрибуция у вас отличная, а спроса нет. Смотри, как можно его взбодрить! — бурлила я.

Он лишь безучастно процедил:

— Темур все зарубит.

— Но почему?!

И опять в ответ:

— Сама поймешь.

После такой «артподготовки» мои мысли путались. Было очевидно: происходит нечто странное. Мы — коммерческая организация. Вся команда и генеральный в первую очередь должны быть кровно заинтересованы в росте прибыли. Тем более рекламный бюджет в наличии, и средства немалые. Требуется лишь грамотное перераспределение — без лишних рисков и сверхзадач, достаточно волевого решения руководства. В том, что доля рынка «Акваклина» сразу поползет вверх, сомнений не было.

К встрече с генеральным я готовилась, как к решающей битве. Продумала предельно элегантный образ. Не забыла и красивое белье — мое тайное оружие для уверенности в себе. Аудиенция была назначена на пять вечера. К этому времени мои силы слегка подвыдохлись, но пыл не угас. Точно в срок мы с Наташей и Олегом стояли у дверей кабинета. Секретарь пригласила войти.

Темур выглядел безупречно: белоснежная рубашка, великолепный костюм престижной марки и шлейф дорогого парфюма. Не было сомнений, что и на нем были новые трусы, а возможно, даже и новые носки.

Вежливо спросив разрешения, он раскурил трубку. Затем медленно провел мундштуком, разглаживая усы. «Ну настоящий Карабас-Барабас», — промелькнула у меня безрадостная мысль, и презентация началась. Темур слушал внимательно. Стоило мне дойти до предложений по спасению бренда, как он заметил: