Бывшие. Опять ты! - Градцева Анастасия

— Такие, как твой ядовитый язык? — хмуро спрашивает он. — Ткнула меня носом в лужу и легче стало?

Я пожимаю плечами.

Мне тоже уже невесело. И я даже немного жалею, что ляпнула это. Забыла, что не могу его просто заблокировать — нам же, блин, еще работать вместе.

— Конечно, легче, — с вызовом говорю я, отстегиваю ботинки, беру доску под мышку и отправляюсь к прокату.

Если повезет, встречу по дороге Андрея и дам ему сноубордом по башке.

Чтобы думал в следующий раз, куда меня звать на романтическую прогулку.

Глава 6.

— Катя, прости! Ну прости! Я правда не подумал, что ты обидишься! — растерянно повторяет Андрей, которому я все от души высказала.

— В смысле не знал?! Ты бросил меня на горе!

— Почему бросил-то? — искренне не понимает он. — Я просто поехал вперед. И у тебя же все прекрасно получалось, я сам видел!

— Какая разница, как у меня получалось? Ты все равно должен был остаться со мной.

— Должен был. Прости, пожалуйста, — быстро соглашается он. А потом осторожно спрашивает: — А зачем?

— Чтобы помогать мне, — мрачно говорю я. — Если бы я там застряла.

Андрей улыбается, как будто я сказала что-то смешное.

— Катя, на учебной трассе нереально застрять. И травмироваться тоже.

Да конечно!

Будет он мне еще рассказывать!

В моем возрасте травмироваться можно где угодно. Я как-то в супермаркете слишком резко наклонилась к нижним полкам за упаковкой курицы, и у меня заклинило поясницу.

Еле разогнулась, между прочим.

Если уж «Пятерочка» может быть такой опасной, то что говорить про горы?

— Представь, что я затормозила и не смогла поехать дальше, — обвиняюще спрашиваю я. — Тогда что?

— Тогда ты бы просто отстегнула одну ногу и толкнулась вперед. В чем проблема?

Андрей говорит это абсолютно спокойно. В его голосе звучит полная убежденность, что именно так я бы и поступила.

Он ведь не врет. Он реально так думает.

И шквал моих эмоций резко утихает, как будто кто-то убрал с огня кипящую кастрюлю, и вся пена разом осела.

«Андрей ведь вообще не видит во мне нежную девочку, которой надо помогать и которую надо защищать, — вдруг доходит до меня. — Я старше его на десять лет, я выше его по должности, и он меня воспринимает исключительно как взрослую бабу, уверенную в себе на сто процентов. Он не видел, как я реву от беспомощности, он не знает, что я ужасно рассеянная, он не думает, что мне может быть страшно, что я могу чувствовать себя слабой или глупой».

Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Нет никакой проблемы, — говорю я ровно. — Просто мы поехали вместе, а ты меня бросил. Это было обидно.

Андрей порывисто обнимает меня и шепчет на ухо:

— Прости, прости, прости. Я не знал, что я тебе так нужен. Теперь буду всегда кататься только рядом с тобой. Хорошо?

— Я больше вообще не буду кататься, — бурчу я.

— Буду надеяться, что ты передумаешь, и завтра мы вместе пойдем на синюю трассу, — мягко говорит он. — Обещаю: не отойду от тебя ни на шаг. Прости меня, идиота, ладно?

— Посмотрим, — неопределенно говорю я.

Но из его рук не вырываюсь.

Я люблю обниматься, а Андрей это делает неплохо. Немного вяло, но зато руки у него теплые. И пахнет он цитрусовым гелем для душа, вполне приятно.

— Ты у меня такая красивая, — выдыхает Андрей и ласково касается губами моих волос. Потом целует лоб, кончик носа и щеку.

Но меня его нежность никак не возбуждает. Даже обидно.

Что это за роман такой, от которого в животе не порхают бабочки?

С другой стороны, влюбиться без памяти легко в восемнадцать, а что делать в сорок? Когда ты уже взрослая и на опыте?

Вроде и стараешься быть романтично настроенной, но то в спину вступит, то про оплату коммуналки вспомнишь. К тому же, слишком хорошо знаешь мужчин и видишь все их недостатки.

«Эй, притормози, Катя, — одергиваю себя я. — С таким подходом реально останешься одна. Снизь планку. Ты же не замуж второй раз собираешься, а просто приятно проводишь время. Развлекаешься».

Может, Андрей и не идеал мужика, но как минимум он умеет открыть рот и извиниться. Даже если не понимает, за что.

А вот от Сафонова извинений как раз было не дождаться.

Он мог притащить мне огромный букет тюльпанов, если чувствовал себя виноватым, мог перевести мне денег на карту, мог заказать на ужин мои любимые суши, но чтобы прям словами выговорить «прости, я был неправ» — нет. Никогда! Для такого его речевой аппарат не приспособлен.

Какие-то врожденные логопедические проблемы, видимо.

И тут я вспоминаю, что Сафонов совсем недавно извинился передо мной. В лифте.

Сказал, что был неправ, когда считал меня непригодной для карьеры в айти.

Что ж, даже если он и соврал, это все равно было приятно.

Может, если бы в тот ужасный вечер он сказал мне «Извини», а не «Сама виновата», еще можно было бы что-то склеить…

— Катя!

— Да? — вздрагиваю я.

— Ты со мной? — недовольно спрашивает Андрей.

Я вдруг понимаю, что он пока он меня активно соблазнял (ну, в понимании Андрея активно), я уплыла мыслями к бывшему мужу.

Браво, Катя!

Пять баллов.

— Все нормально, просто я есть хочу, — неловко говорю я и отодвигаю Андрея от себя.

— А. Ну… окей? — соглашается он. Но по лицу видно, что не очень доволен. — Пойдем тогда на обед?

— Пойдем. Я только накрашусь и переоденусь.

— Я тогда там тебя буду ждать.

— Договорились.

Андрей уходит из моего номера, куда я его вызвала гневным звонком, а я закрываю дверь и смотрю на себя в зеркало.

После сноуборда лицо все еще разрумяненное, свежее, но это не делает его юным. И дело даже не в коже, хотя и она уже подводит. Дело во взгляде — он слишком… слишком взрослый, что ли.

У Лизы в ее девятнадцать глаза сияют счастьем и предвкушением, а в моих глазах — усталость. Ноль наивности, ноль иллюзий, ноль ожиданий.

Плюс темные круги — последствия вчерашнего перелета.

Хорошо хоть с ними можно легко справиться.

Достаю косметичку и начинаю краситься. Основательно так: с тональным кремом, румянами и подводкой. Обычно я просто крашу ресницы, наношу прозрачный блеск на губы, и хватит с меня, но тут вдруг почему-то захотелось.

«Ага, — хмыкаю я, разглядывая свое отражение. — Захотелось ей, ну. И с Сафоновым это никак не связано, правда?»

Неправда.

Конечно же, связано.

Я уже дважды встречалась с бывшим мужем не в самом приглядном виде, и логично, что в третий раз мне хочется быть во всеоружии.

Есть ведь шанс, что мы увидимся с ним на обеде?

Распускаю волосы и старательно их расчесываю.

Перетряхиваю свой небольшой чемодан, собранный на скорую руку, и достаю голубой свитер с красивым вырезом. К нему вместо джинсов надеваю плотную обтягивающую юбку и ботильоны на каблуке, брошенные в чемодан буквально в последний момент.

Вдруг пригодятся.

Ну вот и пригодились.

Критическим взглядом оглядываю себя, поворачиваюсь перед зеркалом. На самом деле неплохо: свитер подчеркивает грудь, юбка красиво обрисовывает бедра, и фигура сразу выглядит женственно.А голубой цвет идеально подходит к моим глазам.

Выхожу из номера довольная.

Гордой походкой направляюсь к лифту, захожу туда, здороваюсь с парой примерно моих лет и ловлю на себе их недоумевающие взгляды. И он, и она одеты по спортивному, и я на их фоне выгляжу слишком нарядно.

«А вдруг тут все так на обед одеваются? — закрадывается мне в голову неприятная мысль. — И одна я как дура нарядилась?»

Я специально не еду на минус первый этаж, где располагается ресторан, а выхожу на втором. Спускаюсь по лестнице несколько пролетов так, чтобы было видно столы и обедающих за ними людей, пару секунд их разглядываю и… да, тут все в спортивном.

Смотрю на стол, за которым сидят наши ребята: из них половина вообще в лыжных штанах, включая нашего начальника Виталю. Сразу со склона пришли поесть, наверное.