Его маленькая Кнопка - Спирит Аля

— Давай проверим, выдержит ли, — он трясёт ржавые цепи с хитрой улыбкой.

— Ты с ума сошёл! Она же старше нас!

Но парень уже садится. Качели издают жалобный скрип, но пока держат.

— Ну, Кнопка? — Грушев поднимает брови, всё сильнее раскачиваясь.

Я не выдерживаю и сажусь на соседнюю.

Осень. Парк. Тишина… И мы молча качаемся на качелях. Странное чувство спокойствия разливается по груди, когда ветер шевелит мои волосы. Где-то вдалеке кричат дети, а мне вдруг становится та-а-ак хорошо!

Когда мы выходим из парка, то перед нами расстилается знакомый район: панельные девятиэтажки, детская площадка, типовые магазины и пункты выдачи заказов. И оказывается, мы действительно живём совсем рядом.

— Так ты где? — спрашивает Егор, замедляя шаг.

— Вон там, — киваю я на сиреневый дом через дорогу. — Третий подъезд.

— Понятно… — Егор задумчиво ковыряет кроссовкой асфальт, потом вдруг резко поднимает голову. — Слушай, Кнопка, а ты… не хотела бы поболеть за нас? В субботу как раз первые игры…

Я замираю. Сердце вдруг начинает колотиться так громко, что кажется парень слышит его удары.

— Я… — вместо привычного голоса раздается жалобный писк. — Я не очень разбираюсь в баскетболе…

— Да ладно, — он лишь отмахивается. — Просто будешь кричать: «молодец, Егорушка!» и хлопать — вот и вся наука.

Я фыркаю, а парень расплывается в широкой улыбке. И от его улыбки у меня в животе начинают порхать бабочки. Большие, наглые и совершенно неуправляемые.

— Посмотрим, — бормочу я, чувствуя, как лицо раскаляется до предела.

Мы доходим до моего подъезда. Егор задерживается на секунду, будто хочет ещё что-то спросить, но я уже торопливо лезу в карман за ключами.

— Ладно, тогда… увидимся завтра? — тут же понимает он невысказанный намёк.

— Угу.

Я влетаю в подъезд, даже не попрощавшись нормально. И уже там в подъезде дыхание сбивается так, будто я снова пробежала кросс, а в голове бьётся лишь одна мысль:

«Он пригласил меня. По-настоящему пригласил!!!»

Дверь лифта закрывается, и я, наконец, выдавливаю из себя сдавленный визг.

Боже, я веду себя, как дурочка.

Но почему-то это неважно…

Дома мама снова готовит.

— Ты что, гуляла? — удивляется она, мельком поглядев на часы. Действительно — невиданное дело — дочь где-то задержалась!

— Нет, ГенСаныч бегать заставил, — отмахиваюсь я, ныряя в ванную, — да и потом с одноклассником домой шли через парк.

Мама тут же появляется в дверях ванной комнаты, заинтересованно вытягивая лицо.

— С каким это «одноклассником»?

— С Грушевым, новенький который, — я быстро мою руки, а заодно и лицо, порядком запыленное после физ-ры. — Он здесь, недалеко живёт. Нам было по пути.

— Ага, — в голосе мамы появляются нотки интереса. — И как тебе этот новенький?

Пожимаю плечами, стараясь говорить небрежно:

— Нормальный. Увлекается спортом.

В этот момент из комнаты с чашкой кофе выходит отец. Он окидывает меня строгим взглядом и интересуется:

— Про какого парня говорите? Надеюсь, не про их Маркова? Я этого оболтуса вчера поздно вечером на остановке видел, без дела парень шатается, того и гляди по кривой дорожке пойдёт.

— Нет, пап, — вздыхаю я тяжко. — Мы не про Костю Маркова, а про новенького. Егор Грушев зовут. Он просто живёт рядом.

— Грушев? — хмурится отец. — Не знаю такого. Не дурак, надеюсь?

Я прохожу на кухню и так и замираю с яблоком в руке.

— Да… не знаю точно. По первому впечатлению вроде нет. А что?

— Да так… — отец делает строгое лицо и садится за стол. — Нечего тебе с ненадёжными ребятами общаться, Юля. Да и развлечения все потом, после института, будут. Сначала — поступление.

— Я же не в монастыре живу… — ворчу я, но меня тут же прерывают.

— Юлечка, ты что, хочешь, как Лена Свиридова? — совсем невовремя поддерживает мама отца. — Она тоже думала, что успеет и погулять, и поучиться. А теперь в платном институте сидит.

Я лишь закатываю глаза, иногда родители устраивают кипишь из-за каких-то совершенно обыденных вещей. Начинаю понимать одноклассников, которые никогда ничего своим предкам не рассказывают. Может, на моих это просто последний год в школе так действует? Не помню за ними такой жажды меня опекать…

После ужина ко мне в комнату заглянула мама.

— Юлечка, а ты точно не влюбилась? — осторожно спрашивает она, заглядывая мне в глаза.

Я смущаюсь. Как можно взять и что-то подобное рассказать, если я даже сама в себе об этом думать не могу?

— Нет, мам, какое влюбиться? — отмахиваюсь я. — Но я просто хочу хоть иногда общаться, разве это запрещено?

— Не запрещено… — качает она головой, — но мы с отцом очень волнуемся за тебя, дочка. Остался последний рывок, и всё же желательно, чтобы ты не забивала в этом году себе голову мальчиками. Поверь мне, ни к чему хорошему такие вещи не приводят в вашем возрасте.

— Я поняла, мам, спасибо, — закивала я, мысленно мечтая, чтобы она ушла.

Думаю, сейчас не самое лучшее время ей сказать, что Егор пригласил меня на свою игру…

Глава 5 Отец Егора

Суббота. Утро. И я, которая никак не может выбрать, в какой одежде идти на матч новенького.

На кровати уже валяется огромная гора свитеров, кофт и свитшотов. Синие, серые, вязаные, с молниями и без.

— Синяя — старая, серая — как мешок, а эта вообще вся в катышках, — я беспомощно оглядываюсь, понимая, что мне впервые в жизни не в чем идти…

Тут раздаётся стук в дверь.

— Да?

— Юль, сбегай, пожалуйста, в магазин, — просит мама, даже не пытаясь открыть дверь, — у нас масло закончилось. Иначе блинов твой отец не дождётся. Всё остальное есть, так что только его!

— Хорошо! Я потом обещала Стасе из нашего класса передать тетрадь с конспектами по алгебре. Так что задержусь.

Отговорка так себе, мама прекрасно знает, что я ни с кем из класса близко не общаюсь. Но с другой стороны, всё же меняется? Главное, не признаваться, что собиралась тайком идти на баскетбол. Нет, я не скрываю, просто… ну незачем родителям об этом знать. Не сейчас.

Пока мама не успела задать тысячу вопросов, я хватаю последнюю из отбракованных худи и практически бегом выскакиваю из квартиры.

«Просто куплю масло, отнесу и заскочу на стадион. Ненадолго. Просто посмотрю…»

У подъезда моросит противный осенний дождь. Я натягиваю капюшон, засовываю руки в карманы и бегу в сторону ближайшего магазина. Прямо перед входом меня чуть не сносит с ног высокая фигура, вынырнувшая из-за поворота и огромного куста сирени. Не успев вытащить руки из карманов, я неловко покачиваюсь, но не падаю, потому что этот же человек успевает меня перехватить за локоть.

До ужаса знакомый голос бормочет извинения:

— Ой, девочка, прости, я не… Юля?

Передо мной стоит Егор. Капли дождя стекают по лицу парня, волосы прилипли к высокому лбу. На моём однокласснике джинсы и чёрная водолазка — совсем не спортивный вид.

Парень несколько оторопело меня разглядывает, видимо не до конца поверив, что сбил меня, а не ребёнка. Ну да, согласна, ростом я не вышла, так что спутать можно…

Следом за парнем из-за поворота выходит высокий мужчина, чем-то неуловимо похожий на Егора — тот же упрямый подбородок, та же крепкая фигура. Только взгляд другой… У Егора глаза тёплые, синие, как безоблачное небо. А у мужчины лишь холодный, оценивающий взгляд непонятного оттенка.

Я так теряюсь, что несколько сконфужено бормочу:

— Нет, нет… Всё в порядке. А ты… на матч не идёшь? — вырывается у меня.

Егор странно напрягается.

— Перенесли.

Мужчина рядом с парнем поджимает губы и, мельком бросив на него недовольный взгляд, медленно переводит его на меня и оглядывает с ног до головы, словно оценивая товар на рынке.

— Пап, это моя одноклассница, Юля, — голос Егора внезапно становится плоским и равнодушным, как будто кто-то выключил в нём все эмоции.