Что-то на французском - Грачева Татьяна Александровна

Ильяс на секунду растерялся, отступил назад. Не тратя времени на размышления, отвернулся и крикнул, закрывая лицо ладонью:

— Директор!

По толпе пронёсся ропот, подхватывающий его крик: «Директор! Директор!» Кто-то убежал сразу, кто-то остался стоять, продолжая подначивать, но главное — отреагировала Риша. Суетливо огляделась и, схватив Диану за руку, потащила её к выходу из школы.

Оля несколько секунд стояла с видом победительницы, плюнула туда, где секунду назад стояла Риша, и направилась к центральному входу. Будто не было никакого забива. Проходя мимо Ильяса, оглядела его слегка удивлённо, будто узнала не сразу. Усмехнулась:

— А, парикмахерский сынок. Ты смотри какой стал… интересный.

Ильяс не ответил, дождался, когда толпа рассеется и тоже вернулся в школу. Несостоявшийся забив обсуждали шёпотом, Риша не вернулась на урок, Диана тоже улизнула домой. Ильяс досидел до звонка и, подхватив рюкзак, ринулся на волю.

На следующий день Риша не пришла в школу, а в пятницу в классе случился раскол. Лучшие подружки Диана и Риша сели порознь в разных концах класса. Демонстративно не общались. Ильяс наблюдал за ними, пытаясь понять, что произошло. Несостоявшаяся драка почему-то вылилась в ссору среди «бэшек». Прежняя компания девчонок крутилась вокруг Дианы, Ира и Валя, словно телохранители, заняли парту за её спиной, а Риша сидела в гордом одиночестве. Бывшие подружки поменяли объект поклонения, но при этом поглядывали на прежнюю предводительницу, будто до конца не могли определиться, на чьей они стороне.

Ильяс не собирался вникать в их конфликт, но переживал за Ришу. Она выглядела потерянной и одинокой. Он хотел подойти, но никак не мог решиться, друзьями они не были, вряд ли она начнёт с ним откровенничать. Несколько уроков он колебался, отмахивался от болтовни Витьки и наблюдал, а на перемене перед последним уроком взял рюкзак и сел рядом с ней.

Риша удивлённо приподняла брови:

— Ильяс?

— У окна не так жарко. Ты не против?

Она убрала со стула сумку и кивнула, приглашая садиться.

— Не против.

Весь урок истории Ильяс витал в облаках, украдкой поглядывал на Ришу и записывал всё, что рассказывал учитель, словно ему действительно было интересно, а сам сидел, как на игольнице, ощущая, как рдеет щека и шея с левой стороны. Присутствие Риши обжигало кожу и запускало тахикардию.

Как только прозвенел звонок, она подхватила сумку, но прежде чем уйти из класса, благодарно ему улыбнулась.

Обычно после школы Ильяс летел на занятия к репетитору по физике, потом перекусывал, иногда дома, иногда с папой недалеко от парикмахерской. По вторникам и четвергам доползал до тренажёрного зала.

По физике его натаскивал их учитель. Он не один год готовил выпускников для поступления, в том числе в мореходку. Занятия стоили недёшево, но Иван Тарасович гарантировал результат. Попасть к нему пытались многие, но он брал не всех. Ильясу помог дед: они с физиком в юности дружили, хотя учились на разных факультетах тогда ещё Морской академии. Эта дружба не выдержала испытания временем, но иногда всплывала в подобных одолжениях.

У репетитора Ильяса ждал сюрприз.

Иван Тарасович открыл двери и немного смущённо улыбнулся:

— Ты не против, еслипо вторникам вы вдвоём будете заниматься? У вас программа одинаковая. Тем более, как оказалось, вы одноклассники.

За большим столом, обложившись тетрадками и учебниками, сидела Риша. Ильяс оторопело кивнул и прошёл в квартиру.

— Не против, — сказал вроде спокойно, сам едва не приплясывая от радости. Риша! Целый час рядом с ним будет сидеть Риша! А жизнь-то налаживается!

Никогда ещё Ильяс не ощущал себя таким умным и говорливым. Иван Тарасович хвалил его и ставил в пример. Риша смущённо улыбалась и смотрела на Ильяса по-новому. Он чувствовал это, улавливал её изумление и никак не мог подавить свою дурацкую радость. Главное, не показывать, что для него это важно, делать вид, будто он всегда такой, просто раньше она этого не знала.

После занятия они одновременно вышли из подъезда. Ильяс спросил:

— Ты на остановку? — Он прекрасно знал, что Риша живёт в нескольких кварталах от дома репетитора, в новой пятиэтажке. Спросил нарочно, рассчитывая на определённый ответ и ощущая себя хитрым комбинатором.

— Нет, пешком, мне недалеко.

— Тогда я тебя провожу. — Он нарочно не спросил, а поставил её в известность. Так учил дед, и это сработало.

— Хорошо. — Риша смущённо улыбнулась. — Неудобно получилось с Иваном Тарасовичем. Я давно пыталась к нему попасть, никак не получалось. Удалось уговорить, но я влезла в ваши занятия.

— Да ты что! Всё нормально, ты не помешала. Но я удивлён, не знал, что тебя интересует физика.

— Не интересует, и для поступления она мне ни к чему. Но это моё больное место. Я могу запороть себе аттестат и упустить медаль.

— Понятно, — протянул Ильяс. Риша его восхищала. Надо же, какая целеустремлённость! Какая сила воли! Не зря он в неё влюбился.

Почти квартал шли молча. Ильяс поглядывал на неё, несколько раз порывался начать разговор, переживал, что Рише с ним скучно, всё время напоминал себе не сутулиться и не суетиться. Он взрослый, самодостаточный, интересный … Как там папа учил: «Говори о ней, девушки любят рассказывать о себе». Ильяс наткнулся взглядом на сумку Риши, увешанную значками, между прочим, отметил:

— Прикольный пин с зайцем.

— Диана подарила. — Риша всхлипнула и отвернулась.

Ильяс дёрнулся в порыве обнять, но не сделал этого. Пока рано.

— Если хочешь, я завтра снова сяду с тобой.

— Ты не боишься, что и тебя занесут в чёрный список за то, что ты со мной общаешься?

Ильяс недоуменно вскинул брови:

— В чёрный список?

— Ты разве не заметил, что Дианка против меня всех настроила? Даже Крючковых, а мы с садика дружили. Я теперь персона нон грата. Нет у меня больше друзей.

Ильяс приостановился, бросил на Ришу недоверчивый взгляд.

— Это из-за недавнего забива?

— Ага, — вздохнула Риша. Сделала несколько шагов и только потом ответила: — Я сама виновата. Не надо было в этом участвовать. И вообще некрасивая история, глупая.

Ильяс не торопил её, она явно колебалась: рассказывать или нет. В итоге решилась.

— В общем, дошла до нас информация, что староста ашек втюрилась в нашего новенького. Дианка решила подпортить Оле репутацию. Накарябала письмецо, якобы это переписка двух старшеклассников о том, что они оба переспали с Олей и обсуждают подробности. Эту бумажку должен был обнаружить Евгений. Он её действительно нашёл, прочитал и оставил в классе. Следующим уроком была литература у седьмого «В», а там учится младший брат Оли. В общем, он эту записку передал ей.

— Из-за этого Оля вас вызвала на забив?

— Да, — прошептала Риша и отвернулась.

Ильяс видел, что ей стыдно, тут же начал придумывать оправдания неприглядному поступку: это всё Диана, Риша никогда бы сама не пошла на такую низость.

Пнув кроссовкой камешек, он продолжил разговор:

— Почему же вы поссорились?

— Вчера после уроков Оля выцепила Дианку и наехала. А та не придумала ничего лучше, чем сказать, что это всё я написала и идея тоже моя. И чтобы прикрыть себе спину, эту же версию рассказала в нашем классе. Теперь меня считают подлой идиоткой.

Ильяс резко остановился.

— А ты объяснила?

— Конечно! Но она была первая и повернула так, будто это всё я, а она только рядом стояла. И вообще отговаривала меня от затеи с перепиской. Дианка — бедная и несчастная жертва, пострадала из-за дружбы со мной.

— А записка эта где?

— Была у Оли. Но она её, наверное, выбросила.

— Значит, её слово против твоего.

— Да.

Ильяс шумно выдохнул. Он ещё не решил, как относиться к самой некрасивой истории, но был готов защищать Ришу во что бы то ни стало.

— Тогда не переживай. Это они сейчас повелись, потому что она их ошарашила и поставила перед выбором, через пару дней снова вернутся к тебе. Поговори с Рыжими, они точно тебе поверят. Не тот Диана человек, за которым пойдут люди. Ты — другое дело. Ты всегда была лучшей. Да и не в твоём стиле такая подлость. Вот увидишь, они прозреют и приползут.