Моя запретная - Арро Агния

Глава 7

Виктор

Дома тихо. Прохожу на кухню, наливаю воды в стакан и, оперевшись одной ладонью на столешницу, подвисаю в мыслях. От Лисенка они плавно возвращаются к главной проблеме и предстоящим спаррингам, а перспектива выйти на реальный ринг этой весной тает с каждой минутой. На мгновение я даже думаю, а не согласиться ли с вариантом отца, чтобы ускорить этот процесс? Но нет, это моя принципиальная позиция. Разберусь.

— Вернулся? — Мягкий голос мамы возвращает в пределы квартиры. — Где был?

— Гулял, — залпом допиваю воду и разворачиваюсь от тумбы. — Ты звонила. Что-то случилось?

— Хотела узнать, где пропадает мой сын. — Она смахивает несуществующие пылинки с моей одежды. — Я разговаривала с Ольгой, мамой Леры.

— Я еще помню, кто это, — тут же огрызаюсь.

— Не рычи, — успокаивает мать. — Лера очень расстроена твоими словами за ужином. Это было некрасиво. Помирись с ней, пожалуйста, Вик. Ты знаешь, как это важно для нашей семьи. И для тебя тоже. Я понимаю, что ты переживаешь. Все эти перемены так не вовремя. — Она встает рядом и прикладывается виском к моему плечу. — Я тоже много лет строила там бизнес, а здесь лишь его малая часть, и потребуется много работать, чтобы снова вырасти, закрепиться. Хорошие, крепкие, надежные партнеры будут совсем не лишними, да и девочка тебе досталась хорошая. Просто нужно подпустить ее поближе.

— Куда уж ближе, — хмыкаю и затыкаюсь.

— Ты понимаешь, о чем я. — Мама тихо смеется. — Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать свою часть ответственности в нашей семье. Только вместе мы добьемся успеха.

— Это звучит как политическая агитация отца, — улыбаюсь, приобнимая ее.

— Наверное. — Мама снова смеется. — И с отцом реши уже свои спортивные вопросы. Он тебе тоже ничего плохого не желает. Его человек проверенный, у тебя не будет с ним проблем. Ну, будут иногда твои фотографии в статьях выходить, что в этом ужасного? И раньше так было.

— Раньше Вайс находил для меня коммерческие бои и выводил на турниры, которые были интересны мне. Он помогал мне в первый год в профспорте. Нам обоим было выгодно, чтобы я рос и развивался в этом направлении. Отец не мог влиять на него, несмотря на должность и статус, поэтому бесился. Но он пытался это делать, мам. Громкие любительские чемпионаты приносили ему больше пользы, больше информационного шума. Я хочу другого. Мне нужна независимость от него. Понимаешь?

— Понимаю. Он не будет вмешиваться.

— Да брось. Сейчас ему еще важнее удерживать контроль. Все, что я делаю, должно работать на его статус здесь. Я в этом дерьме… извини, — вздыхаю, чтобы вновь не взорваться. — Я в этом утону, из спортсмена превращусь в марионетку.

— Иногда мы вынуждены делать то, что нам не нравится, Вик. Так устроена жизнь. — Мама отходит от меня, поднимает взгляд, заправляет за уши свои распущенные волосы. — Попробуй тоже быть немного политиком. Договорись с ним. — В ее мягком тоне отлично читается уверенное требование. — На завтрашний вечер я забронировала столик в одном очень хорошем ресторане практически в самом центре города. Престижное место. Сходи туда с Лерой. В семь. — Она целует меня в щеку, не обращая внимания, как я скриплю зубами.

Мне иногда кажется, что в политику надо было идти ей. Потерев глаза, споласкиваю стакан, оставляю его на сушилке и поднимаюсь к себе.

Надо поспать, чтобы организм восстановился, но как бы я ни пытался, лишь смял простыню, ворочаясь с одного бока на другой. Подложив ладони под голову, теперь пялюсь в потолок, пока под утро все же не засыпаю буквально на пару часов.

Глаза открываются за несколько минут до сигнала будильника. Умываюсь, разминаюсь и ухожу на пробежку, а после еще довольно долго занимаюсь на открытой спортивной площадке. Не хочу пересекаться с отцом, мне разговора с матерью вчера хватило. Появилось ощущение, будто меня продают.

Злость находит выход в отжиманиях и подтягиваниях на высоких брусьях.

Интересно, Лисенок сегодня будет работать во Дворце? Я затупил вчера, не уточнил. Увидеть ее снова было бы очень приятно. У меня и повод есть, чтобы там появиться. Даже два. Первое — мне пора принять душ и выдвигаться на встречу с Мурадом Артуровичем, а второе — тренер вчера говорил про социальную группу, я мог бы помочь. Мне нравятся такие проекты. Дома мы с парнями принимали участие в различных благотворительных акциях. Были и благотворительные бои, на которых собирали деньги в помощь детям или малоимущим семьям. Потом на них закупали игрушки, продукты, одежду и развозили по бедным районам. Было круто. Если здесь я так же смогу быть полезен, то хочу это делать.

Улицы все больше оживают. Со мной здоровается кто-то из соседей, когда мы встречаемся в лифте. Киваю в ответ, поднимаясь на свой этаж. Дома уже никого. В моей комнате на кровати черные джинсы, белая футболка, пиджак и записка от матери:

«Будь умницей. Не забудь цветы и какой-нибудь маленький подарок».

Закатив глаза, комкаю лист бумаги и ловко попадаю им в корзину для мусора.

— Stark!¹ — Довольно улыбаюсь отличному броску, беру чистое полотенце из шкафа и быстро принимаю душ.

Глянув на часы, одеваюсь. Набираю тренера, так как других контактов у меня нет, а мне нужно уточнить, во сколько собирается группа.

— Доброе утро, Юрий Германович, — приветствую его.

— Надеюсь, — посмеивается он.

Сначала подвисаю, но затем до меня доходит смысл его ответа, и я широко улыбаюсь.

— Ничего не случилось, я хотел уточнить кое-что. Могу ли приехать сегодня, чтобы поработать с подростками?

— Хм. — Он хмыкает так, будто не ожидал от меня подобного порыва. — Выдержки хватит?

— Дети же, — пожимаю плечами.

— Это не просто дети, Вить. Это трудные дети, язвительные, дикие, наглые, но хотят чего-то добиться в жизни, поэтому мы с ними работаем.

— Не вижу проблемы. — Еще раз сверяюсь с часами, чтобы быть уверенным, что не опоздаю на встречу с врачом.

— Тогда приезжай.

— Спасибо. Юрий Германович, а насчет спаррингов есть уже точная информация?

— Будет к обеду. Мы с тобой все равно во Дворце пересечемся, заодно обсудим.

— Понял. До встречи, — отбиваюсь.

Быстро собираю в рюкзак все для предстоящей тренировки, не планируя возвращаться домой после клиники. Спускаюсь на парковку, забираю машину и еду к врачу.

Что меня удивляет? Это, наверное, скорость прохождения всех процедур, необходимых для дообследования. Я думал застрять в больничных коридорах как раз до обеда в лучшем случае, но мы справились за полтора часа, и это с учетом того, что док пару раз останавливался, чтобы поговорить со знакомыми.

— Все, ты можешь ехать, Виктор, — отпускает меня Мурад Артурович. — У меня тут еще есть дела.

И я уже собираюсь уйти, но в последний момент разворачиваюсь и спрашиваю:

— Во Дворце девушка работает. Маленькая такая, — показываю примерный рост, — кудрявая. С каштановыми волосами. — С каждым словом в груди разливается приятное тепло. — Вера. Вы знаете ее?

Мурад Артурович вроде хмурится, а его почти черные глаза смеются.

— Зачем она тебе? — задает встречный вопрос.

Я теряюсь, не зная, что ему сказать. Что увидеть ее хочу? Не слишком ли это личное для постороннего человека? Особенно когда вечером у меня свидание с невестой.

Глава 8

Вера

Сегодня мне дали участок для уборки побольше. Сезон дурацкий, после зимы все болеют, а я держусь и не отказываюсь от дополнительной работы, понимая, что к вечеру опять буду никакая, а на отдых времени нет.

Швабра плавно двигается по полу от стены к стене коридора, ведущего к залам боксеров. Губ едва касается такая непривычная улыбка. Приятно было несколько минут поговорить с человеком, который не орет и ничего не требует. Нет, я не забыла его вспышку злости, но он дал мне возможность почувствовать себя нормальной. Я уже и забыла, как это может быть.