Моя запретная - Арро Агния

Переставляю ведро и снова шаркаю тряпкой по полу, слушая хлопки ударов, мужские голоса, громкий смех. У них открыты двери, и чем я ближе, тем отчетливее звуки.

— Хватит толкаться. Вам места в зале мало? — строго произносит кто-то из парней. — Разошлись на три метра друг от друга. Продолжаем работу.

А буквально через минуту до меня доносится шум потасовки. Я мою участок пола медленнее, чтобы не нарваться на неприятности.

В распахнутые двери вылетает разгоряченный подросток и пинает стену напротив с такой злостью, словно она виновата в его бедах. Следом за ним выходит Виктор. Это для меня становится полной неожиданностью, потому что, насколько я знаю, в это время тут занимается социальная группа и его вроде как быть не должно.

Он бросает на меня быстрый взгляд, берет парня за плечи, слегка встряхивает и твердо произносит:

— Успокойся.

Я споласкиваю тряпку и немного отхожу в сторону, чтобы не мешать им, но разговор неизбежно слышу.

— Ты слышал, что он сказал? — злится мальчишка.

— Слышал. Это была провокация, и ты на нее повелся. Кто в итоге проиграл? — спрашивает у него Виктор.

Парень сопит, взгляд как у дикого волчонка, волосы взъерошены. Удивительно, что его не ругают за произошедшее, что бы там ни случилось.

— Не нравится, понимаю, — продолжает Вик, не получив ответа. — Но всегда можно исправить ситуацию. Знаешь, чему меня учил мой тренер?

— Какое мне дело? Ты чемпион, — недовольно ворчит подросток.

— Я же не всегда им был. У меня тоже характер паршивый, — смеется, глянув почему-то на меня.

Прячу взгляд и стараюсь уйти еще дальше от них. Как-то нехорошо и неловко получается, будто я подслушиваю, но меня не гонят и спокойно продолжают разговор.

— Все начинается с контроля и дисциплины, — рассказывает Виктор. — Если соперник смог вывести тебя из равновесия, ты уже проиграл, еще до выхода на ринг или вступления в любой другой бой.

— Научишь меня? — тихо спрашивает парень.

— Пойдем, попробуем. — Вик сжимает плечо подростка и уводит его обратно в зал.

Выдохнув, быстро подхватываю ведро и прохожу мимо открытых дверей, чтобы закончить с этим участком. Вновь слышу звуки ударов, голоса и думаю об их разговоре. В моей реальности такие советы не работают. Отец будет зол в любом случае, буду я защищаться или не буду. Его выведет из себя любой вариант, и он найдет причину поднять на меня руку. У меня свои методы, я стараюсь не сдаться, даже когда сил не остается, когда хочется забиться в угол, скулить, и чтобы кто-то обнял, погладил по голове. Не могу, не имею права. Вытираю слезы, поднимаюсь, иду вперед, надеясь однажды выбраться из той ямы, в которой оказалась. Бабулю с кровати поднять, чтобы легче было. Может быть все же переехать. Не знаю. Иногда действительно появляется ощущение полной безысходности.

Становится очень грустно. Я чувствую себя слишком обнаженной, уязвимой, словно любой человек может задеть, разрушить. Останавливаюсь, делаю глубокий вдох, закрываю глаза и гоню от себя эти мысли.

«Я сильная. Я справлюсь», — обещаю себе.

Заправляю волосы за уши и даже улыбаюсь несмотря на то, что внутри полный раздрай. Дожидаюсь, когда полы подсохнут. Иду обратно и машинально заглядываю в зал. Там, среди других парней, Виктор с тем самым мальчишкой вместе стоят в планке. У одного заметно дрожат руки, а другой что-то спокойно ему говорит. Затем смотрит перед собой и снова замечает меня.

— Хочешь к нам? — спрашивает Виктор.

— Нет, — кручу головой и трусливо сбегаю. У меня и так лимит по глупостям на сегодня перевыполнен. Пожалуй, хватит.

Отношу инвентарь в подсобку, мою руки с мылом. Сердце колотится так, будто я стометровку на время пробежала.

— Злые они все и опасные, — напоминаю себе вслух, а затем резко оглядываюсь. Вдруг кто-то слышал мое бормотание. Еще решат, что я чокнутая, и уволят.

Смотрю на часы в стареньком смартфоне. Я еще успею перекусить в местной столовой, а потом поеду в училище, заберу у куратора конспекты, которые она мне обещала, и к бабуле.

Сняв халат, проверяю наличность и иду в столовую. Некоторые парни из боксеров уже тут. Встаю в очередь и вздрагиваю, когда за спиной раздается вопрос:

— Все в порядке?

Оглядываюсь. Сегодня мы неприлично часто пересекаемся.

— Ты меня напугал, — сообщаю Виктору.

— Извини. С этим нужно что-то делать.

— Может, больше так не встречаться? — предполагаю я.

— У меня есть идея получше. Я угощу тебя чаем, — предлагает он.

— И как это нам поможет не встречаться так внезапно? — стараюсь смотреть ему в глаза. Они у него серые и совсем чуть-чуть отдают в голубой при игре света.

— Мы проведем еще некоторое время вместе, ты ко мне привыкнешь и перестанешь бояться.

— Зачем тебе это нужно? — не понимаю. Очередь двигается, и мне нужно делать заказ. — Здравствуйте, теть Тань, — улыбаюсь нашей буфетчице.

— Привет. Чем тебя покормить? — Она всегда очень добрая. Похожа на тех женщин, что раньше рисовали на плакатах. С пышными формами, розовыми щеками и волосами, спрятанными под чепчик.

— Чай, пожалуйста. И вон ту булочку, — указываю на витрину, — с глазурью.

Тетя Таня выдает мне заказ, я собираюсь рассчитаться наличными, но Виктор протягивает свою карту, и со словами: «Какой у нас тут джентльмен завелся», она разворачивает к нему терминал.

— Не надо было, — качаю головой, посмотрев на Виктора.

Он подмигивает мне и делает свой заказ. Нахожу свободный столик, чувствуя, как горит лицо. Будет правильным вернуть ему деньги. Я отсчитываю нужную сумму и уже думаю, как это лучше сделать, как он садится напротив, поставив поднос рядом с моим.

— Что бы ты ни задумала, не стоит. Твои деньги я все равно не возьму. — Я собираюсь ответить, но Вик продолжает: — Но, если тебе так хочется что-то дать мне взамен, можешь немного рассказать о себе.

— Мне кажется, ты и так много обо мне знаешь, — опускаю взгляд в стакан с чаем.

— Расскажи что-то, чего я еще не знаю. Ты учишься где-то? — помогает он.

— Да. В училище на сестринское дело, — и, видя, что он не совсем понимает, о чем я, поясняю: — Я буду медсестрой.

— Ух ты. — Вик искренне удивляется. — Тебе нравится помогать людям?

Мне не хочется рассказывать ему про свою жизнь и бабушку. Еще не хватало, чтобы он начал меня жалеть. Только вот лгать я тоже не хочу. Как бы ни пыталась, увидеть в нем плохого человека не выходит. Может быть, я обманываю себя и мне просто хочется, чтобы на моем пути хотя бы изредка встречались нормальные люди. У меня много противоречивых мыслей, но обман этого парня в них не входит.

— Все не так романтично, — признаюсь ему. — Близкому человеку нужна была помощь, и у меня не осталось выбора.

— Окей, принимается. — Виктор хлопает ладонями по столу и расслабленно откидывается на спинку стула. — Если бы выбор был, куда бы ты поступила? — Он снова задает сложный вопрос, заставляя вспоминать, что когда-то я могла мечтать.

— Я бы изучала литературу или поступила на филолога, — делюсь с ним.

— А говорила, не знаешь, что тебя увлекает. — Вик удивляет своей внимательностью. Выходит, в прошлый раз он действительно меня слушал.

— Увлечения — это все же немного другое. Мне так кажется, — пожимаю плечами. — Ты ведь тоже где-то учишься? Или у тебя только спорт? — решаюсь задать ему вопросы.

Он задумчиво рассматривает меня, чему-то усмехается, жестко, холодно, напоминая мне того Виктора, который снес ведро в нашу первую встречу. И опять становится как-то не по себе.

— Заочное отделение. Факультет международных отношений. И это тоже не мой выбор, так что видишь, Лисенок, мы с тобой похожи.

Пришла моя очередь удивляться, но я стараюсь спрятать эту эмоцию глубоко внутри, не зная, как он отреагирует.

— Мне пора идти, — поднимаюсь из-за стола, так и не притронувшись к булочке.

— Снова сбегаешь от меня. — Вик неожиданно грустно вздыхает. — Оставишь свой номер телефона?