Запретный вираж - Финн Дарси

Пит-стоп №5. Кендалл

Сахир, Бахрейн

Одиннадцатое апреля

Вечернее небо Бахрейна буквально разрывают плотные, тяжелые потоки аномального ливня, превращая асфальт под командным мостиком в зеркальное месиво. В огромных лужах на пит-лейн дрожат и расплываются неоновые отражения ярких прожекторов, а в ушах стоит сплошная стена звуков: шум хлещущей воды смешивается с оглушительным, утробным гулом моторов и далеким ревом трибун, которых не пугает даже этот сумасшедший потоп. На командном мостике царит кромешный ад: пятничная тренировка превращается в проверку на прочность, все инженеры и руководство команды дико напряжены, а в воздухе отчетливо висит паника из-за непредсказуемой погоды. Я же стараюсь полностью абстрагироваться от этого хаоса и заставляю себя сосредоточиться исключительно на Митчелле. Я веду его по залитой водой трассе, неотрывно отслеживаю каждую цифру на экранах телеметрии и абсолютно не обращаю внимания на суету, которая творится за моей спиной в боксах.

Болид МакРея несется сквозь стену брызг, его заднюю часть ощутимо заносит на скользком покрытии, но он чертовски профессионально удерживает машину на траектории. Ему остается пройти меньше километра до финиша, пока он бок о бок соревнуется за позицию с одним из пилотов Кавальерро, но Митч выжимает из мотора максимум и пересекает финишную черту на мгновение раньше своего соперника. Он завершает сессию вторым, и его часть инженерного штаба моментально взрывается волной сдержанных, но облегченных аплодисментов, и я наконец-то позволяю себе сделать первый полноценный, глубокий вдох за последние сорок минут. Меня, разумеется, никто не удостаивает даже дежурной улыбкой, не говоря уже о каких-то дружеских объятиях, поэтому я просто молча блокирую свой планшет, собираясь вернуться в тепло боксов, но краем уха улавливаю чужой разговор.

— …предполагаемый снос. Измени баланс тормозов передней оси на шестьдесят процентов и…

— Нет! — резко выкрикиваю я, и мой собственный голос моментально тонет в реве проносящихся мимо машин, шуме дождя и порывах ветра.

А я ведь даже не подключена к радиоволне Грекхэма, чтобы успеть вовремя его остановить. Мой планшет тут же загорается тревожным красным цветом, сообщая о критической опасности, ведь то, что они собираются сделать — это смертельная, непоправимая ошибка в такой сумасшедший ливень. Я судорожно тянусь к панели управления и переключаю тумблер, чтобы силой вклиниться на его рабочую частоту.

— Верни настройки обратно, Роуэн! Ты обязан придерживаться прошлого соотношения…

— А ты — должна убраться из моей головы, красавица, — раздается в наушниках его хриплый, недовольный голос.

— Это изменение даст ему необходимый отрыв на прямых участках, куколка, — вмешивается в разговор Гэри, даже не утруждая себя тем, чтобы обернуться в мою сторону. — А потом…

— А потом его болид развернет на выходе из поворота и кому-то из нас придется сопровождать его в больницу.

— Ты не…

— Вы оба должны заткнуться, — с трудом сдерживая ярость, обрывает нас Роуэн. В этот самый момент он совершает безумно опасный маневр ради обгона, его машину заносит на мокром асфальте гораздо сильнее, чем должно, но он каким-то чудом справляется с управлением. — Пока я не отключился от каждого из вас.

Мы все еще катастрофически не ладим, особенно после того, что произошло между нами неделю назад в Японии. Пусть та дурацкая прогулка до отеля и не всплыла в социальных сетях, а Кристиан не уволил меня с позором, это ни капли не помогло нам наладить рабочие отношения. Роуэн продолжает упорно избегать меня и в штыки воспринимает любые мои настройки, а я, решив больше не навязываться, согласилась с предложением Хейза и полностью переключила свое внимание на Митчелла. Но прямо сейчас я просто физически не могу допустить глупой аварии на трассе: судя по статистике прошлых лет, Роуэн стабильно разбивает болид как минимум раз за сезон и совершенно точно не боится рисковать своей жизнью. Вот только я не хочу, чтобы он пострадал из-за собственного упрямства, когда я могу это предотвратить.

Я решительно переключаюсь на прямой, изолированный канал связи с болидом Роуэна, полностью блокируя всех остальных членов команды. В моих наушниках мгновенно воцаряется интимная тишина, нарушаемая лишь его тяжелым, прерывистым дыханием и диким ревом мотора на заднем плане.

— Что ты…

— Роуэн, — я бесцеремонно перебиваю Гэри и делаю уверенный шаг в сторону от его стола, чтобы он физически не смог дотянуться до пульта и помешать мне. — Предлагаю пари.

Я прекрасно понимаю, что азарт — это единственное, что может заставить этого упрямца подчиниться моим командам, ведь он не доверяет мне как специалисту, да и вообще, кажется, не доверяет абсолютно никому в этом паддоке.

— Хочешь сходить со мной на свидание, красавица? Ты же знаешь, ради этого – меня не нужно уговаривать и…

— Расскажешь об этом тому, кому это интересно, но… я могу привести тебя пятым.

— Нет, не можешь. Я едва попадаю в десятку, и…

— Просто дай мне шанс, — прошу я, стараясь говорить максимально твердо и спокойно. — Ты станешь пятым, если позволишь мне помочь с настройками.

Но в ответ наступает лишь тяжелая пауза: на экране видно, как его болид мотает из стороны в сторону на залитом водой треке, пока Роуэн упорно молчит, борясь с управлением и собственными мыслями.

— А если нет?

— Если ты финишируешь шестым или ниже — я до конца сезона даже не взгляну в сторону твоих графиков, буду работать только с Митчем и... ты даже не заметишь, что я существую.

В этот момент второй из болидов команды Кавальерро на огромной скорости едва не сносит заднее крыло Роуэна, пытаясь поравняться с ним на прямой. Грекхэм в последний момент уворачивается от агрессивного выпада соперника, вынужденно пропуская того вперед, и тяжело выдыхает в радиоэфир:

— Ладно, красавица. Давай посмотрим, на что ты способна.

Я тут же вывожу все параметры его машины на свой рабочий экран и отчетливо вижу движение его болида на интерактивной карте трассы, буквально физически ощущаю его сумасшедшую скорость и начинаю судорожно, строчка за строчкой, перепроверять каждый свой расчет.

— Смести баланс тормозов на два процента вперед, Алекс не успеет среагировать и…

— Ты действительно собираешься обсуждать со мной другого мужчину, Кендалл? Я рассчитывал на секс по телефону и…

— Роуэн.

— Да брось, красавица. Я всего лишь хочу, чтобы ты покраснела.

— Вряд ли это возможно в такую погоду.

— Но ты чертовски мокрая, верно? Неужели я сделал это с тобой, Кендалл?

— Оо, Грекхэм, боюсь Митчелл тебя опередил.

Я задерживаю дыхание, когда на моем главном экране болид Роуэна стремительно приближается к затяжному повороту. До него еще остается прямая, но Грекхэм уже летит на бешеной скорости, выстраиваясь в один плотный, опасный ряд сразу с четырьмя другими соперниками. В этот момент сердце начинает колотиться о ребра с такой силой, что мне становится физически трудно дышать, а ладони, сжимающие край стола, мгновенно становятся ледяными.

— Срежь апекс на втором повороте. Фернандо начнет смещение по малой дуге, и ты сразу обгонишь всю четверку.

— Так ты разбираешься во всех гонщиках и их маневрах, красавица?

— Меня интересуют лишь настройки их болидов.

— То есть мне не следует ревновать?

— Ты терпеть меня не можешь, Роуэн.

— Я этого не говорил.

— Но и не сказал обратного.

— Да брось, Кендалл, хочешь, чтобы я встал перед тобой на колени?

— Извини, Грекхэм, туда допускаются только хорошие мальчики.

— Я стану для тебя кем угодно, если ты приведешь меня пятым.

Мои глаза неотрывно следят за графикой на мониторе, когда на сложном повороте Фернандо делает ровно то, что я и предполагала — он резко начинает перекрывать путь Роуэну слева по меньшему радиусу. Но Грекхэм беспрекословно и чертовски точно выполняет то, что я ему посоветовала — его болид красиво ныряет в образовавшуюся щель и обходит сразу четыре машины, вырываясь на шестое место. До моей безоговорочной победы в нашем безумном пари остается всего пятьсот метров, один упрямый болид Кавальерро впереди и… личный выбор Грекхэма. Ему остается проехать финальный отрезок по прямой, где мои технические настройки уже не имеют особого значения. Он может либо обогнать соперника, полностью доверившись своим природным инстинктам, либо же намеренно остаться позади, чтобы избавиться от меня и моих графиков до конца сезона.