Разорванная судьба - Noir Juliet

Я сжал стакан сильнее, чем нужно.

— Шестнадцать лет, — сказал я медленно. — Шестнадцать грёбаных лет — и ничего.

Я резко поставил стакан на стол. Виски плеснулся, оставив тёмный след.

— Я перевернул этот город, Томас. Каждый слой. Каждый уровень. Я покупал, давил, ломал. И всё ради одного. Найти тех, кто убил мою семью.

Я поднял на него взгляд.

— И у меня до сих пор пусто.

— Всё было сделано слишком чисто, — сказал Томас. — Это не была случайная бойня. Это была работа. И те, кто стоял за этим, знали, как исчезать.

Я усмехнулся. Криво.

— Все оставляют следы, — сказал я. — Вопрос времени.

Я сделал ещё глоток. В голове снова вспыхнули образы. Дом. Огонь. Крик, которого я не слышал, но который преследовал меня годами.

Я поставил стакан и выпрямился.

— Они заплатят, — сказал я тихо. — Не сегодня — так завтра. Но я узнаю правду.

Томас кивнул.

— Есть ещё один момент, — сказал он после паузы. — В одном из баров в центре проблемы. Управляющий мутит с деньгами. Говорят, часть оседает у него.

Я усмехнулся, медленно поднявшись со стула.

— Отлично, — сказал я. — У меня как раз подходящее настроение.

Я взял пиджак, накинул его на плечи.

— Поехали. Посмотрим, насколько он честен.

Мы вышли из кабинета, прошли через склад. Люди снова замерли, провожая меня взглядами. Я вышел на улицу. Воздух ударил в лицо.

Машины уже ждали.

Охрана стояла на своих местах — спокойно, без лишних движений. Здесь никогда ничего не происходило случайно. Я вышел первым, прошёл несколько шагов и сел в заднюю дверь чёрного внедорожника. Томас сел рядом.

Дверь закрылась глухо, тяжело.

— В центр, — сказал Томас водителю.

Я коротко кивнул.

— Поехали.

Моторы ожили почти одновременно. Машины тронулись плавно, без рывков. Город встречал нас огнями, мокрым асфальтом и плотным вечерним трафиком. Я смотрел вперёд, не отвлекаясь на мелькающие вывески и лица за окнами. Мы ехали быстро, но не броско. Так ездят те, кому не нужно доказывать, кто они.

Томас откинулся на спинку сиденья и усмехнулся.

— Похоже, сейчас будет весело.

Я повернул к нему голову.

— Нет, — сказал я ровно. — Веселья не будет.

Он хмыкнул.

— Как всегда. Быстро и без вопросов.

Я смотрел вперёд.

— Я не наказываю тех, кто не виноват, — сказал я. — Но я ненавижу предателей. И тех, кто считает, что может воровать у меня.

Томас кивнул, не споря.

— В этом мире проблемы нужно устранять сразу, — продолжил я. — На корню. Потому что если дать им вырасти, они начинают думать, что могут больше.

Я сжал пальцы, ощущая холод кожи сиденья.

— Моя семья уже пострадала однажды, думая, что всё под контролем. Я больше не повторю эту ошибку. Никаких сомнений. Никаких крыс. Никаких вторых шансов.

Томас усмехнулся тише.

— Именно поэтому тебя боятся.

Машина плавно замедлилась и остановилась у бара.

Музыка была слышна даже с улицы. Свет пробивался сквозь большие окна. Охрана вышла первой. Мы с Томасом — следом.

Внутри было шумно. Дорого. Уверенно. Люди за стойкой и за столиками обернулись почти одновременно. Кто-то отвёл взгляд сразу. Кто-то задержал его на секунду дольше, чем стоило.

Я прошёл дальше, выбрал столик в центре зала и сел, не спрашивая разрешения. Томас остался рядом.

Я поднял взгляд.

— Притащи управляющего.

И опустил руку на стол.

Этот вечер перестал быть обычным для всех, кто находился внутри.

Глава 4

Конрад

Я сидел, откинувшись на спинку кресла, положив одну руку на стол, другую — на подлокотник. Музыка гудела фоном, басы проходили по полу и поднимались вверх, отдаваясь в груди. В зале было полно людей, но никто не подходил слишком близко. Пространство вокруг моего стола держалось пустым само по себе.

Ко мне подошла официантка.

Я почувствовал её раньше, чем увидел — по тому, как замедлились шаги рядом, по тому, как воздух рядом стал напряжённее. Она остановилась сбоку, чуть наклонилась ко мне, держа в руках блокнот.

— Добрый вечер, — сказала она, и голос дрогнул на последнем слове.

Я поднял на неё взгляд.

Она была аккуратной, собранной, но руки выдавали её сильнее всего — пальцы сжимали блокнот слишком крепко. Она старалась не смотреть прямо, но всё равно смотрела. Быстро. Осторожно. Слишком внимательно.

— Что будете пить? — спросила она, стараясь говорить ровно.

— Виски, — сказал я.

Одно слово. Без уточнений.

Она кивнула слишком резко.

— Сейчас принесу.

Она ушла быстро, почти сбежала. Я остался сидеть, не меняя позы, позволяя шуму бара течь мимо. Люди смеялись, кто-то заказывал ещё, кто-то спорил, кто-то делал вид, что не замечает меня. Я смотрел перед собой, ощущая, как внутри всё собирается в плотный, холодный ком.

Через несколько минут она вернулась. Поставила стакан передо мной, стараясь не задеть мою руку.

— Пожалуйста, — сказала она тише.

Я взял стакан, почувствовал холод стекла, сделал первый глоток. Виски обжёг горло, прошёл вниз ровно, без резкости. Я не поблагодарил. Она ушла, и я даже не посмотрел ей вслед.

Я сделал ещё глоток.

В этот момент я почувствовал движение слева.

Томас вернулся.

Он шёл не один.

Управляющий выглядел хуже, чем я ожидал. Плечи сжаты, спина напряжена, лицо бледное. Он шёл неровно, постоянно оглядываясь. Томас держал его уверенно — ладонь легла на спинку стула и плечо одновременно, направляя его туда, где ему было место.

— Садись, — сказал Томас.

Управляющий сел слишком резко, едва не ударившись коленями о стол. Он тут же выпрямился, попытался улыбнуться, но губы дрогнули.

Я поставил стакан на стол.

— Объясни мне, — сказал я спокойно, — что за хрень происходит в моём баре.

Он сглотнул.

— Я… я не понимаю, о чём вы, мистер Блэкрейн. У нас всё под контролем. Все отчёты—

— Стоп, — перебил я.

Я наклонился вперёд. Не резко. Медленно. Так, чтобы он видел каждое движение.

— Я слышал, — продолжил я, — что здесь проблемы с деньгами. Недостачи. Несостыковки. Ты хочешь сказать, что это слухи?

Он закивал сразу.

— Да. Конечно. Это ошибка. Возможно, бухгалтерия—

Я резко ударил ладонью по столу.

Звук был короткий, глухой, но его хватило.

Он вздрогнул всем телом.

— Не ври мне, — сказал я тихо. — Мы уже всё проверили.

Я смотрел на него внимательно, не моргая.

— Ты правда решил, что можешь играть со мной? — продолжил я. — В моём баре. С моими деньгами.

Он задышал чаще. Руки легли на колени, пальцы начали подрагивать.

— Я… я всё верну, — выпалил он. — Это было временно. Я просто—

— Заткнись, — сказал я.

Он замолчал мгновенно.

Я откинулся назад, взял стакан, сделал ещё один глоток.

— Ты вернёшь всё, — сказал я ровно. — До последнего цента. У тебя есть несколько дней.

Я наклонил голову, изучая его лицо.

— Если в следующем отчёте я увижу хоть доллар недостачи, — продолжил я, — ты исчезнешь.

Он побледнел ещё сильнее.

— Я… я понял, — прошептал он.

— Нет, — сказал я. — Ты ещё не понял.

Я подался вперёд снова.

— Я не даю вторых шансов. И я не предупреждаю дважды. В этом городе слишком много воды. И слишком мало людей, которых будут искать.

Он кивнул, не поднимая головы.

— Да. Конечно. Я всё исправлю.

Я выпрямился.

— Свободен, — сказал я.

Томас сдвинул стул назад и поднял его за плечо. Управляющий встал на ватных ногах и пошёл прочь, не оглядываясь.

Я проводил его взглядом, затем медленно повернул голову в сторону бара.

И тогда я увидел её.

Она стояла за стойкой.

Сначала я заметил движение — уверенное, выверенное. Не суетливое. Не ленивое. Такое, в котором нет лишнего. Она принимала заказы, ставила стаканы, поворачивалась, делала шаг в сторону, снова возвращалась. Всё происходило точно, без пауз и рывков.