– Ну, батя! – дуется мальчишка.
Батя?
Я вопросительно смотрю на Александра.
– Детей нет? – хмыкаю.
Что? Он сейчас закатил глаза? Серьёзно?
– Пират мой, – воинственно обнимает кота, так что у того, кажется, единственный глаз становится больше.
Пират?
– Хорошо, – сдаюсь. Не воевать же с ребёнком из-за уличного кота. – Заделайте дыру, – тычу пальцем в кусты, откуда выползла я.
И снова к ним подхожу.
Ну и что я собираюсь делать? Уползать? Под пристальным взглядом соседа?
Оборачиваюсь.
На лице замершего Александра играет улыбка.
Мне становится досадно – зачем я вообще ввязалась в этот цирк?
Но я, задрав нос, гордой походкой направляюсь к калитке, чтобы вернуться к себе.
Спотыкаюсь и чуть не падаю.
Ну! И какая тут походка от бедра? Позорище!
В итоге возвращаюсь к себе с пунцовыми щеками и злостью на саму себя.
Выглядела полной идиоткой.
Влезла же и ведь ничего не добилась, кроме собственного позора.
Иду в дом. Наливаю стакан воды и выхожу на крыльцо.
Пью и пялюсь на соседский участок.
Слышатся голоса. А затем я отвлекаюсь на звук приближающейся машины. И судя по звуку, это не легковушка.
Кстати, благодаря стройке соседа я научилась различать по звуку двигателя, какая машина едет: грузовая или легковая. И вот сейчас я уверена, что это грузовая «Газель». Как минимум. И угадываю.
Машина останавливается у соседского забора.
Сигналит.
Допиваю воду и наблюдаю, как Александр идёт к воротам. Выходит. Что-то говорит водителю, кивает и идёт открывать ворота.
«Газель» отъезжает, чтобы совершить манёвр. Собирается сдавать задом.
И медленно начинает сдавать назад.
Я наблюдаю за происходящим.
И замираю, когда понимаю, что машина едет не туда, куда нужно, а чётко на наш злополучный забор.
– Эй, – вскрикиваю и начинаю махать руками. – Эй, стой! – ору уже во всю глотку и хватаюсь за голову, потому что машина въезжает в забор, заваливая его.
Да не просто заваливая одно прясло. Весь забор, как карточный домик, заваливается на мою сторону. Весь!
– А! – ору я от досады.
И сбегаю по ступенькам, несусь к остановившейся машине. Водитель вышел.
К нему подошёл Александр. И я, разъярённой фурией, несусь к водителю!
– Ты! – кидаюсь на него, перелетая через упавший забор. – Ты что натворил? Ты где права купил! – ору, колотя его руками.
– Эй, дамочка, – пытается меня оттолкнуть. – Мужик, убери свою женушку, – отстраняет меня от себя.
И меня, как куклу, перехватив за талию и подняв над землёй, оттаскивает Александр.
– Успокойся, – ставит на землю, загораживает водителя собой.
– Ты видел? Ты видел и ничего не сказал! Он сломал забор! Весь! – возмущаюсь.
– Угомонись, женщина! Иначе я сейчас закрою тебе рот другим способом, – угрожает, и я тут же захлопываю рот.
Способ? Какой ещё способ? В голове проносится куча вариантов — от самого невинного до совершенно неприличного. И почему-то от каждого из них у меня внутри всё переворачивается.
– А теперь иди к себе. Я тут разберусь.
– Разберёшься? – вспыхиваю. – Ты? Да ты со своим ребёнком разобраться не можешь! – выдаю я, видя, как взгляд Александра становится нечитаемым. Тёмным, глубоким. Я понимаю, что перегнула. Но поздно.
И тогда я, медленно отступая, резко крутанувшись, срываюсь к себе.
Потому что… потому что совершенно не знаю, каким образом он собрался затыкать мне рот.
От греха подальше.
Глава 6. Женщина-беда
Александр
И что прикажете делать?
Этот вопрос я оставляю открытым, переключаясь на разгрузку коробок с мебелью. Мне ещё предстоит всё собрать. Этим вечером с Гришкой и займёмся.
А вот что делать с забором?
Косяк знатный. И теперь мне его разгребать.
– Распишитесь, – протягивает мне накладную водитель.
– С забором что прикажешь делать? – держу планшет в руках и не тороплюсь чиркать свою закорючку.
– Я не виноват, что у вас тут узко, – выдаёт какую-то чушь.
– Узко? – хмыкаю. Но развивать эту тему нет желания. – Сочувствую твоему начальству, – ставлю подпись.
Мужик быстро прыгает в кабину и, газуя, укатывает в закат.
Закрываю ворота и оборачиваюсь. Забор рухнул, как дорожка домино. Тихо, без какого-либо предупреждающего треска. Ни скрипа, ни хруста – просто разом лёг на землю.
Подхожу к одному из лежащих столбов. Приседаю. Древесина сгнила. Пресла ещё в хорошем состоянии, иначе потеря обошлась бы частью забора. А так потянуло друг за другом всем составом.
И?
Я не готов вкладываться в строительство забора. Строительство дома и так вытянуло прилично денег из отложенного, которое зарабатывал годами.
Ошибка идиота и минус… сколько? Даже не хочу браться за расчёты.
Печально.
– И? – доносится женский голос.
Поднимаю голову, поднимаюсь на ноги.
Стоит в метрах пяти-семи. Сложила руки на груди. Взгляд воинственный. Бой-баба.
– Что будем делать, Александр?
– А что тут делать? – развожу руками. – Реанимировать, – предлагаю. Хотя сам пока не понимаю как.
– Ваше право, – остаётся серьёзной. В голосе ни капли сочувствия.
– Ася, – делаю шаг к ней, – а пойдёмте попьём чай? – предлагаю.
Её глаза округляются, становясь ещё больше.
Удивил? Сам в шоке. Не ожидал, что ляпну это вслух.
– А как это поможет ситуации? – не сдаётся она.
– Обсудим варианты.
Молчит, поджав губы. Думает?
– А с чем чай? – вдруг спрашивает.
– Найдём что-нибудь, – пожимаю плечами.
– Хорошо, давайте. Я сейчас приду, – и важной походкой идёт к своему дому.
Провожаю её взглядом. Спина прямая, шаг уверенный. Невысокая, ладная, а характер…
Когда хлопает дверь, я прихожу в себя.
Чай, да?
И тороплюсь к дому.
На пороге встречает Гришка, держа в руках одноглазого кота. Реально, Пират. Тот сверкает единственным глазом и довольно мурлычет, будто всё происходящее его очень устраивает.
– А чо там?
– ЧП, – прохожу в кухню, включаю чайник.
Пробегаю взглядом по шкафчикам. Кроме сахара да пачки печенья «Мария» – ничего нет. Обычно меня это устраивает, но сейчас чувствуется неловкость.
Одному мне много и не надо. А с Гришкой вчера не заехали в магазин, поздно уже было. Поедем сегодня, да ожидание доставки сдвинуло планы.
Мда, не густо.
Чайник щёлкает, закипев.
Завариваю свежий.
– А чо за кипишь? – Гришка стоит в дверях кухни и наблюдает за мной. Кот у него под мышкой.
– Гости у нас.
– Кто?
– Соседка.
– А-а-а, – тянет недовольно, сморщив нос. Вся моська выражает крайнее неодобрение.
– Да-да, мы ещё не поговорили по поводу твоей выходки, – напоминаю ему про воровство.
Разворачивается и уходит. Слышно, как он бубнит что-то коту в коридоре.
Заглядываю в холодильник. Достаю колбасу, сыр, хлеб. Хоть что-то. Нарезаю наспех.
– Извините, я постучала, но никто не открыл, – в кухне показывается девушка.
И я зависаю.
В моём доме в принципе женщин не бывает. И это не значит, что я их не люблю, отнюдь. Все встречи происходили на их территории или на нейтральной. А тут мало того что в доме появился ребёнок, так теперь и женщина.
Не к добру.
– Проходи.
Она входит. В руках баночка, пакет. Ставит на стол.
– Вот, варенье и рогалики. Не знаю, что обычно любят дети.
– Я ем всё, – откуда ни возьмись появляется Гришка снова.
С котом. Тот уже вовсю крутит головой, вынюхивая что-то вкусное.
– А, – заметив мохнатую жопу, Ася как-то меняется в настроении. – Что купила для этого беглеца, – смотрит на него, – я принесу. Там чашки и корм. А то вы не подготовлены были к такому соседству.
– Присаживайся. Сейчас чай налью.
Разливаю по чашкам кипяток, поглядывая на девушку, которая, сидя за столом, разглядывает кухню.
