— Готова? — он чуть склоняет голову, глядя прямо на меня.
— Да, — киваю я.
Киеран одобрительно цокает языком, а потом — прежде чем я успеваю отреагировать — быстро склоняется и целует меня в щёку.
Касание тёплое, мягкое, почти невесомое.
Я замираю.
Он задерживается всего на миг, потом отступает, встречая мой взгляд и ухмыляясь.
— Только не падай раньше времени.
Подмигивает… и уходит, не спеша, будто ничего особенного не сделал.
Я всё ещё стою, переваривая произошедшее, когда замечаю взгляд Лиры. Её брови приподняты, а улыбка говорит всё без слов. «Я же говорила».
Прежде чем успеваю ответить, она кивает куда-то за мою спину. Мне и оборачиваться не нужно — я уже чувствую.
Тэйн.
Я всё же поворачиваю голову. Он сидит верхом на своём чёрном жеребце, в свете утра кажется резче, выше, опаснее. Но смотрю я не на коня.
На него. На этот взгляд.
Пронзительный. Неподвижный. Его пальцы чуть дёргают поводья, челюсть напрягается, словно он сдерживает что-то, бушующее внутри.
Я должна бы чувствовать себя победительницей. Или хотя бы польщённой.
Но внутри только одно — растерянность.
Лира склоняется ко мне и шепчет, с трудом сдерживая смех:
— О, ему это точно не понравилось.
— Ты не помогаешь, — тихо выдыхаю я.
— А я и не собиралась, — ухмыляется она.
ТЭЙН
Солнце только поднимается, но воздух уже пропитан жаром. Лето ощущается повсюду — густое, золотое, неторопливое. Мы седлаем лошадей ещё до того, как просыпается остальной форпост.
Я снова проверяю ремни. Не потому, что необходимо, просто нужно чем-то занять руки. Потому что за моей спиной — она. Оборачиваюсь, наблюдая как она смеётся с Лирой, поправляет сумку, двигается с той собранной уверенностью, что стала её щитом в последние дни.
Она готова.
Боги, она действительно готова.
И тогда появляется он.
Киеран.
Я замечаю, как он останавливает её. Как в её глазах вспыхивает свет. Как на его лице появляется эта лёгкая, беззаботная улыбка — будто он не понимает, или просто не хочет понимать, что сегодня она идёт на то, что может стоить ей жизни.
Что этот день может изменить всё.
Я пытался держаться подальше.
Клянусь, пытался.
Говорил себе, что так будет лучше. Для неё. Она уже несёт больше, чем должен кто-либо, и последнее, что ей нужно, — это я.
Я выстроил границы. И должен был удержать их.
Ради неё. Ради клана.
Ради всего, что я не могу произнести.
Потому что есть вещи, о которых она не знает. Истина, которую я спрятал глубоко. Так глубоко, что сам не решаюсь к ней прикасаться. То, что перевернуло бы всё, если бы всплыло наружу.
Так я держался.
Пока не сдался.
Потому что сколько бы я ни отдалялся, всегда возвращаюсь к ней. Всегда. Снова и снова. Сломленный тем, чего никогда не должен был желать.
Я продолжаю твердить себе, что должен отступить. Но этот голос слабеет с каждым днём.
Он наклоняется. Говорит что-то, чего я не расслышал.
А потом — целует её. В щёку. Коротко. Уверенно. Как будто она уже принадлежит ему.
Моя челюсть напрягается. Пальцы стискивают поводья. Я не двигаюсь. Не говорю. Но пламя внутри рвётся наружу.
И тут Амара замечает меня.
Я встречаю её взгляд. И это всё, что позволяю себе.
Всё, что могу позволить.
Потому что, если подойду сейчас, то не удержусь. А сегодня день не обо мне.
Сегодня — о ней. О её драконе. О том, что будет дальше.
Лира что-то шепчет ей. На этот раз Амара не смеётся. Лишь сжимает губы и качает головой.
Отлично. Пусть почувствует.
Потому что я совсем не настроен на улыбки.
«Мы не управляем драконами так же, как не управляем стихиями. Мы прислушиваемся. И в этом умении слышать заключена наша истинная сила — понимание, рождённое не из подчинения, а из единства. Чем внимательнее мы слушаем, тем отчётливее осознаём: путь вперёд лежит не через силу, а через доверие.
И именно в этом доверии мы поднимаемся».
— Дневники Валена.
АМАРА
Утро тянется неспешно и тихо, горы поднимаются впереди, как древние стражи, их зубчатые вершины ещё хранят остатки снега. Воздух чист и холоден, наполнен запахом камня, хвои и высоты.
Мы держим ровный темп, лошади осторожно ступают по неровной тропе, их шаги глушатся пылью и мелким гравием. Мы в пути уже несколько часов. Никто не говорит. Тишина натянута, в ней чувствуется вес того, что ждёт нас впереди.
Чем выше, тем суровее становится земля: зелёная долина остаётся внизу, уступая место каменистым склонам, где между трещинами цепляется горный вереск. Деревья редеют, изогнутые ветром, ветви вытянуты к небу, словно сухие пальцы.
«Сошествие Вэлкара» — место легенд.
Там рождаются всадники. Или гибнут. Говорят, эти скалы древние, истёртые временем, а тропа проложена шагами тех, кто проходил её прежде. Легенды гласят, что Вэлкар, первый дракон, соединившийся с человеком, сам высек этот путь и сделал его священным.
Дракона нельзя заставить выбрать.
Связь нужно заслужить. Пройти испытание. Доказать.
Я поправляю поводья. Не потому, что нужно, а чтобы занять руки. И тогда слышу: позади кто-то сбавляет шаг и выравнивает темп с моим. Оборачиваюсь.
Тэйн.
Лира замечает это мгновенно. Её глаза мелькают между нами — быстрый, понимающий взгляд. Потом она без слов подгоняет лошадь.
— Кстати, — говорит она чересчур громко, — я ведь хотела спросить Валена о ритуале связи с драконом.
Ответа не ждёт. Просто уходит вперёд, прежде чем я успеваю открыть рот или остановить её. Я щурюсь, глядя ей вслед. Всё ясно. Она специально это устроила.
Оставила меня. С ним.
Выдыхаю, снова перехватывая поводья, стараясь не замечать, как сердце забилось чуть быстрее.
Тэйн едет рядом спокойно и молча. Его поза кажется расслабленной, но я знаю, что это обман. То же состояние, что я видела у него на тренировках и на собраниях: внешнее спокойствие, под которым прячется готовность к любому исходу.
Он уже всё просчитал. Уже знает, куда приведёт этот путь.
Мы едем молча.
Минуту. Две. Потом я теряю счёт, слишком уж погружённая в размеренный ритм копыт. И в ощущение, словно всё моё левое плечо пульсирует осознанием его близости.
Каждый нерв натянут до предела. Каждый вдох подстраивается под его ритм. Я краем глаза бросаю на него взгляд. Челюсть напряжена, взгляд устремлён вперёд, привычная маска спокойствия и контроля.
Но я уже знаю его слишком хорошо, чтобы не заметить, как его плечи выдают напряжение.
Он тоже это чувствует.
Это… что бы это ни было.
Эта сила между нами, тянущая, мучительная и опасная. То, что невозможно остановить и невозможно позволить себе.
Я Духорождённая. Осваиваю магию, которую едва понимаю, тактику, в которой всё ещё путаюсь. Готовлюсь к войне, связываюсь с драконом и стараюсь не сломаться под всем этим.
Мне просто нужно, чтобы хоть что-то оказалось простым. Хоть одна вещь.
И, может быть, этой вещью мог бы быть Киеран.
Киеран Вэйл.
Он всё, чем Тэйн не является: открытый, лёгкий, живой. Красивый в своей естественности, с серебристо-голубыми глазами и уверенностью, которая греет, а не давит. Он умеет рассмешить, заставляет забыть, что вокруг всё рушится.
Он прост. И, возможно, именно это в нём и спасает. С Киераном не нужно думать, не нужно защищаться. Потому что он не заставляет сердце болеть одним лишь взглядом.
Воспоминания приходят сами собой.
Как Тэйн всегда протягивал руку, когда я падала, даже если сам сбил меня с ног. Его терпение, когда я спотыкалась, пытаясь понять, кем должна стать. Его вера в меня раньше, чем я сама верила.
