Я моргаю.
Лира опускается рядом, скрестив ноги, в её глазах едва сдерживаемый восторг. Откидывается к бревну так, будто это её личное место. Бросает взгляд туда, где исчез Тэйн, потом снова на меня и в зелёных глазах вспыхивает лукавый блеск.
— Потому что со стороны это выглядело так, словно на тебя два парня «клюют» одновременно.
Я фыркаю, слишком ошарашенная, чтобы притвориться спокойной.
— Это не…
Лира поднимает руку, прерывая меня:
— Нет, подожди. Давай разложим всё по пунктам.
Она загибает пальцы.
— Первое: Киеран только что тут был, флиртовал вовсю, и тебе это явно нравилось… и, между прочим, он горяч, как все из Клана Воздуха.
— Я не… — хмурюсь я.
Лира бросает на меня выразительный взгляд.
Я сдаюсь, выдыхая:
— Ладно. Может, немного.
Она поднимает второй палец.
— Второе: Тэйн направился сюда ещё до того, как Киеран ушёл.
Я открываю рот. Потом закрываю.
Потому что… да. Она права.
— Третье: Тэйн уселся так, будто этот бревно — его собственность, и потом, если я правильно расслышала, прямо сказал, что ревнует?
Я стону, уронив голову в ладони.
— Ты это слышала?! Это не… он не… всё было не так!
Лира хмыкает.
— Ну, может, я и подслушивала… Так что если я спрошу, что именно он сказал, ты, конечно, скажешь, что это ничего не значит?
Я замолкаю.
Потому что слова «а если да?» до сих пор звенят у меня в голове.
Лира хватает меня за плечо и ахает.
— О боги, ты краснеешь!
— Не краснею.
— Ещё как.
— Просто перегрелась на тренировке.
Она смеётся, звонко, с удовольствием, а потом склоняется ближе, глаза сверкают озорством.
— О, это будет забавно. Не могу дождаться, чтобы увидеть продолжение. «Господа, выберет ли Амара Киерана? Тэйна? Или сразу обоих? Оставайтесь с нами!»
— Тут нечему разворачиваться, — громко стону я.
Лира усмехается, подпирая подбородок рукой, локоть на бревне.
— Мара… ну, пожалуйста. Ты ведь видишь, как Тэйн смотрит на тебя? Словно уже уверен, чем всё закончится.
Сердце срывается в бешеный ритм.
— Нет, он… — я качаю головой.
Она поднимает бровь.
Молча.
Вызывая меня на ложь.
Когда я ничего не отвечаю, Лира делает театральный вздох — громкий, возмущённый, будто ждала этого целую вечность.
— Да наконец-то! Этот мужчина мрачнеет из-за тебя уже неделями, и, клянусь, я чуть не начала страдать вместо него от того, что он никак не решится!
Я едва не задыхаюсь.
— Ли…
— Ну правда. Ты видела, как он на тебя смотрит? Это напряжение? Та самоотверженность, с которой он сдерживается, лишь бы не прижать тебя к земле прямо во время спарринга? Я страдала.
— Умоляю, хватит, — я снова закрываю лицо ладонями.
Она хлопает меня по колену с преувеличенным сочувствием, ухмыляясь, как дьявол в женском обличье.
— Ни за что, это слишком весело. Тэйн, наконец, решается действовать, а ты сидишь тут, словно не ожидала, что всё к этому идёт.
Я поднимаю голову, бросая на неё убийственный взгляд.
Лира только шире улыбается.
ТЭЙН
Последние три дня были беспощадными. Для неё. Для меня.
Вален называет это подготовкой. Осознанным доверием. Умением отпустить.
Но я вижу другое — Амару, доведённую до предела, снова и снова. Ослеплённую, безоружную, лишённую всех привычных опор.
И всё же она поднимается. Всё же дышит. Всё же смотрит прямо перед собой, бросая вызов миру. Она не жалуется. Ни единого раза. Да, ломается, но лишь затем, чтобы подняться сильнее.
Этот неугасимый огонь в ней сводит с ума.
Она не готова. Она готова. Она боится. И уже летит. Она — всё сразу. И я не в силах отвести взгляд.
Особенно там, под старым дубом.
Тем самым местом, куда она возвращается снова и снова.
Иногда — на скамье. Иногда — на земле, прислонившись к поваленному стволу, оставшемуся здесь с давних времён, нетронутому, как память.
Теперь это её место. Она сделала его своим, даже не сказав ни слова.
Иногда она там одна, с коленями, прижатыми к груди, и тем задумчивым взглядом, который я знаю слишком хорошо. Иногда в кругу друзей, смеётся, громко, живо.
И однажды — всего один раз — я сидел там рядом с ней. Она взяла меня за руку.
И я не отстранился.
Помню тепло её пальцев, обвивающих мои. Тишину между нами, в которой не нужно было слов. Без ролей. Без масок. Без военачальника и Духорождённой.
Просто она. Просто я.
А теперь…
Я снова вижу её — на краю тренировочного поля. Но она не одна.
Киеран.
Он присел рядом, будто это его место по праву. А она смеётся — искренне, без защиты — над чем-то, что он сказал. Тот же поваленный ствол у неё за спиной. Тот же ветер, играющий в её волосах.
И всё, о чём я думаю: это должен быть я.
Плечи напрягаются раньше, чем я успеваю это осознать. Пальцы сжимаются в кулаки. В груди вспыхивает жар — резкий, мгновенный, как клинок, выдернутый из огня.
Киеран не просто говорит с ней. Он смотрит на неё, как на то, что хочет. И, клянусь богами, она это принимает.
Я делаю шаг, сам того не замечая. Вален что-то говорит позади, но я не слышу.
Киеран снова склоняется ближе. Слишком близко.
И я чувствую — тот же жар под кожей, тот самый огонь, который не утихает.
Амара двигается — лёгкая, игривая, с мягкой улыбкой на губах. И это выворачивает всё внутри — остро, жгуче, невыносимо.
Я двигаюсь к ним. Не просто иду, а иду быстро и решительно. Потому что мне нужно быть рядом с ней. Мне нужно вернуть то пространство между нами, пока оно совсем не исчезло.
Когда я подхожу, Киеран уже отступает. Ухмыляется, как обычно, довольный и ленивый. Он бросает что-то про обрывы, она закатывает глаза.
Но я вижу.
Как щёки у неё розовеют. Как светятся глаза.
Я сажусь рядом — спокойно, будто это привычно. Словно я не пересёк всё поле только потому, что не мог больше смотреть, как он стоит рядом с ней.
Она, конечно, не оставляет это без ответа. Всегда бросает вызов. В её взгляде горит острота, вызов, игра. Вопрос «ревную ли я» звучит с той уверенностью, словно она уже знает ответ.
Я хочу просто взять её и поцеловать.
Но вместо этого произношу:
— А если да?
Потому что это правда. И я больше не собираюсь скрывать её.
А потом ухожу — пока не сказал что-то, что нельзя будет взять обратно. Пока не позволил себе прикоснуться к ней так, что пламя охватит всё вокруг.
АМАРА
Солнце только-только поднимается, когда мы начинаем сборы. Воздух уже прогрет и день обещает быть жарким. Лошади осёдланы, мешки закреплены, провизия уложена.
То, что ждёт впереди, уже легло тяжестью внутри меня. И я готова.
Лира не может усидеть на месте.
— Я иду с тобой, — заявляет она, закидывая сумку на плечо. — Ты собираешься связаться с драконом и думаешь, я останусь в форпосте, делая вид, что мне всё равно?
— Даже не сомневалась, что пойдёшь, — усмехаюсь я.
— Отлично. Потому что я всё равно бы пошла, — она довольно кивает.
Немного впереди Тэйн и Вален стоят у своих лошадей, проверяют снаряжение, ремни, что-то обсуждают.
Утренний свет задевает волосы Тэйна, ложится отблеском на скулах. Он сосредоточен. Уже готов. Уже в пути мысленно.
— Тэлор.
Я оборачиваюсь, передо мной стоит Киеран. Руки в карманах, ухмылка на месте — лёгкая, наглая, привычная.
— Надеялась улизнуть, не попрощавшись?
— Ты бы всё равно меня нашёл, — улыбаюсь я.
— Верно, — отвечает он. В его серебристо-голубых глазах искрится насмешка, но под ней — тепло. Настоящее.
