Кричи, моя Шион (СИ) - Юдина Екатерина

Внутри меня все сжалось. Следовало ожидать этого разговора, ведь я неоднократно вредила Конору своими способностями. И я боялась того, что его родители из-за этого будут против нас.

— Я бы не хотел, чтобы однажды все это закончилось трагично, — продолжил мистер Моран.

— Вы хотите, чтобы мы с Конором придерживались расстояния?

— Нет. Ты очень важна моему сыну. Я слишком хорошо его знаю, чтобы отчетливо это понимать. Тем более, у вас метки, — он опустил взгляд на мою руку. – Я хочу помочь, если есть такая возможность. А я сделаю все, чтобы ее найти. Речь о моем сыне и его омеге.

Мистер Моран посмотрел мне в глаза.

— Я читал про твоего отца. Он много чего делал, но ни разу его способности не выходили из-под контроля. Значит, есть способы сдерживать их.

Я качнула головой.

— Насчет этого вам переживать не стоит. Уже теперь я отлично управляю тем, что находится внутри меня, — я подняла ладонь. На указательном пальце вспыхнул проблеск тока и я перебросила его на средний палец, затем на безымянный.

Мистер Моран неотрывно смотрел на это. Опять-таки, по его взгляду было невозможно ничего понять, но сейчас для меня главным являлось убедить его в том, что я не опасна.

— Как оказалось, для того, чтобы научиться управлять током, мне следовало просто пробудиться, — произнесла. – Я рассказывала вам о том, что Корини пытались шантажировать меня книгой, написанной моим отцом.

— Ты сказала, что она бесполезна.

— Да. Я не знаю, что там написано, но, поверьте, мне это и не нужно. Насколько бы самоуверенно не звучали мои слова, но когда я пробуждалась понимание того, что находится внутри меня и того, как этим управлять, приходило само по себе, — я опустила ладонь. – Мы с Конором познакомились, когда я еще была не пробужденной. И тогда, да, я не понимала, что со мной происходит. Как этим управлять, но даже в то время я не была опасной. Единственное, что я могла делать – это технику немного заряжать и через пункты проходить без пропуска. Только Конора я ударила током. Больше никого. И я понимаю, что мои слова не звучат успокаивающе. В конце концов, вы сейчас именно о своем сыне беспокоитесь, но тому, что происходило между мной и Конором есть объяснение.

Я руками оперлась о диван по обе стороны о своих бедер.

— То, что находится внутри меня, состоит из тока. И этой моей сущности очень нравится ваш сын. Вы даже не представляете насколько. Тогда, с помощью тока… она проявляла к нему симпатию.

— Проявляла симпатию? – переспросил мистер Моран.

— Да, звучит странно, но я хочу сказать, что после пробуждения я стала целостной и отлично себя контролирую. А моя сущность… До пробуждения не имея возможность соприкоснуться с Конором, она пыталась хоть как-нибудь это сделать, но, поверьте, ваш сын настолько ей дорог, что она скорее себя уничтожит, чем причинит ему существенный вред.

Я знала, что прекрасно себя контролирую. Более чем, но касательно Конора мои эмоции всегда слишком сильно бурлили. Была ли я уверена, что больше не ударю его током? Да. Но на всякий случай, пока мы переживали наши первые дни после проявления истинности, я старалась быть особенно осторожной. Многое чувствовать. Понимать. Осознавать.

— У тебя такой красивый почерк, — открывая тетрадь на следующей странице, я внимательным взглядом окинула первые строчки.

Я не нашла в спальне Конора того, что мне могло хоть немного рассказать про его прошлое, поэтому, когда мне стало известно, что практически все его вещи с детства и подросткового возраста находятся на чердаке, я тут же напросилась пойти туда.

Хоть и чердаком это место трудно назвать. Оно казалось огромным, просторным помещением. Просто без окон.

Чердаком в моем доме являлось пыльное, тесное помещение, пахнущее сыростью.

— Зачем тебе мои школьные тетради? – Моран, держа ладони в карманах штанов, стоял рядом со мной.

К походу на чердак он отнесся безразлично. Не предпринял попытки открыть хотя бы одну коробку.

А у меня в груди все трепетало от мысли, сколько же тут сокровищ. Даже эта тетрадь ею являлась.

— Просто хочу узнать тебя получше. Жаль, что сохранилось только две тетради.

Лишь недавно закончился мой разговор с мистером Мораном. Возможно, мы бы проговорили дольше, но вернулся Конор.

Сейчас я могла уверенно сказать, что мне нравился отец моего альфы. Он спокойно выслушал то, что я рассказала ему о себе. Задал несколько вопросов, затем спросил насчет моих взаимоотношений с Конором. Оказывается, он уже рассказал своему отцу о том, что было в начале нашего знакомства. Про то, что Конор держал меня в подвале и про то какую роль изначально хотел мне отвести.

Я предпочла, чтобы это осталось втайне и даже изначально растерялась.

В итоге мистер Моран сказал, что не ожидал такого от своего сына и, если вновь произойдет что-то подобное, я должна без промедления обратиться к нему.

Мне даже стало немного жаль мистера Морана. Судя по всему, он был в ужасе от наших с Конором взаимоотношений – он меня в подвале связанную держал, а я его била током. Отличное начало совместной жизни.

Но, насколько бы странным и даже ненормальным не было бы начало наших с Конором отношений, уже теперь все совершенно иначе.

И зато у нас есть о чем вспомнить.

— Я открою еще несколько коробок, — предупредила.

На самом деле, я собиралась открыть все.

Насколько я знала, мама Конора только завтра вернется. Она из-за некоторых дел была вынуждена на пару недель уехать в другую страну, но из-за последних событий в срочном порядке возвращалась обратно домой.

Интересно, как пройдет наше с ней знакомство. Я практически ничего не знала про омегу, являющуюся матерью Конора.

Мне постоянно казалось, что машина едет слишком медленно. Или мне просто настолько сильно хотелось увидеться со своей семьей, из-за чего каждое мгновение промедления тянулось словно вечность?

Наконец-то мы оказались в нижнем районе. Еще двадцать минут и внедорожник остановился около ворот, за которыми находился дом моей семьи.

Моран первым вышел из машины. Обошел ее и открыл дверцу с моей стороны, после чего взял мою ладонь в свою, помогая ступить на тротуар.

Я так спешила сюда, а сейчас медлила, словно все тело внезапно наполнилось бетоном. Почему? Потому, что вовремя не поговорила с альфами и омегами, которых считала братьями и сестрами?

Я им долго лгала, не договаривала. Думала, что успею это сделать, а в итоге они обо всем узнали из новостей.

Это было не просто не честно по отношению к ним. Скорее, отвратительно.

И я не знала, как моя «семья» отнеслась к тому, что моим истинным оказался Моран. Они же враги.

— Что с тобой? – Конор внимательным взглядом скользнул по моему лицу.

— Ничего, — я медленно выдохнула и сильнее своей ладонью сжала его. – Пойдем.

Наступило время решать проблемы, которые я сама создала. Да и в любом случае я буду с Конором. Насколько бы сильно моя семья не была бы этому не рада.

Он мой альфа.

Я открыла ворота и потянула Конора за собой.

Ивон знал о том, что мы приедем и сидел на ступеньках рядом со зданием. В его руках была чашка, из которой шел пар. Возможно, кофе.

Брат был одет в растянутый свитер и старые джинсы. Наверное, опять что-то чинил.

Я не видела Ивона немного меньше суток, но, черт, настолько соскучилась по нему.

Отпустив руку Конора, я быстро пошла к нему. Брат поставил чашку на ступеньки и поднялся, после чего крепко обнял, когда я бросилась к нему.

— Как ты? – спросил он. – Все хорошо?

— Да, более чем, — я кивнула и уже хотела отчитать его за то, что брат вчера ушел сам, как дверь внезапно открылась. На крыльцо быстро начали выходить альфы и омеги из нашей семьи.

— Шион, черт, наконец-то – Мина бросилась ко мне и крепко обняла. – Мы чертовски волновались.

— Да мы тут чуть с ума не сошли, — выходя на улицу, Эрик толстовкой задел дверную ручку, но, быстро освободившись, тоже обнял меня.