Кричи, моя Шион (СИ) - Юдина Екатерина

— Ребят, Шион приехала! – Роуэл крикнул это тем, кто еще находился в доме.

Последовало столько объятий, что от них голова кружились. Меня вообще окружили. Спрашивали о том, как я, что произошло, в порядке ли я сейчас.

И это было настолько тепло, трепетно, эмоционально, что сразу возникало понимание – я приехала домой.

Я нечестно поступила по отношению к своей семье, а они все равно меня любили.

От этой мысли, сердце настолько загрохотало, что, казалось, было готово выпрыгнуть из груди.

Но мне все равно еще следует с ними поговорить.

Я быстро обернулась, пытаясь взглядом найти Конора и с изумлением отметила то, что его тоже обступили.

— А это реально правда? – спросил у него Нортон. – То, что твоя семья выкупила большую часть этого района? То есть, это вообще возможно, выкупать районы?

— Ты в курсе, что такое «конфиденциальная информация»? – спросил у него Моран без какого-либо интереса. Он выглядел так, будто уже устал от Нортона.

— Да брось. Мы уже почти, как семья.

— С хрена ли мы с тобой семья?

— Ты же альфа Шион, а она мне почти, как сестра. Значит, следовательно…

— Нортон, пожалуйста, оставь Конора в покое, — Эмили схватила Нортона за шиворот кофты и оттащила в сторону, после чего сказала Морану. – Прости. Он иногда может быть жутко надоедливым. Тебе кофе сделать?

Что… происходит?

С каких пор моя семья и Моран ведут себя, как давние знакомые?

Я с остальными омегами из семьи сидела на втором этаже в зоне отдыха. От них я и узнала, что, пока нас с Ивоном не было, Моран иногда приезжал сюда. Помогал моей семье.

Черт, если бы Конор сейчас находился рядом со мной, я бы его обняла. Крепко. Изо всех сил.

Я так переживала, не зная, как решить конфликтную ситуацию, а они, оказывается, разобрались без меня.

Но все-таки я была жутко шокирована. Я правда не ожидала, что, пока меня не было, Моран взаимодействовал с моей семьей. Помогал им.

А ведь я, будучи у Корини, злилась на него. Думала, что он готовится к свадьбе с Джулией.

— И как тебе твое пробуждение? – Фиа налила в чашку кофе из термоса и протянула ее мне.

Девчонки уже осмотрели меня, отметили изменения. Задали тысячу вопросов. Про исчезновение, про наше с Ивоном происхождение, про то, что произошло в театре.

— Смотрите, там… это что ли журналисты? – быстро оборачиваясь к нам, Мона пальцем указала в сторону окна.

Мы быстро подошли к нему и, толпясь выглянули на улицу. Там и правда было около дюжины не местных. Учитывая то, что они фотографировали здание, да и вообще их внешний вид, судя по всему это и правда журналисты.

— Черт… — я выругалась, после чего обернулась к Фие и попросила у нее телефон.

Войдя в сеть, я просмотрела новости. Они вспыхивали новыми заголовками – прессе стало известно о том, что мы с Ивоном выросли в нижнем районе.

Для меня это проблемным не являлось, но это как раз то, чего больше всего боялись Корини. Следует ли предполагать, что они что-нибудь предпримут?

Кажется, Ивон с Конором сейчас как раз разговаривали. Думали над тем, что делать дальше.

Прошло около двух часов и действительно возникли новости о Корини. Журналисты окружили и их дом и наши с Ивоном дядя и тетя, выступили перед ними, рассказав ту версию, которую пытались навязать нам. О том, что они изначально не знали про наше с Ивоном существование, но, как только им стало известно о нас, они тут же поспешили на помощь.

Да, конечно. Отличная помощь, с похищением и с продолжающимся преследованием.

Глава 70. Платье

— Ты в порядке? – Ивон, останавливаясь около двери, посмотрел на то, как я перебираю свои вещи, частично доставая их из шкафа.

Лишь пятнадцать минут назад мне удалось уединиться в своей комнате. До сих пор было непривычно, что сейчас меня не обступали со всех сторон и то, что я находилась в тишине, а не тонула в множестве вопросов.

Я обожала свою семью. Настолько, насколько невозможно передать словами. Но все-таки от последних событий уже кружилась голова и мне требовалось хоть немного побыть наедине. О многом подумать.

Но все равно я была очень рада тому, что Ивон зашел ко мне. Доставая футболки из шкафа, улыбнулась ему. Пусть и получилось немного вымучено.

— Ты уже спрашивал. С тех пор ничего не изменилось. Со мной все отлично, — я положила футболки на стол. Пока что не собиралась забирать все свои вещи. Лишь небольшую их часть, поэтому тщательно выбирала, что мне может понадобиться в особняке семьи Моран.

— Я не задавал этот вопрос после того, как репортажи изменились, — Ивон прошел в комнату, отодвинул стул от письменного стола и сел на него. — Я знаю, что ты всегда старалась избегать лишнего внимания и я хочу знать, как ты переживаешь то, что происходит сейчас. В порядке ли ты?

Я понимала, о чем спрашивал брат. Буквально час назад журналистам стало известно то, чьи мы дети и, если я думала, что ранее в новостях царила шумиха, то я ошибалась. По-настоящему она происходила сейчас. Новости вспыхивали и распространялись, словно лесной пожар.

И, учитывая то, что всем было известно, как пробуждался наш отец, тут же было сопоставлено отключение электричества в пяти городах с моим пробуждением.

Уже теперь все знали, что это произошло из-за меня.

И, соответственно, значит, я обладаю такими же способностями, как и отец.

Учитывая то, что я лично никаких комментариев не давала, журналисты касательно моих способностей очень многое надумывали. Предполагали. В новостях говорилось о том, что, возможно, теперь электричество вновь станет более дешевым. Но, черт, я только пробудилась. Им не стоило делать таких громких заявлений.

Но больше меня интересовало – откуда журналисты узнали чьи мы с Ивоном дети. Отец хорошо все подчистил. По документам мы к нему никакого отношения не имеем. Да и другими способами мы с ним не были связаны.

Я предполагала, что когда-нибудь журналисты каким-нибудь образом раскопают эту информацию, но не думала, что это произойдет настолько быстро.

И это явно сделали не Корини. Они, наоборот, всячески пытались подобное скрыть.

— Да нормально все, — я вытянула из шкафа кардиган. Взять ли его с собой?

Мне не нравилась вся эта шумиха. Очень. В новостях уже показывали наши с Ивоном школьные фотографии. Вовсю твердили о том, насколько бедно мы жили. Нас описывали, как бедных жертв, которых следовало жалеть, но, черт, мы такими не являлись. Нам не нужна жалость. Мы жили счастливо.

Но все равно в новостях со всех сторон облизывалась наша с братом жизнь. То, что я считала личным и то, что даже Конору еще не рассказала. Например то, что в подростковом возрасте я два года не ходила в школу.

Тогда в нашей школе обрушилась крыша, а другого учебного заведения не было. Пропуск в соседний район нам не дали и вместо этого отправили на домашнее обучение. Самостоятельное. Когда же школу наконец-то отремонтировали нужно было сдавать экзамены, чтобы перейти в соответствующий класс. Мы с Ивоном были не многими, кто его сдал. Иначе бы нам пришлось еще на два года задержаться в школе. Но, учитывая то, что образование в нашем учебном заведении и так было паршивым, мы в основном и занимались тем, что учились самостоятельно. Поэтому те два года особого значения не имели. Даже был плюс – мы на полный день смогли устроиться на работу. Подкопили денег.

Это было одним из немногих, что сейчас освещалось в новостях.

И подобное ножом разрежало нервы.

С другой стороны – я понимала, что мне нечего скрывать. Я гордилась своей жизнью.

Просто, как оказалось, не была готова к тому, что ее сейчас в стране обсуждает каждый.

Но ничего, я справлюсь, привыкну.

— А ты как? – спросила, оборачиваясь к брату.

— Нормально, — он лениво откинулся на спинку стула. Иногда я завидовала безразличному отношению Ивона ко всему, чему только возможно.