Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

За ужином нас вновь посадили перпендикулярно к столу, за которым должен был сидеть Таррен, но при этом очень близко. Отсюда я прекрасно видела всех, кому повезло оказаться рядом с монархом — новоприбывшего лорда Элда, советников и даже Дельфину, роль которой во дворце я не до конца понимала. Моя «любимая» духовница, госпожа Элисанджела, сидела за самым крайним столом, и перед ней не было ни единой тарелки — видимо, какое-то религиозное голодание. Она зорким взглядом осматривала присутствующих, зато на неё саму почти никто не смотрел — боялись.

Целесте постоянно пыталась подсказывать мне чувства и эмоции тех или иных личностей, врут ли они, боятся ли и какие у них могут быть предполагаемые мотивы, и от всего этого начинала пухнуть голова.

— Есть ли… в том чемоданчике что-то, что может помочь Биллу? — спросила Анна после того, как молчала почти целый день.

Я рассказала ей о Лойде с утра, и она, по-моему, расстроилась до слёз. Сначала она требовала, чтобы я немедленно разбудила его, но я предложила сделать это ей самой, если она считает, что это именно то, чего захотел бы наш командир.

— В кейсе обнаружен набор седативных препаратов и депрессантов центральной нервной системы, способных вызвать кому, — подсказала мне Целесте. — С вероятностью тридцать процентов это предотвратит летальный исход, если триггер печати настроен на детекцию метаболической активности или динамику нейронных импульсов.

Как… я вообще предложу ему такое?

— Возможно. Мне нужно больше времени на изучение. Кроме того, при любой процедуре будет присутствовать Каллен, и тогда он узнает, что у Билла печать. Ты сама знаешь, как тут к ним относятся.

— Я чувствую себя так, будто тону, — прошептала Анна. — Я вновь и вновь думаю о твоих словах, о том, что Рой сделал это с Лойдом, и ненавижу его, но одновременно — хочу быть рядом, делать его счастливым, хочу его… Эти эмоции сводят меня с ума.

— Ты сама выбрала жизнь… любой ценой, — тихо ответила я, заметив острый, болезненный взгляд обвешанной украшениями Эллен, сидящей с противоположной стороны.

А с ней-то что не так?

В этот момент, к счастью, Таррен решил навестить своих подданных, и мы встали, приветствуя монарха. Не то чтобы ему это было интересно — он скользил по нам вежливым, участливым взглядом, не задерживаясь ни на ком и не позволяя ни единому чувству проявиться на лице.

Зато, оказавшись на своём месте, он оказал больше внимания лорду Элду — показательного или же настоящего.

— Лорд Лоррин Элд принял роль Маршала двора и вошёл в Совет, — коротко объявил он. — Отныне Геральдическая палата и суды чести подчинены ему напрямую. Любые вопросы статуса, прав на привилегии или местнических споров будут проходить через его кабинет.

Таррен говорил об этом спокойно, буднично, но, судя по всему, такой должности не существовало ранее. Её создание не могло произойти без причины — значит, во дворце возникли конфликты, скорее всего — среди высочайшей знати и дракарров.

В конце концов, у любого из них был выбор, они могли вызвать на поединок правителя Вермитура и занять место короля. И очевидно, Таррен не собирался тратить и лишней минуты на тех, кто не был ему нужен.

— Находилась ли ты в присутствии другого дракарра недавно? — неожиданно спросил Рой, продолжавший выглядеть недовольно почти весь вечер. Его рука оказалась на моей — тяжёлая. — Я, точнее он, чувствую сильную энергию рядом с тобой. К тебе подходил Таррен? Ты же знаешь, что никто из них не может прикасаться к тебе без моего разрешения.

Он… Его дракон?

Единственными людьми, с кем я недавно находилась рядом и соприкасалась, были Лойд и Каллен.

— Не думаю, — пожала я плечами. — Капитан королевской стражи показал мне путь к Лойду и оставался рядом, пока…

— Да, я слышал, как ты пыталась его спасти. Добей его, не мучай дольше…

От этого заявления ненависть, ненадолго притихшая, проснулась с новой силой. Но Рой не реагировал на то, как я дёрнулась. Он продолжал удерживать меня рукой, не отрывая взгляда тёмных глаз, словно ему доставляло удовольствие прощупывать мои границы и причинять мне боль, зная, что я всё равно чувствую к нему притяжение.

— Скажи мне, Рой. Почему в твоём имени только одна «Р»? — спросила я, сощурившись и не позволяя себе отвести взгляд.

Рука стала ещё тяжелее, ощутимо сжав меня, а идеально вылепленные губы скривились в усмешке.

— Ты узнаешь, когда мы вернёмся домой, в Астралис. И когда я превращу наш город в то, чем он всегда должен был быть.

Каждый раз, когда Рой произносил подобное, я задавалась вопросом — знал ли он о том, что происходит здесь? Могло ли это быть причиной, по которой он присоединился к отряду? Взял Эллен с собой?

К Ферреллу кто-то обратился, и он отпустил меня, перейдя к вежливому деловитому разговору, я же быстро оглянулась.

— За вами наблюдает младший советник Таледор Стоун, у него отмечается выраженная фиксация на Рое Феррелле, вероятно, обусловленная политической стратегией. Лорд Элд также проявляет интерес, но не формирует поспешных выводов — его паттерн поведения характеризуется длительным пассивным наблюдением. Таррен Ардор видел вас, но не проявил заметных реакций, — отчиталась мне Целесте.

Не проявил заметных реакций…

Каждый раз, когда Целесте произносила имя Таррена, внутри меня что-то царапало — по внутренностям, по сердцу. Я раздражалась от того, что не могла не реагировать на него так же успешно, как он не реагировал на меня. Я не питала никаких иллюзий, но, видимо, боль от его предательства никуда не делась.

Как только я добуду всю необходимую информацию в Красной Башне, я немедленно покину Вермитур. Жить рядом с Тарреном я не собиралась — одно его присутствие уничтожало меня.

Уснула я в ту ночь, записывая слова Целесте — сначала рисуя карту дворца, отмечая новые коридоры, пройденные сегодня, и пытаясь выстроить предположения о том, где могли содержать оставшиеся документы. А после я стала выписывать всё, что знала о дракаррах и драконах, включая последнего, в яйце, а также об их связи.

Существует ли способ разорвать эту связь?

Существует ли способ разорвать ритуал?

Что происходит, если одна из жён умирает и их остаётся три? Почему ритуал не прекращает действовать?

Я думала об этом даже во сне, не зная, что в комнате уже не одна.

Постель прогнулась под весом мужчины, который сел на край и поднял документы — для него не составляло труда читать в темноте. Зелёные глаза почти сияли во мраке, и именно их я увидела первым делом, почувствовав приковывающее прикосновение к ноге выше колена.

Жар от ладони проникал под кожу и расползался, заставляя сердце тревожно биться, но спросонья я не сразу поняла, что происходит.

Даже подумала, что это кошмар, что со мной в комнате нечисть — настолько зловещей казалась фигура мужчины.

Однако глаза… эти глаза я не спутала бы ни с чем.

Дёрнулась, выдергивая из его руки документы — он не противился.

— Что тебе нужно? — хрипло спросила я, тяжело дыша. Голова казалась чугунной, а темнота и его присутствие невыносимо давили.

— Я верил, что после стольких лет человеческие чувства будут мне чужды. Но видимо, это не уходит даже после сотен лет в озере красной вязи, и это мешает мне, не даёт полностью взять контроль! Избавь меня от этого бремени, Фран.

Глава 6. Пассажир

Я понятия не имела, о чём он говорит. Его присутствие здесь — после полнейшего игнорирования, будто меня не существовало, после того как мне пришлось буквально выпрашивать, вымаливать аудиенцию, — было настолько шокирующим, что я не сразу нашлась с ответом.

— О чём ты, чёрт побери, говоришь?!

Он не убирал руку с моей ноги, продолжая почти приковывать к месту. Я сомневалась, что смогла бы встать, даже если бы захотела. Он не собирался отпускать меня, пока не добьётся своего.