Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

— Дальше мы сами. Спасибо, Каллен, возвращайся во дворец, — отпустил мужчину Таррен.

— Ваше Величество…

— Я не знаю, когда мы вернёмся, — с нажимом произнёс он, без слов приказывая оставить дальнейшие вопросы.

К полянке мы поднимались одни. Я несла чемоданчик, а Таррен — Лойда. Он строго следовал за мной, будто хотел контролировать всё, включая каждый мой шаг, пока

— Тебе благоприятствует то, что препараты аборигенов воздействуют на вязь, замедляя её прохождение через ткани. Сейчас динамика минимальна, что создаёт иллюзию отсутствия потока. Однако, в отличие от тебя, его организм сохраняет восприимчивость к этой среде, что неизбежно приведёт к ожогам и разрушению внутренних тканей. Мы введём препарат, который подавит процессы ещё сильнее, но у тебя будет не более пяти минут. Повторяю, замедление потоков вязи не является иммунитетом к ней.

Я кивнула, вызвав подозрительный взгляд Таррена, но к этому моменту мы уже приблизились к поляне.

Как дракарры общались с драконами?

Мысленно, наверное. Потому что Таррен просто вышел на середину, закинул голову вверх и долго изучал небо… Пока над ним не появилась огромная тень.

Этарр был старейшим из драконов и самым крупным из них. Настоящим богом для жителей Тигарден-f.

Я почти не двигалась, рассматривая такую странную, необычную кожу — чёрную, покрытую фиолетовыми узорами. Она слабо отражала свет луны, частично поглощая его, и вблизи казалась ещё более иномирной, чем издалека.

— Поднимайся, — произнёс Таррен. — Здесь нет седла, но есть бугор на спине, который сильно глушит ветер. Ты будешь сидеть за ним, Лойд на твоих коленях, я — за тобой.

Я сощурилась, всматриваясь в огромную, словно гора, чёрную спину дракона, едва замечая в этом двигающемся массиве какую-то выемку.

— Как… — я даже закашлялась, только сейчас понимая, что это первое слово, которое я произнесла за всё время. — Как я заберусь?

— По крылу. Он не против, я не чувствую в нём агрессии к тебе, — в голосе Таррена сквозило… удивление? Непонимание?

Огромное кожистое крыло действительно стояло вытянутым, будто дракон ожидал нас. Кожа под ладонью единственной здоровой руки казалась холодной и чуть шершавой, пульсирующей. Пальцы соскальзывали, приходилось цепляться сильнее, поднимаясь осторожно, почти ползком. Наступать на живое было странно.

На спине дракона действительно обнаружилась широкая костяная выпуклость, защищающая от ветра, но держаться мне было совершенно не за что. Плотная, толстая шкура не оттягивалась и была слишком гладкой. Я никак не могла понять, как удержусь на спине там, наверху…

Таррен взлетел по крылу вслед за мной. Сделал он это без малейших усилий, несмотря на то что нёс Лойда одной рукой и в той же ладони сжимал ручку чемоданчика землян.

Деловитый, равнодушный, собранный — он переместил Лойда передо мной так, что тот почти полностью оказался под защитой костяного бугра. Там же хватило места и для моих коленей, что давало хоть какую-то стабильность. Чемоданчик Таррен закинул туда же, между мной и раненным, а после сел позади, бёдрами прижимаясь к моим ягодицам и до боли сжимая меня чуть ниже рёбер.

Я выдохнула и не смогла сделать новый вдох…

— Так надо, — заявил он мне на ухо, топя в своём запахе и присутствии. — Иначе тебе не удержаться.

Похоже, вся хитрость в полёте на драконе заключалась в силе ног, которыми всадник сжимал зверя под собой. И теперь Таррен собирался удерживать нас троих.

— Ляг, — рявкнул он, и в голосе впервые прорезалось волнение. Я исполнила приказ. — Ещё ниже.

Мужчина почти лёг на меня, закрывая от окружающего мира, не ослабляя хватки и создавая кокон из человеческих тел за выпуклостью на спине существа. А после огромное тело под нами зашевелилось…

Глава 7. Тебе больно, когда я прикасаюсь?

Ветер ревел, бил, врезался в тело с такой силой, что каждый вдох приходилось вырывать с боем. Холод мгновенно пробирался сквозь одежду, сковывал пальцы и обжигал кожу лица, заставляя её неметь, пусть я полностью пряталась за отростком на спине дракона. Поток воздуха рвал волосы, путал их и тянул назад так, что казалось — ещё немного, и сорвёт вместе с кожей.

Каждое движение крыльев ощущалось всем телом. Мощный подъём — резкий толчок вверх, от которого внутренности будто отставали на долю секунды, затем тяжёлый провал вниз, сопровождаемый вибрацией, проходящей сквозь кости. И каждый раз мне казалось, что мы вот-вот рухнем.

Всё это было бесконечно далеко от тех романтизированных разговоров о полёте на драконе, которые я слышала в Вермитуре. Впрочем, иного глупо ожидать на такой высоте.

Где-то впереди, в ночной темноте, двигалась огромная голова на длинной шее. Она покачивалась в такт движению, иногда резко меняя угол, и тогда вся костяная масса за ней сдвигалась, передавая этот импульс назад. Иногда мне удавалось поймать светящийся взгляд, но в целом существо нами не интересовалось.

К чему эти драконы вообще стремятся?

Если бы не Таррен — мы давно бы оказались внизу, на пустыре, в горах, в озере или болоте — где угодно, но не на спине ящера. Насколько сильна была его хватка ногами? Явно не слабее той, которой он продолжал удерживать меня чуть ниже груди, почти не позволяя дышать.

Но в этой силе было что-то, заставлявшее верить, что мы не упадём. Моя собственная здоровая рука вцепилась в Лойда, побелев и застыв в судороге, но я ни за что бы его не отпустила. Ноги тоже сжимали туловище существа подо мной и мелко тряслись от напряжения.

Им на самом деле нужно разработать какие-то сёдла… Если, конечно, драконы это позволят.

— Д… На… ишь… — услышала я рядом со своим ухом, но безумный рёв ветра уничтожал почти все звуки, и я не поняла, о чём говорил Таррен. Возможно, потом я спрошу Целесте, потому что она могла уловить больше, пока мой «мозг не справлялся».

Иногда я ухватывала взглядом обрывки ландшафта внизу, даже видела вуаль и огромный город — возможно, Доминис Мора? Но рассмотреть ничего не получалось, я лишь осознавала, что при желании драконы легко могли настичь любое место. Даже Астралис.

Мы приземлились одним тяжёлым движением, при котором мне вновь почудилось, что я падаю и меня вот-вот расплющит, но облегчение от того, что этот изнуряющий путь наконец-то закончился, было всепоглощающим.

С крыла дракона я не слезла — сползла, скатилась, чувствуя, как всё тело потряхивает и ломит от усилий. Я долго тренировалась перед походом за вуаль, но понимала, что завтра каждая мышца взвоет от последствий такого путешествия.

Интересно, Рой уже пытался забраться на своего дракона? Что-то мне подсказывало, что такому мастерству учатся годами…

Таррен не высмеивал мою слабость, лишний раз подчёркивая, насколько мы теперь чужие друг другу. Раньше, в иных обстоятельствах, он без сомнения позволил бы себе какую-нибудь шутку…

— Я должна найти капсулу одна, потому что не знаю точно, где она, — я встала и обнаружила его стоящим около знакомого мне озера.

Когда-то именно на этом берегу, с прокушенной ступнёй и сползающей пластами кожей, я ползла в красную вязь под кислотным дождём. Я не могла даже выть от боли, но не хотела умирать, ничего не изменив…

Доизменялась…

— Как ты оказался там, в заточении? — я задала вопрос, желая заглушить собственные воспоминания.

Таррен обернулся, смотря прямо в глаза, изучая меня и мои реакции. Как и раньше, я не видела на его лице ни единой эмоции, хотя он без сомнения гадал, зачем я это спросила и стоит ли отвечать правдой.

— Ловушка была подготовлена землянами, не без помощи Исабо, хотя к тому моменту она давно уже была мертва. — Он вновь повернулся к озеру. — Меня поймали за городом, но я не мог вызвать Этарра — всех драконов к этому времени уже направили к красной башне. Им понадобилась целая армия для того, чтобы запереть меня и вывести.

Глаза дракарра казались почти чёрными, пока он говорил, вглядываясь в гладь вязи. И разница между этим мрачным взглядом и тоном его голоса не могла бы быть больше.