Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

— Как ты узнала о медицинской капсуле? Что с тобой случилось? — спросил он, не оборачиваясь.

— Попала под кислотный дождь, — просто ответила я.

— Ты можешь держаться под ним дольше, чем остальные. Сколько…

— Не знаю, — перебила я его. Я и правда не знала, сколько провела тогда под ливнем, прежде чем прийти в себя.

Разводить долгие разговоры с Тарреном не хотелось — слишком уж они казались нормальными. Слишком сильно его запах внушал мне обманчивое чувство защищённости и привычности. Я привыкла к его присутствию и до сих пор не могла окончательно от этого освободиться.

— Почему бы тебе не попытаться вытащить капсулу сюда, на поверхность? — спросил он в мою спину, когда я ступила в гладь озера красной вязи.

— Потому что мы теперь враги, — я даже улыбнулась такому предложению. — И я не собираюсь давать противнику оружие.

***

Оставшись одна и сделав несколько шагов вглубь, я огляделась. Слабый источник света мерцал далеко впереди, и путь до него явно занимал куда больше пяти минут. Если честно, я не помнила, сколько ползла до капсулы в прошлый раз, слишком часто тогда теряя сознание.

В чемоданчике лежало три инжектора для подавления потоков вязи. Если каждый из них действует пять минут, то в сумме у меня есть не более пятнадцати. Хватит ли этого, чтобы добраться до цели и вернуться?

И можно ли подтащить её ближе? В прошлый раз я не успела изучить ни источник энергии, ни то, была ли она прикована ко дну. В конце концов, в этой среде вес распределяется иначе…

Темнота…

Сделав всего несколько шагов, я упала, чувствуя, как голова буквально разрывается.

Первой мыслью было, что контроль над телом сейчас перехватит Целесте, я отчаянно заскребла по дну, поднимая тучу ила и песка, но вместо этого мгновенно провалилась в глубокий сон.

— Ты счастлива? — огромный смуглый мужчина держал Исабо на руках, сидя вместе с ней на королевском троне.

Все остальные жёны давно были отосланы. Они не смели появляться рядом, понимая, что являются лишь функцией, способом обеспечить ему бессмертие. В то время как он не видел никого, кроме своей теперь уже старшей супруги.

Исабо не была счастлива. Её почти тошнило от мысли, на что пошёл Вигорр, чтобы возвысить её. Таррен и Беррай находились в других городах, но они совершенно точно не купят историю о том, что Петра умерла сама.

В это никто не верил и сейчас, здесь. Многие винили именно её, Исабо, в том, что правитель принял такое решение.

По крайней мере, Петра не мучилась.

— Ответь! Ты счастлива? — с одержимостью в голосе спросил Вигорр. Ему было неважно, что их видят придворные. Всё, что его заботило — женщина в его руках.

И Исабо не могла заставить себя уйти. Всё внутри неё тянулось к нему физически, и одновременно с этим, глубоко в душе… Она продолжала люто его ненавидеть. Несовместимость этих чувств сводила её с ума.

— Да, — тихо ответила она, желая лишь, чтобы он отвязался.

Всё ради того, чтобы насытить паразита внутри, чтобы тот наелся присутствием своего дракарра. С Вигорра станется стереть ей память ещё раз, если он решит что она где-то расстроилась. Или чтобы заставить её забыть об их очередной ссоре.

Сколько вообще из своей жизни она помнила, за последние несколько лет? Меньше половины…

Вечером она вновь сможет удалиться в красную башню.

Она так близко. В яйце теплилась жизнь, и должна, обязана существовать возможность разбудить его, забрать контроль себе.

Но сегодня слуги, пришедшие для уборки, почти обнаружили её тайное хранилище…

***

Почему Вигорр настолько фиксировался на ней?

Она была далеко не первой землянкой у дракарров. Многие соглашались на временные отношения с ними, а кто-то, особенно при наличии детей, даже на брак. Дракарров тянуло к землянкам физиологически, просто потому что те были менее уязвимы к магическим воздействиям, зельям и ядам, и даже нежить представлялась им чуть менее опасной. Скорее всего, драконы чувствовали, что у землянок крепче иммунитет.

Но так, как Вигорр…

Что делает человека особенным?

Когда она спросила, Вигорр сам не знал ответа. Возможно, это сотни попыток сделать отношения между ними «нормальными». Постоянная надежда и вечное её крушение. Невозможность заполучить её сердце так же легко, как он получил её тело. Игра, постепенно переросшая для него в нечто большее.

Он продолжал верить, что между ними возможно нечто настоящее, пока она искала уязвимости драконов. Получив доступ к Этарру, она собрала под кончиками ногтей биологические образцы — микрофрагменты тканей и следы эпителия. Весь материал был отправлен в «Новую Землю» для анализа. Эта связь с внешним миром и надежда на то, что ритуал можно разорвать, были единственным, что не позволяло ей окончательно сойти с ума.

С момента первого ритуала всё изменилось. Концентрация вязи в драконах значительно возросла. Потоки этой энергии теперь пронизывали их организмы, действуя как проводящая среда, и в такой плотности энергия проявляла токсичные свойства.

Генетический анализ выявил совпадения между тканями драконов, образцами почвы и местной флорой. Наблюдались общие молекулярные маркеры, которые ранее не фиксировались. Это указывало на процесс глубокой коэволюции, почти невозможной за столь короткий срок. Драконы не только адаптировались к планетарной среде сами, но и одновременно меняли структуру всей биосистемы под себя.

Что случится, если им будет причинён вред? Будет ли нанесён удар по всей планете?

Думать об этом предстояло начальству «Новой Земли», потому что власть, приобретённая дракаррами после ритуала, стала непозволительной.

И они дали этому начало.

Исабо верила, что выход есть. До последнего надеялась, что её отношения с Томом выживут, хотя жених не мог поверить, что всё для них так сложилось. Что из Алтуса она вернулась уже женой другого.

Они даже попробовали… заняться сексом. Поцелуи и предварительные ласки жгли и кусались, но стоило ему оказаться в ней…

Вигорр прилетел на Этарре через пятнадцать минут. Он чудом не разрушил и не спалил город, успокоившись только после того, как Исабо пообещала больше никогда сюда не возвращаться.

С тех пор одиночество стало совсем невыносимым.

Но надежда оставалась. Даже если им не удастся убить драконов, если правительство посчитает этот шаг слишком опасным… Она сама может стать дракарром.

~ ~ ~

Я проснулась всё с той же безумной головной болью, однако прекрасно контролируя себя, и, главное — ровно на том же месте, где упала.

Сколько прошло времени?

Этот сон был куда страннее предыдущих — скомканный, вобравший в себя воспоминания Исабо за много лет и вобравший даже её мысли, прежде почти недоступные. Я практически не сомневалась, что девушка в прошлом находилась в глубокой депрессии, усиливавшейся с каждым новым запретом. А Вигорр, не сдерживая собственной ревности, продолжал ограничивать её всё больше.

— Ты видела сон о той землянке? Исабо? — равнодушно поинтересовалась Целесте.

Ей бы сменить настройки, добавить эмоций… Она же имитировала их, когда пыталась заставить меня уйти из тюрьмы? Потому что слушать её сейчас было очень странно.

— Да… Почему я внезапно стала видеть эти сны именно сейчас? — рассказывать об их содержимом я не собиралась.

— Драконы и дракарры обладают общим сознанием, и их жёны частично включены в эту систему. За вуалью эффект подавляется, но как только Рой Феррел покинул Астралис, он получил доступ и начал воспринимать воспоминания других дракарров, а возможно, и драконов. Ты перехватываешь память этой землянки. Механизм передачи неясен, но, судя по всему, драконы сами допускают тебя к этому каналу. Таррен Ардор, вероятно, ограничивал поток, фильтруя сны и оставляя только нужную ему информацию. Сейчас же, на расстоянии от него, ограничения сняты, и доступ к данным стал шире.

Я горько хмыкнула. Верить Целесте не особо хотелось, но сны с Исабо прекратились именно тогда, когда мы с Тарреном начали спать в обнимку по пути в Вермитур. В конце концов, если бы я увидела этот сон раньше, никогда не стала бы доверять дракарру…