Пробуждение стихий (ЛП) - Виркмаа Бобби

Хаос.

Никаких сторон, никакой структуры — только выживание.

Мудрецы не дают нам привыкнуть. Если мы начинаем чувствовать уверенность, они меняют правила. Если предугадываем бой — меняют поле. Они не сдерживаются. Потому что и Теневые Силы не будут.

Наша выносливость проверяется рядом с магией.

Повелители огня учатся управлять пламенем на ветру, под дождём, на мокрой земле. Повелители ветра учатся использовать воздух, чтобы уходить, скрывать движение, атаковать под неожиданными углами. Повелители земли укрепляют, стабилизируют, превращают сам ландшафт в оружие при любых условиях. Повелители воды должны сражаться без воды, учиться адаптироваться, вытягивать влагу из самого воздуха.

Выживать, когда их главное преимущество отнимают.

Адаптироваться не просто ради выживания, а ради победы.

Тренировки больше не следуют расписанию.

Никаких предупреждений о том, когда начнётся следующая учебная битва. Это может случиться посреди сна или еды. Некоторые бои длятся минуты. Другие растягиваются на часы. Нас бросают в них без подготовки.

Мы сражаемся магией, оружием и телом.

Если клинок ломается, то берётся другой. Если падаем, то поднимаемся. Синяки на рёбрах не имеют значения. Тошнота во время боя — не имеет значения.

Ты продолжаешь.

Единственный способ победить — объединиться. Мы доверяем друг другу, подстраиваемся, сражаемся как одно целое.

Во время одной из учебных схваток я отступаю, чтобы перевести дух, меч в руке, пот стекает по спине. Я разминаю плечи, перехватывая рукоять.

Конец посоха Валена ударяет в землю, его голос ровный, сдержанный.

— Ещё раз.

Тени поднимаются. Врейты Падшерождённых проступают из темноты, скручиваясь в форму, их пустые глаза сразу цепляются за меня. Я взмахиваю запястьем и огонь дугой уходит к ближайшему. Пламя попадает, но тварь смещается, легко и быстро уворачивается от удара.

Другой бросается быстро, яростно. Я уворачиваюсь, отвечаю, клинок рассекает призрачную фигуру, и Лира оказывается рядом. Мы дерёмся так, будто делали это сотню раз и знаем движения друг друга ещё до того, как они происходят.

Но что-то не так. Иначе.

Я переношу вес, только начинаю двигаться, но первым реагирует Тэйн. Он должен тренироваться с другими. Но он уже в движении.

Врейт бросается, мой клинок уходит в сторону. Тэйн даже не думает. Его огонь — быстрый, инстинктивный — бьёт раньше, чем я успеваю среагировать. Его клинок разрубает тварь ещё до того, как я поднимаю руку.

Я отступаю, сбитая дыханием, сердце колотится. И когда разворачиваюсь, вижу выражение лица Лиры.

— Хм, — произносит она.

Глаза прищурены. Голос лёгкий. Слишком лёгкий. Она переводит взгляд между мной и Тэйном.

— Любопытно.

— Что? — я вытираю пот со лба.

Лира ухмыляется.

— Да так. Просто уверена, что он двинулся, будто почувствовал, что тебе сейчас навешают.

Я открываю рот… и закрываю. Потому что… я тоже это заметила. Но пытаюсь отмахнуться. Может, нам обоим показалось. Мы возвращаемся на позиции.

Следующий раунд только Тэйн и я. Один на один.

Что значит — мне негде спрятаться. Некуда деть то, что я чувствую, когда его движения смещаются вокруг меня, когда он постоянно подстраивается — не только дерётся со мной, но и защищает.

Я стискиваю зубы, отбрасывая мысль.

Бой начинается.

Он бросается первым, быстро — его клинок вспыхивает искрами о мой. Я блокирую, ухожу в сторону, бью влево, но он видит это заранее. Последнее время он всегда видит это заранее.

Твою ж…!

Я едва парирую следующий удар, пламя вспыхивает в моих ладонях, когда выворачиваюсь из-под атаки. Я думаю, что поймала его. Думаю, что достаточно быстра. Думаю…

Но он двигается быстрее. В следующую секунду я уже лежу на спине, меч вне досягаемости, его предплечье прижато к моей ключице, вдавливает меня в землю.

— Ты безрассудна, — голос острый, дыхание сбивчивое.

— Ты перегибаешь, — я упираюсь в него, хмурясь.

Его челюсть напрягается.

— Ты думаешь, Теневых Сил волнует твоя самоуверенность? — голос режет, как лезвие. — Ты едва не умерла в небе, а теперь хочешь делать вид, что тебе не нужно меняться? Что тебе не нужно быть умнее?

Что за хрень?! Он говорит со мной так, будто я не истекала кровью за всё это!

Это тренировочный бой. Я тренируюсь. Прошло всего несколько месяцев, всего несколько месяцев с тех пор, как я ступила в этот мир. С тех пор, как взвалила на себя ношу Духорождённой.

Я несу это месяцы. Каждый грёбаный день сражаюсь, просто чтобы не отстать. И ему всё мало?

Но вслух я этого не говорю. Вместо этого я смотрю на него снизу, дышу часто, сердце колотится под его тяжестью.

— Мне не нужно, чтобы ты спасал меня каждый чёртов раз, Тэйн.

— Тогда перестань заставлять меня это делать, — его глаза вспыхивают.

Тэйн резко отдёргивается, будто только что обжёгся, челюсть сжата, кулаки прижаты к бокам. Он не говорит больше ни слова, просто разворачивается и уходит, направляясь к Гаррику и другим, ждущим у края поля.

— Тэйн! — кричу я вслед, кипя от ярости.

Но он даже не сбавляет шаг.

Мои губы сжимаются, туго, дрожа, потому что он всё ещё Военачальник. А мужчины и женщины вокруг нас всё ещё его солдаты.

Но, клянусь всеми Стихийными богами, как же я хочу сказать ему, чтобы он отъебался.

Я закрываю глаза. Вдыхаю пыль. Жар. Оскорбление.

Потом снова открываю, челюсть сжата так сильно, что ноет.

Вален выходит вперёд, держа посох в руке, взгляд прикован ко мне. На лице это его знающее выражение. То самое, которое видит слишком много. Он долго молчит. Потом просто говорит:

— Ещё раз.

Я едва успеваю перевести дыхание, как он поднимает посох, призывая новых врейтов. Их слишком много, чтобы отследить. Слишком быстрые, чтобы успеть подумать.

— Вален… — отшатываюсь я, моргая.

Его голос спокоен. Непоколебим.

— Ты хочешь игнорировать тот факт, что, когда ты медлишь, он двигается раньше, чем ты успеваешь подумать? Что когда ты ранена, он это чувствует? Что когда ты начинаешь безрассудствовать, он разваливается?

Я судорожно вдыхаю. Врейты приближаются.

Вален чуть приподнимает подбородок.

— Тогда докажи, что я ошибаюсь.

Я врываюсь в бой. Злая. Отчаянная. Бью, выворачиваюсь, плету магию. И всё равно один из них прорывается. Ранение неглубокое, несерьёзное. Но оно есть.

И на другом конце поля Тэйн дёргается.

Он действительно дёргается.

Он сражается с Гарриком, их клинки скрещены. Но на полсекунды он замирает. Его тело реагирует раньше, чем разум. Раньше, чем он вообще видит рану.

И в этот момент я понимаю. По-настоящему.

Я больше не могу притворяться, что этой связи не существует, что она не соединяет нас так, как я даже не могу осмыслить или назвать. Потому что Тэйн не видит мои движения до того, как они случаются.

Он чувствует их. Через связь.

Святое небо.

Тренировка заканчивается. Врейты исчезают. Пыль оседает. Синяки начинают проступать.

А я продолжаю притворяться.

Я делаю вид, что Тэйн не дёрнулся в тот момент, когда лезвие рассекло мне руку. Делаю вид, что он не двинулся так, будто почувствовал это, а не увидел. Делаю вид, что Вален не смотрел на него так, словно всегда знал, что этот момент наступит. Делаю вид, что Лира не следила за нами, её острые зелёные глаза сузились, запоминая каждую секунду.

Потому что, даже увидев всё собственными глазами, я всё равно не могу это принять. Не могу смириться с тем, что в моей жизни появилась ещё одна сила, решающая за меня, как всё будет. Ещё одна вещь, укравшая мой выбор.

Я не могу принять, что человек, в которого я влюбилась, единственный в этом новом мире, кто по-настоящему меня видит, теперь связан со мной не потому, что сам этого захотел, а потому что боги так решили.