Об огне и заблуждениях (ЛП) - Уимс Кортни

— …и в итоге этого окровавленного рыжего оставили на колу у границы, чтобы отпугнуть остальных мятежников.

Первый мужчина качает головой: — Поверю, когда сам увижу. — Хочешь сказать, я лгу? Пойди сам посмотри. Милях в тридцати к северу отсюда. — Я не дурак, чтобы соваться к северу от Блэкфелла.

— Ну, тогда можешь пойти и спросить его сам. Их отряд вон там. — Второй мужчина тычет пальцем через плечо.

Сердце ухает и пускается вскачь. Я прослеживаю за его жестом в дальний левый угол здания. Приподнимаюсь на цыпочках, пытаясь разглядеть хоть что-то за мельтешащими телами в толпе.

Рыжие волосы ярко горят на фоне серых каменных стен. Волосы Коула спускаются к мягкой бороде, очерчивающей челюсть. Он совсем не похож на того человека, которого я помню. Больше нет той короткой стрижки и гладко выбритого лица, с которыми он уходил из дома.

Его челюсть жестко сжата, на лбу пролегла морщинка сосредоточенности — он изучает разложенные на столе бумаги. Кто-то из его группы указывает на место на странице. Коул задумчиво кивает и опрокидывает кружку, осушая её. Он встает, собирает листы и ставит кружку, прежде чем повернуться к стоящим рядом мужчинам. К нему подплывает официантка и кивает на пустую посуду. Коул качает головой со своей фирменной сияющей улыбкой. Она сразу смягчает его суровые, опасные черты. Кокетливо выставив бедро, официантка закидывает голову и хлопает ресницами.

Не мне одной кажется, что он чертовски хорош.

Коул протягивает женщине кошель, после чего он и его группа выскальзывают в заднюю дверь и исчезают. Как только дверь закрывается, я начинаю продираться сквозь толпу.

Воздух разрывает громкий лязг мечей, толпа взрывается криками. От толчка я спотыкаюсь, и когти Дэйши впиваются в меня, чтобы удержаться. Я стискиваю зубы, сдерживая вскрик. К тому моменту, когда я добираюсь до места, где сидел Коул, проходит уже несколько минут.

Я вылетаю из задней двери, и холодный воздух бьет мне в лицо. Улица разветвляется, но в какую сторону ни посмотри — ни намека на Коула.

Он ушел.

Дождь застилает глаза, я бегу по главной дороге. Дэйша подпрыгивает при каждом моем шаге. Надежда тает с каждым пустым переулком и безлюдной улицей.

Я спрашиваю каждого встречного, не видели ли они военный отряд. Четвертый прохожий упоминает военный аванпост к северо-западу от Блэкфелла, рядом с озером. К тому времени, как я покидаю город и снова вхожу в лес, дождь прекращается, а облака редеют. Звуки леса прорезает отчетливый лязг металла о металл.

Я крепче сжимаю рукоять меча на поясе. Замедляю шаг и держусь под прикрытием кустов и деревьев, подкрадываясь к источнику звука, пока деревья не расступаются, открывая поляну. Я приседаю за кустарником и заглядываю поверх его неровной верхушки. Земля, поросшая редкой травой, истоптана и… это следы волочения?

Мои наблюдения прерывает бой двоих мужчин на мечах. Один явно уступает другому. Тот, что повыше меня на дюйм-другой, уворачивается от вражеского клинка, и его песочно-светлые волосы взлетают в воздух.

Его рослый темноволосый противник наносит удар за ударом, орудуя мечом с такой легкостью, что длинные каштановые пряди так и пляшут у лица.

Мужчины и женщины стоят кругом, выкрикивая подбадривания.

Темноволосый наступает, делает резкое движение кистью и без малейших усилий обезоруживает противника.

Зрители затихают, когда меч отлетает на несколько футов.

Нависнув над безоружным блондином, победитель снова замахивается. Его противник падает на спину, едва увернувшись от удара в грудь, и толпа взрывается возмущенными криками.

Над общим шумом раздается голос, и все замолкают: — Дэриан, хватит.

Блондин пятится назад и шарит по земле в поисках меча, успевая схватить его как раз вовремя, чтобы заблокировать следующий выпад.

Темноволосый — Дэриан — фыркает: — На войне правила просты: слабаки дохнут. Это ничтожество либо убьют, либо он подставит под удар нас всех. Нет смысла давать пацану ложную надежду. — Он делает еще шаг вперед, занося меч для нового удара.

Второй откатывается в сторону.

Из группы наблюдателей вскакивает мужчина в белой рубашке и темных штанах. Его рыжие волосы ярко горят в лунном свете. Коул.

— Дэриан, ты, безжалостная скотина. Это приказ! — Коул хватает Дэриана за шиворот, оттаскивая назад, прежде чем тот успеет ударить снова.

Дэриан резко разворачивается, но Коул выкручивает меч из его рук и впивается в него взглядом. Дэриан бьет кулаком — удар приходится Коулу прямо в щеку, и его лицо поворачивается в мою сторону.

Я вздрагиваю.

Мышцы на спине и руках Коула перекатываются под тесной рубашкой. Он резко разворачивается и бьет Дэриана в челюсть. Всё мгновенно превращается в месиво из кулаков и ярости: они кружат, уворачиваются, лупят друг друга, пока Коул не подсекает Дэриана под колени, и тот не рушится на землю.

Прижав его к земле, Коул одной рукой вцепляется в рубашку Дэриана, а кулак другой заносит для следующего удара.

— Ты закончил? — ревет Коул.

Дэриан бормочет что-то невнятное и плюет Коулу в лицо.

Коул замахивается, но замирает. Нависая над Дэрианом, он скалится и тяжело смотрит на него. Ждет.

Проходят напряженные секунды, никто не смеет даже вздохнуть.

Наконец Коул отстраняется и рывком поднимается на ноги. Его грудь тяжело вздымается, глаза прищурены — он не сводит взгляда с Дэриана. Как явный победитель, он протягивает руку, чтобы помочь тому встать.

Дэриан фыркает и игнорирует жест Коула. Он встает сам, зажимая ладонью нос, из которого хлещет кровь.

Тяжело вздохнув, Коул стягивает с себя рубашку и швыряет её Дэриану. — Иди к Мардж. Или иди выпей. Мне плевать, что ты будешь делать, просто проваливай с глаз моих, к чертям.

Без рубашки солнечный свет (точнее, отблески огней) бликует на капельках пота, покрывающих его рельефный торс. Мышцы играют под кожей при каждом шаге; в том, как он идет к светловолосому парню, чувствуются новообретенная власть и уверенность. Я и представить не могла, что мальчик, которого я встретила десять лет назад, будет обладать такой первобытной силой и свирепостью. Но я не могу ошибиться — это его рыжие волосы и его глубокий, хриплый голос.

— Ты в порядке, Арчи? — Коул помогает блондину подняться.

— О да, я в норме. Я почти его сделал. Просто поддавался немного. — Арчи отряхивает грудь.

Губы Коула кривятся в легкой улыбке, он хлопает его по плечу: — Ты молодец. С твоим упорством мы станем силой, с которой придется считаться.

Дэйша шумно выдыхает мне в самое ухо, возвращая меня в реальность. Придется подождать до ночи и перехватить Коула так, чтобы не привлечь лишнего внимания.

Нервная дрожь пробегает по животу, мысли нахлынули лавиной. Он всё еще злится на меня? Захочет ли он вообще помогать? А если не поможет, что мне делать?

Ведь он единственный, кто может помочь мне освободить Дэйшу. И он единственный, кому я могу доверять.

Глава 10. ЧАЕПИТИЯ И ПЬЯНИЦЫ

Девять месяцев назад.

Деревья распускаются яркой зеленью — шепот весны в листве. Утреннее солнце топит остатки зимней стужи, и пышные фиолетовые аллиумы расцветают у узловатых корней.

Тяжелые шаги вырывают меня из созерцания: фигура Коула мелькает за дальней полосой деревьев. Я проскальзываю за ствол и замираю в ожидании.

Шаги стихают, я выглядываю из-за дерева. Коул присел над цветами и срывает несколько штук из густой поросли. Он осматривает лес, его янтарные глаза скользят всё ближе к моему укрытию, и я ныряю обратно за ствол. Воцаряется тишина. Выждав несколько ударов сердца, я осмеливаюсь выглянуть еще раз.

Пальцы смыкаются на моем плече и разворачивают меня. Я прижимаюсь спиной к дереву.

Лицо Коула оказывается совсем рядом; он переплетает свои пальцы с моими и прижимает мою руку над головой. Он осыпает поцелуями мою шею, поднимаясь к челюсти, пока я хихикаю.

Я упираюсь кончиками пальцев ему в грудь. — Ты опоздал.