Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел

— Не думаю, что это какое-то великое достижение…

— Ладно, ладно, это была фигура речи! Тебе не обязательно повторять и унижать меня во второй раз! — восклицает он мелодраматично, с таким преувеличенно страдальческим лицом, что я не выдерживаю и смеюсь.

Арес Лайвли — это всегда «всё или ничего». Белое или черное. Ты либо ненавидишь его, либо любишь. Либо хочешь надавать ему пощечин, пока он не вырубится, либо целовать его, пока не кончится дыхание. Его шутки либо заставляют тебя смеяться, либо вызывают желание пойти под суд за убийство.

Почти полночь, в Йеле никого, если не считать редких неясных силуэтов, которые беззвучно снуют во тьме, переходя из одного круга света в другой.

Внезапное осознание того, что я наедине с Аресом и мы идем к моей комнате, бьет меня как наотмашь.

Я не хочу прощаться, но и не знаю, как попросить его остаться. Я не из инициативных, в отличие от него. И боюсь, что он ничего не предложит, опасаясь моего отказа.

— Думаю, Хейвен проведет ночь у Хайдеса… — бросаю я как бы невзначай.

— Ну и ладно. По крайней мере, мы знаем, что они будут трахаться в кровати, а не на столе в кафетерии Йеля.

Подавляю вздох. — Кажется, Афины сегодня тоже нет. Правда, не знаю, где она.

Арес кривится, пожимая плечами и засунув руки в карманы кожаной куртки. — Какая тебе разница, где эта проклятая Гадюка? Чем она дальше, тем лучше.

Снова мимо. Возможно ли, чтобы парень был настолько туп?

До моей комнаты в общежитии остается всего несколько шагов. Звук наших подошв по полу — единственный шум, который нас сопровождает.

Я берусь за ручку двери, не опуская её, и поворачиваюсь к нему. Арес уже смотрит на меня в упор. — Ну…

Он поправляет оправу очков. — Пора спать, чтобы твой гениальный мозг отдохнул.

— Угу.

Попроси его остаться.

— Мы ведь увидимся завтра, да? — уточняет он, внезапно немного оробев.

Я киваю.

Он начинает медленно пятиться, подняв руку в прощальном жесте. Я отвечаю тем же и решаюсь нажать на ручку двери, готовясь войти.

— Хелл! — окликает меня Арес.

Краем глаза я замечаю, что он возвращается ко мне быстрым шагом, почти бегом. Когда он останавливается рядом, я не издаю ни звука, ожидая, что он скажет.

— Я… — он чешет затылок. — Хотел добавить «спокойной ночи», — выпаливает он неуверенно.

Это явно не то, что он хотел сказать на самом деле.

Но я не могу быть уверена настолько, чтобы спорить. — Спокойной ночи и тебе.

Если он и замечает нотку разочарования в моем голосе, то решает не комментировать и снова поворачивается ко мне спиной.

Я захожу в комнату прежде, чем окончательно сойду с ума.

В тот момент, когда я собираюсь закрыть дверь, чья-то туфля вставляется в проем, оставляя щель. Затем рука обхватывает деревянную поверхность и толкает её внутрь, распахивая настежь.

Лицо Ареса появляется в дверях, омраченное чем-то похожим на безумное желание. Мои ноги дрожат как осиновые листья, пока я отхожу, давая ему пройти.

— Хочешь добавить что-то еще? Например, «сладких снов»? — провоцирую я его.

Он цокает языком, и хриплый звук поднимается из самой глубины его груди. Он зависает в темноте комнаты, пачкая тишину.

Арес врывается внутрь и резким толчком закрывает за собой дверь.

Я знаю, что он собирается сделать, и знаю, что отвечу ему всеми силами, которые у меня есть.

— К черту этот мой бред, Хелл, — бормочет он торопливо.

Его ладони обхватывают мое лицо, а губы прижимаются к моим. Напор, с которым всё происходит, заставляет меня пошатнуться. Тело Ареса с яростью прижимается к моему, пока его рот исследует мой в страстном поцелуе.

Я снова качаюсь, словно пьяная, и оказываюсь спиной у стены.

Зажатая между стеной и широкой грудью Ареса, я чувствую, как его зубы покусывают мою нижнюю губу. Его язык прокладывает себе путь, начиная непрестанный танец в моем рту.

Это беспорядочный поцелуй. Поцелуй двух людей, которые больше не могут быть врозь и желают друг друга так сильно, что любого контакта всегда будет мало. Это жажда, которая обжигает горло, и которую не утолят и два литра ледяной воды.

Я обвиваю руками его шею, притягивая к себе. Арес спускает руки на мою талию, а затем заводит их мне за спину, засовывая в задние карманы моих джинсов.

Я раздвигаю ноги, позволяя его бедру скользнуть между ними.

Этот жест заставляет его застонать.

— В своей комнате спит твоя сестра… — шепчу я с трудом. Мне не хватает воздуха, но мне всё равно мало.

Он не сбавляет темп ни на секунду. — Мне насрать, — отвечает он, и еще один хриплый стон поднимается из его горла, взрываясь у меня в ушах.

— Она услышит, — настаиваю я, лишь для проформы.

На самом деле даже мне плевать.

Арес вынимает руки из моих карманов и переносит их вперед. Его длинные пальцы возятся с пуговицей моих брюк и расстегивают ширинку. — Меня — вряд ли. Тебя? Посмотрим.

— Что ты имеешь в ви…

Он прерывает меня быстрым и грубым поцелуем, затем замирает совсем рядом с моим ртом, тяжело дыша: — О чем ты думала, Хелл? Что я смогу еще долго не касаться тебя? Исключено. Ты будто родилась с единственной целью — сводить меня с ума, блядь.

Я не могу даже вздохнуть.

Но Арес еще не закончил.

— Я устал бегать за тобой как жалкий кретин. Устал быть неловким и смешить тебя. Я хочу трахать тебя всю ночь, каждую ночь. Хочу видеть тебя на коленях передо мной, хочу раздвинуть тебе ноги и… Боже, — восклицает он, не в силах продолжать.

Мой мозг не хочет напрягаться и искать слова, он слишком занят тем, что осознает тело Ареса, прижатое к моему, и его руки, которые забираются под худи и останавливаются прямо под бюстгальтером.

— Я не верю ни в какого бога, Хелл, — шепчет он. — Но если ты разденешься и позволишь мне делать всё, что я пожелаю, я мог бы начать благодарить Его каждую ночь до конца своих дней.

Мои руки дрожат, когда я касаюсь края своих брюк и начинаю тянуть их вниз. — Всё, чего желаешь ты, — это и моё желание, — признаюсь я.

Вспышка удивления озаряет его лицо, прежде чем её сменяет более мрачное и лукавое выражение.

Арес хватает ткань моих джинсов и стягивает их одним резким движением. Он исчезает из поля моего зрения лишь для того, чтобы скинуть с меня обувь и помочь окончательно избавиться от одежды.

Он медлит несколько мгновений. Облизнув губы, он снимает с меня и белье. Я вижу, как дергается его кадык, стоит ему увидеть меня, полуобнаженную, перед собой.

Вместо того чтобы опуститься на колени ради большего удобства, он закидывает мои ноги себе на плечи.

— Держись, — бросает он и тут же отрывает меня от земли, прижимая спиной к стене.

У меня вырывается сдавленный звук — то ли от неожиданности, то ли от предвкушения того, что сейчас произойдет.

Я тщетно ощупываю стену в поисках хоть какой-то опоры. — Я не знаю, за что держаться, Арес, я не…

— Прислонись к стене и хватай меня за волосы.

Он впивается пальцами в мои ягодицы и, не теряя ни секунды, зарывается лицом мне между ног. Язык Ареса проходится по всей длине моих влажных складок.

Он давит сильно, не ограничиваясь поверхностью, и мои глаза непроизвольно закатываются от наслаждения.

— К черту очки, они мешают лизать тебя как следует, — бормочет он, слегка отстраняясь. Высвобождает одну руку и срывает оправу с лица, цепляя её за воротник своей белой футболки.

Мои ноги сводит судорога.

Арес снова прячет лицо между моих бедер, начиная вылизывать меня с неистовством отчаявшегося. Его движения настолько порывисты, что я едва не теряю равновесие.

Кажется, он это чувствует; не прекращая ни на миг ласкать мой клитор языком, он хватает мою руку и направляет её к своим волосам, призывая вцепиться в них, чтобы найти вторую точку опоры.

Я запускаю обе руки в иссиня-черные пряди Ареса. Я не хочу причинять ему боль, но его движения слишком энергичны, и я сжимаю волосы так сильно, что заставляю его запрокинуть голову.