Она позволяет мне усадить её на капот, чтобы ей было удобно. Я запрыгиваю следом и устраиваюсь рядом с невинной ухмылочкой.
Она смотрит на меня так, будто я совсем слетел с катушек.
Пожимаю плечами. — Так нам обоим удобнее.
Хелл поворачивает голову к городу. Целая россыпь мерцающих огней, вдали от темноты, в которую погружены мы. Вдали от хаоса, окутанные тишиной.
И как бы сильно мне ни нравился вид, я не могу оторвать от неё глаз. Это настолько жалко, что я бы сам себя застебал, будь у меня силы.
Именно в такие моменты я понимаю, почему не могу держаться от неё подальше. Хелл — это мир, это спокойствие. Она — все правильные слова на свете, запятые, расставленные в нужных местах, и точки, после которых начинается новый абзац.
Она заполняет мой хаос, и делает это с обезоруживающей легкостью.
— Я покажу тебе мир сверху, когда-нибудь, — бормочет она спустя мгновение, повторяя фразу, которую я сказал ей пару месяцев назад в луна-парке.
Я подвигаюсь чуть ближе, чтобы лучше чувствовать её присутствие. Она замечает это и смотрит на меня, выгнув бровь.
— Так мне лучше видно твои сиськи.
Она фыркает и легонько бьет меня по руке.
— Как ты, Арес?
— В данный момент? Хорошо.
Она опускает голову, скрывая улыбку, которая, впрочем, от меня не укрылась. Очередной порыв холодного ветра ерошит её короткие волосы и зажигает в моей голове тревожный звоночек.
Вот он, шанс совершить романтический поступок. Один из тех жестов, что сделал бы Хайдес Лайвли, а затем выдал бы какую-нибудь фразу на греческом вкрадчивым тоном. Греческий я опущу, потому что терпеть не могу на нем говорить, но в остальном подстроюсь.
Снимаю свою кожаную куртку, оставаясь в одной белой футболке. Стараясь не заехать ей локтем по лицу, накидываю куртку ей на плечи поверх худи.
Хелл плотнее кутается в неё. — Спасибо.
Она даже не пытается это скрыть. Наклоняет голову и вдыхает запах моей куртки, прикрыв глаза. Судя по её лицу, мой парфюм ей нравится.
Как бы мне ни нравилось видеть её в моей куртке, я не учел одного: без неё мне чертовски холодно. Лето близко, но сейчас поздний вечер, а на мне только футболка.
Твою мать. Не могу же я попросить её вернуть вещь, потому что я дебил.
Или могу?
Нет, Арес, нельзя.
Будешь молча страдать как пес. Джек в «Титанике» замерз насмерть ради Розы посреди океана. Ты полчаса без куртки как-нибудь продержишься.
К тому же гипотермия — не самый худший способ умереть. Уж точно нет…
— Арес, ты дрожишь. Хочешь забрать куртку? — прерывает тишину Хелл.
Скажи ей «нет».
Будь сильным и независимым.
— Буду тебе очень признателен.
Она надо мной не смеется; возвращает куртку точно так же, как я ей её отдал: накидывает мне на плечи, заботливо укрывая.
— Ты безнадежен, Арессино, — шепчет она, а затем нежно целует меня в щеку.
Каждая частичка меня рассыпается в прах.
Как только её губы отстраняются, руки чешутся обхватить её лицо и умолять коснуться меня снова.
У меня две гипотезы: либо у меня дикий недотрах и у меня может встать даже от поцелуя в щеку, либо я подцепил ту ужасную болезнь, которой заразились Коэн и Макако, из-за чего они выглядят нелепо и тошнотворно.
Любовь.
С трудом сглатываю и быстро хлопаю веками. — Спасибо.
— Это тебе спасибо, что привез меня сюда. Должна признать, что мир сверху, в сущности, очень симпатичный.
— Да?
— Да. Но в любом случае я предпочитаю крепко стоять на земле.
А я бы хотел видеть её пригвожденной к моей кровати и голой, но не говорю этого, потому что момент больно нежный.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, Хелл громко зевает, отвлекая меня. Кладу руку ей на бедро, привлекая внимание.
— Устала? Хочешь спать?
Она, кажется, колеблется, не зная, сказать ли правду или скормить мне ложь. Ложь, которую я бы хотел услышать.
— Если я скажу «да»… у нас всё равно будет еще один такой вечер, когда мы сможем вот так посидеть вдвоем в тишине?
— Не могу гарантировать, но обещаю, что постараюсь. Я ведь говорил, что покажу тебе мир сверху, верно? Мне потребовалось время, чтобы сдержать слово, но я это сделал. Я буду стараться.
Хелл улыбается, довольная моим ответом. Ловким движением она соскальзывает с капота внедорожника и поворачивается в сторону пассажирской двери.
Прежде чем она успевает отойти, я протягиваю руку и обхватываю её запястье. Она замирает, но я сам разворачиваю её и резким движением притягиваю к себе. Перехватываю её обеими руками и соскальзываю вперед так, чтобы она оказалась зажата между моих ног.
— Хочу поцелуй, прежде чем сядем в машину, — шепчу я у самых её губ.
— Хочешь?
Достаю ключи из кармана куртки и машу ими в воздухе, подальше от неё. — Не открою, пока не поцелуешь.
Хелл рассматривает их, нахмурившись и прищурившись. Когда она снова переводит взгляд на меня, я мгновенно понимаю, что проиграл. — Уверен, что тебе это выгодно? Ты же подыхаешь от холода, Арессино.
Чертовка.
Но я ведь Лайвли. В каком-то смысле, может, чуть меньше остальных, учитывая обстоятельства моего усыновления, но всё же один из них. А игры — это семейная болезнь.
Свободную руку я кладу на край её худи, чуть отодвигая ткань, чтобы просунуть ладонь под низ. Натыкаюсь на ткань майки, миную её и прижимаю ладонь к теплой коже. Как я и думал.
Хелл вздрагивает — не знаю, от моей ледяной руки или от внезапного прикосновения.
Барабаню подушечками пальцев по её пояснице, чтобы дать ей привыкнуть к перепаду температуры.
— Можем и здесь остаться, но греться я буду об тебя, Гений.
Опускаю руку ниже, пробираясь за край джинсов — они достаточно свободны в талии, чтобы открыть мне доступ. Вместо того чтобы отстраниться, как я опасался, Хелл подается навстречу, безмолвно прося не останавливаться. Раскрытой ладонью я нащупываю шелковистую ткань её трусиков — они куда меньше, чем я мог себе представить.
Сжимаю её упругую теплую ягодицу, и она издает приглушенный звук, от которого у меня в ушах звенит, а рассудок едва не отлетает.
— Нам определенно пора возвращаться в Йель, — шепчу я.
Хелл облизывает губы, не сводя с меня глаз, и придвигается еще ближе. На мгновение я чувствую вкус её губ, а аромат её геля для душа щекочет мне ноздри.
Мы почти у цели, её рот касается моего, и… ключи мгновенно вырывают у меня из рук.
Я не успеваю осознать, что произошло, потому что Хелл уже отстранилась и направилась к водительскому месту.
— Ну и кто победил? — подкалывает она.
Я почти уверен, что у меня челюсть отвисла.
— Хелл… — не знаю, как продолжить.
— Поведу я, — меняет она тему, и у неё вырывается подобие смешка. — Заодно научу тебя нормально трогаться в горку. Смелее.
Глава 51
ТОЧКА
Некоторые мифы отождествляют созвездие Стрелы с дротиком Эрота, который тот использовал, чтобы разжигать любовь.
Хелл
Это слишком. Всё слишком остро. Я не могу выносить его взгляд на себе. Я не могу выносить то, как эти очки делают его еще более привлекательным, чем раньше. Я не могу выносить то, как он жадно вдыхает воздух, чтобы почувствовать мой аромат, и уж тем более — учащенное сердцебиение всякий раз, когда он касается меня. Я дошла до той точки, когда даже звук моего имени из его уст сводит меня с ума.
— Знаешь, ты водишь лучше меня, — это первое, что он говорит, когда мы выходим из машины и я бросаю ему ключи.
Он не может поймать их на лету. Машет руками в воздухе, пытаясь перехватить, но всё равно роняет. С досадой подбирает их с тротуара.
— Арес, не думаю, что водить лучше тебя — это какое-то великое достижение.
Он прищуривается, внезапно обидевшись. — Повтори, если смелая.
