Чертовски Дикий (ЛП) - Роузвуд Ленор

Требуется около минуты, чтобы вода нагрелась: трубы стонут и лязгают, прежде чем горячий поток наконец прорывается наружу. Я стягиваю свою мерзкую одежду и встаю под душ, шипя, когда кипяток касается чувствительной кожи.

Но боги, как же это охуенно.

Я позволяю воде смыть пот и болезнь, стоя там до тех пор, пока мышцы не начинают расслабляться. Дешевое мыло почти ничем не пахнет, но оно моет, и это главное. Я тру кожу, пока она не становится розовой, и дважды мою волосы, просто чтобы убедиться, что избавилась от всей этой мерзости.

Пока я стою под струями воды, наслаждаясь моментом в течение нескольких минут, мой разум наконец начинает осознавать всё, что произошло. Осознавать тот факт, что один из основных альф «Призраков» знает, что я живу под ареной. Альфа, в объятиях которого я проспала всю ночь, потому что была больна, измотана и отчаянно нуждалась в утешении.

Альфа, который сейчас стоит снаружи, как сторожевой пёс.

Альфа, чей запах заставляет меня чувствовать...

Блять.

Вот тебе и планы держать всех на безопасном расстоянии.

Глава 12

ВАЛЕК

У каждой арены есть свой собственный, неповторимый характер.

Как и люди, они в первую очередь раскрывают себя через запах. Очевидные ноты бьют в нос сразу: пот, резина, сталь и минеральный привкус льда. Но под ними скрываются более тонкие элементы, которые по-настоящему определяют пространство.

Душа здания, если угодно.

Я останавливаюсь у входа для игроков за несколько часов до запланированной встречи с моей новой командой и делаю глубокий, оценивающий вдох. Букет этой арены проникает в мои чувства: антисептик здесь резче, чем в большинстве других мест, возможно, чуть больше соленого рассола, но в остальном — всё знакомо.

Мои ботинки мягко стучат по отполированному бетону, пока я прогуливаюсь по пустым коридорам. Я всегда предпочитал разведывать новую территорию в одиночку, оставаясь незамеченным. Пробовать её на вкус, узнавать её секреты до того, как остальные вообще поймут, что я здесь.

Я останавливаюсь на перекрестке, где сходятся четыре коридора, и слегка склоняю голову, прислушиваясь. Арена дышит вокруг меня: отдаленный гул механизмов, редкие металлические стуки, тихое свистение воздуха в вентиляции.

Спящий зверь со своим собственным сердцебиением.

Из административного крыла доносятся голоса. Один — глубокий и контролируемый, другой — высокий и взволнованный. Любопытство тянет меня вперед, и я рискую заглянуть за угол.

А. Вот и они.

Тейн Бельмонт — капитан, альфа, самопровозглашенный моральный компас, судя по интервью, которые я видел, — стоит, скрестив свои массивные руки на груди, пока Тренер бушует, срываясь на него. Лицо мужчины поменьше расцвело впечатляющим багровым оттенком, а жидкие седые пряди хлопают, как птичьи крылья. Его прокуренные усы дрожат при каждом выкрикнутом слове.

Похоже, я обречен возненавидеть этого тренера в рекордно короткие сроки.

Но время выбрано идеально: пока Супермен получает нагоняй от человеческого эквивалента бульдога, я могу исследовать арену без помех.

Я выскальзываю в боковой коридор, ведущий к раздевалкам, и мои шаги почти не издают звука, несмотря на мой рост. Годы практики сделали скрытность моей второй натурой.

Я мельком замечаю свое отражение в зеркале над питьевым фонтанчиком. На меня смотрят серебристые глаза, обрамленные настолько светлыми волосами, что под люминесцентными лампами они кажутся белыми. Несколько прядей выбились из зачесанного назад андерката и касаются кожи там, где свежий тонкий шрам пересекает скулу.

Очевидно, эта арена не полна выдающихся умов, раз поразительно, что никто меня до сих пор не заметил, ведь я бросаюсь в глаза, как бельмо, ещё до того, как открываю рот.

Я провожу кончиками пальцев по табличкам с именами, проходя мимо каждого шкафчика.

ТЕЙН.

ЧУМА.

ВИСКИ.

ПРИЗРАК.

А затем — пустое место с кратером там, где когда-то висела табличка. Должно быть, это последствия того самого печально известного срыва Призрака на Дэниелса.

Скоро это место будет носить мое имя.

Шкафчик находится прямо рядом с местом Призрака, и это символично — два самых опасных альфы в команде бок о бок.

Истории о Призраке циркулируют в хоккейном мире, как страшилки у костра. Рост больше двух метров десяти сантиметров, сплошные литые мышцы и немота. Нижняя часть лица вечно скрыта под маской, которая, вероятно, прячет шрамы похуже того, что рассекает его глаз. По слухам, он чуть не убил того парня, чье место я занимаю.

Дикий альфа, который общается рычанием и ломаным языком жестов.

Альфа как раз в моем вкусе.

Эта мысль вызывает у меня улыбку, пока я продвигаюсь вглубь комплекса, проходя мимо тренажерного зала с его блестящим оборудованием и кабинета физиотерапии с жалящим запахом ментола и спирта прямо в извилистый лабиринт технических коридоров, образующих скелет любой крупной арены.

Эти задние коридоры интересуют меня больше всего: это вены и артерии здания. Места, которые обычные люди никогда не видят; где прячутся настоящие секреты и где я при необходимости могу передвигаться незамеченным.

Я прохожу половину особенно тусклого прохода, когда в нос ударяет это.

Запах.

Слабый, почти погребенный под ароматами промышленных чистящих средств, плесени и горьких химических нот подавителей запаха. Но безошибочно узнаваемый.

Омега.

Мои ноздри раздуваются, когда я делаю глубокий вдох, пытаясь уловить больше этого неуловимого аромата. И это не просто какой-то там запах омеги: этот пахнет жимолостью и летним дождем, мгновенно притягивая к себе, но примесь чего-то лекарственного приглушает его восхитительные ноты.

Лихорадочный пот и болезнь.

Больная омега?

Здесь, спрятанная в недрах арены?

Любопытство покалывает вдоль позвоночника. Я иду по следу, как ищейка, и каждый шаг приближает меня к его источнику. Тропа ведет меня через череду всё более узких коридоров, некоторые из которых едва освещены мерцающими лампами аварийного света.

Большинство повернуло бы назад, почувствовав тот первобытный страх, который темные замкнутые пространства вызывают в человеческом мозгу.

Но я не большинство.

Запах становится сильнее, когда я сворачиваю в очередной коридор. В его конце находится заброшенная раздевалка, дверь которой слегка приоткрыта, а изнутри доносится безошибочно узнаваемый шум льющейся воды.

Душ.

Из щели валит пар, неся с собой этот восхитительный аромат — теперь он стал куда сильнее без той химической примеси, которую я уловил ранее. Чистая омега, женщина.

И что-то ещё.

Что-то, что приводит мои инстинкты альфы в боевую готовность, словно солдат, замирающих по стойке смирно.

Я замираю, удивленный собственной реакцией. Я и раньше встречал омег, и довольно часто, но никогда ещё один лишь запах не действовал на меня подобным образом.

А затем воздух меняется. Коридор заполняет новый запах.

Альфа.

От темноты в дальнем конце коридора отделяется массивная тень. Громада с черной маской, закрывающей нижнюю половину лица, движется ко мне с удивительной для гиганта грацией, пожирая расстояние между нами длинными, целеустремленными шагами. Словно лев, принявший человеческий облик.

Мои губы растягиваются в улыбке.

Должно быть, это Призрак — мой новый товарищ по команде.

Как удачно.

— А, идеальное время, — произношу я вслух. — Я надеялся встретиться с тобой до официального знакомства. Я Валек. Твой новый крайний нападающий. Полагаю, я займу шкафчик рядом с твоим.

Никакого ответа. Лишь неумолимое приближение двух метров воплощенного насилия. Теперь он достаточно близко, чтобы я смог разглядеть дикую ярость, горящую в его холодных синих глазах.

Кто-то явно не умеет играть с другими.