Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел

— Мы готовы тебе довериться. Пока остановимся на этом. Вернемся к разговору через два года. Идет?

«Мы готовы тебе довериться». Приятно это слышать. Слова отца отдаются в голове Ареса бесконечным эхом, заставляя его пьянеть от удовлетворения и гордости.

— Посмотри на это с другой стороны, — бурчит Тейя Зевсу неподалеку. — Если он уедет, Дженнифер больше не будет орать на весь дом.

В тот день они не принимают окончательного решения. Это лишь первый намек на план.

Все расходятся по своим комнатам, кроме Ниса, который уходит из дома, и Ареса, оставшегося на кухне. Гиперион уже обшаривает холодильник в поисках чего-нибудь на ужин, когда чувствует на себе пристальный взгляд сына.

Тогда он с довольной ухмылкой берет пачку мармеладных мишек и открывает её. Они сидят в тишине у кухонного островка и едят их. Гиперион выбирает вишневых мишек для него, а остальные съедает сам. Как всегда.

В остальном мы и так знаем, как всё прошло.

Хейвен выбрала Йель, а Арес явился туда под именем Перси.

Чтобы сделать спектакль еще убедительнее, он поступил на год раньше, чтобы сблизиться с Ньютом. Он был идеальным заурядным пареньком, всегда вежливым и незаметным. Никто не мог в нем заподозрить неладное.

Вышло не то чтобы блестяще, но и не совсем паршиво.

Хотя, если подумать сейчас — после сожженного гроба, выбитого глаза, инвалидной коляски и похороненного Гипериона… ну, в общем.

Простите, я знаю, что о покойниках либо хорошо, либо ничего, и знаю, что Арес старался как мог. Но он мог бы постараться чуть меньше лажать, вот и всё.

Чего Арес не ожидал, когда впервые ступил на территорию Йеля в Коннектикуте, так это того, что однажды ему там понравится. И что он даже захочет остаться. Он скучал по родителям, но чувствовал себя на своем месте.

— Ребята, вы прикиньте? — внезапно восклицает Лиам, пугая и Герма, и Ареса.

— Что такое? — отзывается первый.

— Поводков для гекконов не существует! — продолжает Лиам с вытаращенными глазами. — Ищу в сети уже полчаса, но ничего нет. Придется смастерить самому, вручную.

— Да, Лиам, новость и впрямь шокирующая, — бормочет Арес.

Лиам и Гермес сидят на диванчике в комнате, а Арес устроился на полу, на кислотно-зеленом пуфе, и безучастно пялится в маленький телик.

Он борется с желанием пойти и постучать в дверь Хелл. Уже целый час он ломает голову в поисках предлога, чтобы зайти к ней.

Лиам хватает террариум Майкла Гексона и просовывает палец в одну из щелей, шевеля им, чтобы подманить ящерицу поближе и погладить её по голове.

Ареса тянет блевать каждый раз, когда он видит это проклятое мерзкое создание. Он терпеть не может рептилий.

И да, у него на спине есть татуировка в виде одной из них, обвивающей позвоночник. Это легкое несоответствие мало что значит. Есть огромная разница между тату и необходимостью делить комнату с живой тварью.

— Прости, а зачем тебе поводок? — спрашивает Гермес спустя несколько мгновений.

— Ну зачем ты его подначиваешь? Тема была закрыта. Хоть раз мы могли бы спастись от бредней Лиама.

Лиам его игнорирует. — Чтобы выгуливать. Было бы мило выводить его по вечерам на прогулку в сад кампуса.

— Да ладно тебе, Герм, что за вопросы? Это же логично! — подначивает Арес, а затем закатывает глаза.

Никто по сей день так и не понял, почему Лиам так привязался к этому геккону. По правде говоря, Аресу всегда было немного плевать на чужие чувства. Он думает только о себе, оправдываясь тем, что это инстинкт самосохранения.

Он ненавидит этого геккона и хотел бы придушить его, пока Лиам спит. Но в то же время он видит, как тот радует его соседа, и обещает себе вести себя смирно. Проблеск альтруизма, от которого его самого, честно говоря, мутит.

— У нас в шкафу сахар случайно не кончился? — спрашивает в конце концов Арес, меняя тему.

Гермес хмурится. — Да нет, там вроде еще полпачки. А что?

— Да так. Просто проверяю, всё ли на месте.

— Обычно тебе на всё насрать, но мило, что ты начинаешь серьезно относиться к нашему сожительству, — отвечает Герм.

Арес его даже не слушает. Его взгляд устремлен в кухонный уголок, где есть только самый минимум для быстрых и непритязательных перекусов, и он фыркает.

— У нас точно ничего не кончилось? — продолжает он гнуть свою линию.

— Сегодня утром кончилась туалетная бумага, — Лиам поднимает палец вверх, внезапно вспомнив об этом. — Я сходил и спер восемь рулонов из туалета Аполлона и Хайдеса.

Гермес протягивает ему ладонь, требуя «дачного» пять. — Отличная работа, Лиам!

Эти двое погружаются в разговоры, на которые у Ареса нет душевных сил, так что он уходит в свои мысли, не сводя глаз со шкафчика, где стоит сахар.

Возможно, Гермес ошибается, и сахара больше нет. Да, наверняка он кончился, и ему просто необходимо пойти и взять еще.

С этими мыслями он вскакивает — настолько резко, что прерывает беседу Лиама и Герма. Он распахивает дверцу и проверяет бумажный пакет.

Нет, он наполовину полон. Сахара еще слишком много.

Он сдерживает стон досады и прикидывает, не высыпать ли его втихаря в унитаз.

Кто-то останавливает его, подойдя со спины. Перед ним появляется рука и выхватывает пакет. Гермес с сомнением оценивает содержимое и в конце концов бросает на него понимающий взгляд.

— Я ошибся, он кончился.

— Что ты…

Гермес разворачивается на каблуках. Арес тут же следует за ним, окликая его несколько раз. Лиам, заинтригованный, тоже вскакивает и пускается в погоню, прижимая к груди домик Майкла Гексона.

Гермес заходит в ванную и, игнорируя вопросы друзей, высыпает весь оставшийся сахар в унитаз. Закончив, он возводит глаза к небу.

— Господи, хоть бы не засорилось.

Он спускает воду и наблюдает, как белые крупинки уносятся в слив.

— Ты что, черт возьми, творишь? — восклицает Арес.

Герм опускает крышку и сминает пакет в комок. — У нас кончился сахар, а ты же знаешь, что утром мне обязательно нужно выпить кофе, из кофеварки, и там должно быть минимум три ложечки сахара. Сходи-ка попроси его у наших соседок по комнате.

Каждая мышца в теле Ареса деревенеет. Улыбка рвется наружу, кривя губы, и ему приходится бороться с собой, чтобы не дать ей проступить.

Гермес с самого начала раскусил его план.

Никогда еще он не любил его так сильно, как в этот момент.

— Тебе неохота, Арес? Я могу сходить вместо тебя, — предлагает Лиам, который, как обычно, ни хрена не понял.

— Лиам, — осаживает его Герм.

Короткий обмен взглядами заставляет того вздрогнуть. — А-а. Хелл? Это предлог, чтобы увидеть Хелл? Тогда иди, Арес. Нам он нужен прямо сейчас, это срочно. У меня тут внезапно сахар в крови упал, смотри…

Лиам подкашивает колени и картинно валится с ног. Его тело оседает, ломаясь, как ветка под порывом ветра. Арес матерится и кидается вперед, чтобы подхватить его, пока тот не приложился об угол раковины.

— Лиам, блядь!

— По-моему, перебор, друг, — посмеиваясь, говорит Гермес.

В итоге Лиам и Гермес возвращаются на диванчик и продолжают свои лишенные всякой логики беседы. Арес, причесавшись и слегка сбрызнув себя парфюмом, направляется прямиком к комнате Хелл.

Он прочищает горло и стучит один раз, надеясь, что откроет именно она.

Проходит несколько секунд, прежде чем карие глаза пригвождают его к месту.

— Привет, Гений.

— Привет, и чем я обязана этому «удовольствию»?

Он указывает на неопределенную точку слева от неё. — У нас сахар кончился. Найдется немного?

Она морщит свой носик-пуговку, и Арес находит это самой милой вещью на свете. — И ты не мог подождать до завтрашнего утра?

Замечание более чем справедливое. — Лиам в обморок упал, у него сахар упал.

— О боже! Вам нужна помощь? Я могу… — Она уже выходит из комнаты, готовая бежать на выручку.

Арес хватает её за предплечья и в панике останавливает. — Нет-нет-нет. Он справится. Не волнуйся. Мне просто нужен сахар. С ним всё будет в порядке. Он крепкий парень.