Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли

— Мисс Митчелл — ассистентка моего соратника, — мягко произносит МакКриди. — Пожалуйста, отвечайте на её вопросы так, словно они мои собственные.

— Да, конечно. — Селим склоняет голову. — Я не хотел вас обидеть, мисс. Вы спросили, могли ли эти палки быть… — Он осекается, его глаза расширяются. — Частью мумифицированного трупа. Да. Это имело бы смысл. Я не знал, что сэр Аластер привез части тел в дополнение к мумиям. Это… — Он прочищает горло. — Надеюсь, он этого не делал. Может быть, это были части мумифицированной кошки или собаки?

Я бросаю взгляд на МакКриди и отступаю, позволяя ему взять на себя следующую часть. Он сообщает Селиму, что его зять мертв, а его тело было обернуто в бинты мумии.

— Мириам, — произносит Селим, порываясь встать. — Я должен увидеть Мириам. И детей. Они, должно быть…

МакКриди не дает молодому человеку подняться.

— Поскольку сэр Аластер был убит, а вас обнаружили в секретном тоннеле, боюсь, мне нужно сначала поговорить с вами. Ваша сестра и дети в порядке, вы скоро к ним попадете.

Губы Селима сжимаются, но он сдерживает гнев. Когда он отвечает: «Да, конечно», его слова звучат резко. Ему не нравится, что его удерживают вдали от горюющей сестры, но он не станет с нами спорить.

Я спрашиваю:

— Тот, кто убил сэра Аластера, также забрал мумифицированные останки. Мы заподозрили, что они ушли по этому тоннелю, и так нашли вас. Могло ли то, что вы видели, быть расчлененным трупом?

— Целым трупом? Нет, — резко отвечает Селим. — Это были куски. Они… они разломали его, как щепу для растопки. — В его голосе закипает ярость. — Они взяли человеческое тело и разломали его на части, чтобы было легче нести.

— Их заботило только то, как поскорее убраться оттуда, — замечаю я.

— Не только это, — говорит Селим. — Единственная причина красть мумифицированные останки — это продажа их для снадобий. Для этого тело не нужно целиком.

— Майкл упоминал об этом, — бормочу я. — Любая информация, которую вы сможете предоставить, поможет детективу МакКриди, но мы обсудим это позже.

— А пока, — говорит МакКриди, — нам нужно как можно больше подробностей о вашей встрече в тоннеле. В какое время вы прибыли. Как вошли. Что услышали. Также нам нужно знать все ваши перемещения с момента схода с корабля до прибытия сюда.

— Корабль прибыл вчера в два часа дня. Я сразу взял кэб до этого дома. Я могу дать вам детали: где меня подобрали и как выглядел возница. Я попросил его высадить меня на углу. Не уверен, на каком именно, никак не могу запомнить названия здешних улиц, но могу показать на карте. Затем я пошел прямиком к входу в тоннель.

— Вы знаете, в какое время прибыли?

— Знаю, что в четыре я был в кэбе. Я проголодался и знал, что ужин будет ранним из-за приема. Я посмотрел на часы, надеясь, что не пропустил его.

— А ваши вещи? Полагаю, вы привезли багаж.

— Я оставил его в том маленьком сарае, где начинается тоннель. Надеюсь, сумки всё еще там.

МакКриди задает еще несколько вопросов. Затем смотрит на меня.

— В свете того, что случилось с сэром Аластером, — говорю я, — нам нужно будет поговорить с кем-то, кто знает, сколько времени может занять разворачивание мумифицированных останков и… повторное заматывание тела.

Я избегаю упоминать, чье именно тело было замотано, но вспышка боли на его лице говорит о том, что моя уловка не помогла.

Я продолжаю:

— Не знаю, с кем бы нам поговорить об этом.

— Со мной, — отвечает он. — Я работал на раскопках моего зятя еще до того, как он стал моим зятем. Археология — моя область изучения. Я нашел ту самую мумию и знаю, что она была в плохом состоянии, бинты почти не держались на смоле. Её можно было скорее размотать, чем разрезать.

Селим задумывается на мгновение, его губы шевелятся, будто он ведет подсчеты.

— По грубой оценке, я бы предположил, что на то, чтобы размотать и заново замотать, ушло бы несколько часов. Два-три часа, в зависимости от навыков того, кто выполняет работу.

— И это был мой следующий вопрос. Насколько глубокие навыки для этого требуются?

— Для останков в столь паршивых бинтах? Размотать было бы проще простого, скорость ограничивалась бы только необходимостью фиксировать, как именно было сделано обертывание. Если действовать осторожно и не просто сдирать бинты, а внимательно следить за процессом, то заново замотать тело смог бы кто угодно.

— Спасибо. — Я смотрю на Грея. — Есть что добавить, сэр?

— Только инструкции по уходу за этой травмой головы, — отзывается Грей.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

МакКриди занят проверкой алиби Селима. Это оставляет нас с Греем на осмотре места преступления, и теперь у нас их сразу два. Мы начинаем с того, что в тоннеле.

— Это крайне необычно, — говорит Грей, когда я веду его внутрь, предварительно вернувшись к своим прежним манипуляциям с гардеробом для передвижения по тоннелям.

— Дети не знают изначального предназначения, — замечаю я. — Насколько старыми могут быть здешние дома?

— Недостаточно старыми, чтобы иметь под собой сеть тайных ходов. Подобные вещи обычно служили для побега во времена войн или гонений. К богатым семьям Нового города это не относится.

— Богатые считают себя преследуемыми только в собственном воображении.

В ответ я слышу его тихий смешок.

— Истинно так, — говорит он. — Каждый раз, когда заходит речь о реформах, состоятельные люди и впрямь восстают, оплакивая свою гонимую долю. Но почему-то я не думаю, что они строили тоннели, чтобы спасаться от толп бедняков.

— Не-а, они уже сделали это, построив Новый город. Оставили чернь в безопасности по ту сторону Маунда. А что насчет других причин для побега? Когда там была последняя битва на шотландской земле? Каллоден?

Его лицо становится серьезным, он кивает.

— Да, и хотя у якобитов определенно были тоннели и прочее, Каллоден предшествовал Новому городу лет на двадцать.

— А самые нижние подвалы здесь — это норма?

— В некоторых домах — да. Это вопрос для нашего списка. Есть ли они в других домах в этом ряду? И если нет, то почему он есть у сэра Аластера?

— Им нужен был самый нижний ярус подвала, чтобы уйти достаточно глубоко для постройки тоннеля. Как долго сэр Аластер здесь жил?

— Это дом его детства. Не уверен, как долго он принадлежал семье до этого.

— Тоннели простояли здесь достаточно долго, раз некоторые успели обвалиться, — замечаю я.

— Обвалились ли они? Или это были ложные пуски? Попытки проложить путь через нестабильный грунт?

— Верно подмечено, — говорю я. — И вопросы хорошие, хотя они могут и не иметь никакого отношения к нашему делу. Но, похоже, юный мистер Авад всё же столкнулся с нашим убийцей.

— Если только он сам не убийца.

— Я рассматриваю и этот вариант, — отвечаю я, замирая, чтобы заглянуть в неглубокий боковой коридор. — Нам нужно будет проверить его алиби. Тот факт, что его вырубили, еще не значит, что он не убийца. Или не соучастник. На данный момент в списке подозреваемых почти все.

— Даже я?

— Ты уже признал, что у тебя был зуб на покойного.

— Это не было обидой, — возражает Грей. — Он был просто одним из многих, кто отказал мне в практике после того, как я выкопал тело без разрешения.

— Потому что ты выкопал тело? Или потому что ты кувыркался с его сестрой?

Позади меня Грей издает какой-то сдавленный звук.

Я оглядываюсь через плечо.

— Ты не кувыркался с ней?

— Я… я не знаком с этим словом.

— О, я уверена, ты догадаешься.

Я продолжаю идти, пока Грей откашлялся.

— Да, у меня были отношения с его сестрой, — говорит он. — Я был молод, она недавно овдовела, и всё было…

— По обоюдному согласию и к взаимной выгоде. Никаких осуждений. Суть в том, что сэр Аластер, похоже, осуждал вовсю. То, чем его овдовевшая сестра занималась днями — и ночами, — было не его делом, но он сделал это своим делом и несправедливо обвинил тебя. Хотя это вряд ли тянет на мотив для убийства, мне всё же нужно быть уверенной, что ты не улизнул от Айлы сегодня днем, чтобы прикончить его.