Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли

— Кто-то моей силы вполне справился бы, — говорю я. — С перерывами на отдых это под силу и кому-то чуть поменьше. Также было бы легче, будь на мне мой рабочий корсет — он меньше стесняет движения. Опять же, если преступник — женщина, то вряд ли это кто-то вроде леди Кристи… если только она не сменила свой обычный корсет.

Грей встает и отряхивается, а я начинаю внимательнее изучать отпечатки ног. Он присоединяется ко мне, но вскоре замечает:

— Их здесь слишком много.

— Ага, — отвечаю я. — Сначала сюда вбежал Майкл, потом я, потом Хью, потом ты…

Я не ворчу по этому поводу. Мы нашли человека в беде, никто не думал о сохранении места преступления, и даже если бы я об этом вспомнила, я бы поставила Селима на первое место. Иначе я могла бы сейчас расследовать еще одно убийство вместо нападения.

— Я зарисую те отпечатки, которые смогу разобрать, — говорю я.

Он выхватывает бумагу из моих рук.

— Эй, мои рисунки вполне нормальные, — возмущаюсь я. — Проблема в моем почерке.

— Твой почерк — проблема куда более серьезная.

— Вы оскорбляете мою ловкость рук? Чтобы вы знали, у меня скорость печати семьдесят слов в минуту, даже на мобильном телефоне.

— Уверен, это впечатляет, — говорит он. — Однако, поскольку в этом мире нет ничего, что требовало бы таких навыков, я бы посоветовал тебе больше практиковаться с пером и карандашом. Я зарисую следы. Ты — измеришь их.

— Слушаюсь, сэр.

Пока мы этим занимаемся, мы ищем другие следы в тоннеле. Я нахожу несколько волосков и забираю их, но подозреваю, что они принадлежат Селиму, так как были найдены примерно там, где лежала его голова.

Закончив, мы продолжаем путь по тоннелю. Идти остается недолго: вскоре мы добираемся до заржавевшей лестницы. Грей осмотривает её.

— Старая, — говорит он. — Нам понадобится, чтобы кто-то осмотрел её получше, но я бы сказал, что эта лестница появилась раньше нынешних жильцов.

Я согласна. Даже в такой сырости она бы не заржавела так сильно за пару десятилетий.

— Я поднимусь первым, — говорит Грей. — Тебе будет трудно в этих…

Я хватаюсь за лестницу. Позади меня раздается вздох.

— Я лишь пытался проявить благородство, — говорит он.

— Оставив меня внизу, в темном тоннеле, где бродят убийцы? Вы просто хотели оказаться на лестнице первым.

Когда я начинаю карабкаться, я понимаю, что он вообще-то был прав. Даже без каркаса мое платье не предназначено для скалолазания. К тому же на мне панталоны с разрезом. Все панталоны в это время с разрезом в паху, и когда я чувствую прикосновение воздуха, я вспоминаю об этом… и о том, что Грей стоит прямо подо мной. К счастью, он слишком джентльмен, чтобы заглядывать мне под юбки.

С неимоверным трудом я добираюсь до верха. Это люк без малейших признаков ручки, так что я толкаю его, и он распахивается. Сверху доносится ругательство, когда крышка с грохотом отлетает. Я поднимаю взгляд и вижу двух констеблей в форме. Одного я узнаю — это Иэн, молодой горец, который уже помогал нам раньше. Пока я выбираюсь из люка, другой офицер во все глаза пялится на меня, и я понимаю: я — явно не то, что он ожидал увидеть выходящим из подземного логова.

Иэн с ухмылкой бросается вперед, чтобы помочь мне выбраться.

— Приветствую, мисс Мэллори.

— И вам привет, — отвечаю я. — Прекрасный вечер для прогулки по тоннелям, не так ли?

Его ухмылка становится шире, он поднимает фонарь, чтобы осмотреть меня.

— У вас чудесное платье сегодня, мисс Мэллори.

Я кручусь, расправляя юбки.

— Разве нет? Его сшили специально для бегства по грязным тоннелям. Цвет так гармонирует с грязью.

Взгляд его напарника скользит по мне, и я понимаю, что мою шутку могут принять за флирт. Черт возьми. В моем времени коллеги бы знали, что я просто валяю дурака. Здесь, в теле Катрионы, с парнями, которые мне вовсе не коллеги, всё совсем иначе. Черт, будучи Катрионой, мне достаточно просто глубоко вздохнуть, и вздымающаяся грудь уже может быть истолкована как заигрывание.

Я оглядываюсь на люк.

— Доктор Грей. А вот и вы. Что-то вы припозднились, сэр.

— Понятия не имею почему, — ворчит он. — Не то чтобы надо мной лез кто-то в грязных сапогах, осыпая мою голову комьями земли. — Он отряхивается и оглядывается по сторонам. — Полагаю, тебя прислал Хью, Иэн?

— Так точно. — Иэн поднимает саквояж и чемодан. — Пришел забрать вещи мистера Авада.

— Они были прямо здесь? Там, где он и сказал?

— Именно так.

— Хорошо. Если вы их отнесете, мы с мисс Мэллори осмотримся здесь. Мы закроем люк, когда закончим, и вернемся в обход, по улице.

— Вам… не мешало бы стряхнуть грязь с одежды, прежде чем идти.

Грей вздыхает.

— Разумеется. Благодарю вас, джентльмены.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

В сарае мы ничего не находим. Как и сказал Майкл, это маленькое полуразрушенное строение в частном саду. Я помню, как в свое время приехала в Новый город Эдинбурга, увидела сады на карте и отправилась в один из них на приятную прогулку, но обнаружила лишь преграждающие путь ворота. Запертые ворота. Эти сады принадлежат частному сообществу; можно подать заявку на членство и получить ключ. Меня тогда поразила сама мысль, что огромные сады в самом центре города закрыты для публики.

Это уменьшенная версия того же самого. Сарай предназначался для садовника, нанятого сообществом. Но поближе к входу есть другой сарай, в более удобном месте, а этот оставили превращаться в руины, заросшие плющом.

Старый сарай заперт, но у Майкла — и Селима — есть ключи: дети нашли два штуки в ящике со старыми ключами после того, как впервые обнаружили тоннель.

Осмотревшись, мы уходим и возвращаемся в дом. Обошлось без воплей соседей по поводу двух бродяг в нарядных одеждах, явно украденных с трупов. Можно было бы сказать, что отсутствие внимания доказывает, что я выгляжу не так плохо, как мне кажется, но я подозреваю — всё дело в том, что сейчас три часа ночи. Кроме того, позвольте заметить, что в три часа утра в конце ноября чертовски холодно, когда на тебе только вечерний наряд.

Мы расспрашиваем Селима о руках нападавшего. Он об этом не думал, но, вспоминая, говорит, что видел либо темную кожу, либо темные перчатки. Он не разглядел достаточно хорошо, чтобы быть уверенным.

Затем мы осматриваем выставочный зал. МакКриди присоединяется к нам, но и детектив, и я признаем: человек, лучше всего подходящий для этой задачи, — это Грей.

Грей говорит, что я лучше разбираюсь в людях — вижу подсказки и связи в их речи, манерах и выражении лиц. Может, это и правда, но кажется, он просто бросает мне кость, чтобы компенсировать тот факт, что настоящий детектив справляется с… ну, детективной работой хуже него. У Грея глаз наметан на детали так, как мне и не снилось. Это еще не уровень Шерлока Холмса, но иногда кажется именно так.

Я нахожу Грея сидящим на корточках над комком грязи, который он изучает кончиком карандаша.

— Дайте угадаю, — говорю я. — Это из крошечной деревушки Керк, где почва имеет только такой специфический состав.

— Вряд ли. Всем известно, что почва в Керке в основном состоит из азота и калия, учитывая, что земля там, судя по всему, заселена курицами. — Он бросает на меня взгляд. — Я приветствую твое рвение в изучении гэльского, Мэллори, но, возможно, тебе пока не стоит его использовать.

— Эй, «Курица» — вполне нормальное название для города. В Аляске такой есть. Его вообще-то хотели назвать «Тундряная куропатка», но основатели не смогли это слово по буквам продиктовать.

Он поднимает взгляд, проверяя, не шучу ли я. Затем качает качает головой и возвращается к земле.

— Возможно, это и не из славной деревни Керк, но я верю, что мы сможем подтвердить или опровергнуть версию о том, что это из тоннеля. Почва там несколько отличается от того, что мы видим снаружи, возможно, из-за возраста или глубины. Мы возьмем это и сравним.

Подходит МакКриди.