Маленькая хозяйка большой кухни-3 - Лакота Наталья

Мастер Максимилиан отвёл глаза, посмотрел в пол в потолок, а потом мрачно вздохнул:

– Корона погибла. Нам нечего поставить на вершину. А без украшения торт будет слишком простым.

– У нас есть, что поставить, – спокойно произнесла я, закатывая рукава и потуже завязывая фартук.

Мне тут же поднесли таз и кувшин, чтобы я могла ополоснуть руки.

– В смысле?.. – главный повар уставился на меня и даже рот приоткрыл от волнения.

– Я предполагала, что может произойти что-то подобное, – продолжала я ещё более спокойным тоном, пока мастер Максимилиан поочерёдно то бледнел, то краснел, – поэтому сделала ещё одну корону. Эмильен, – обратилась я к подмастерью, – будь добр, принеси.

Он умчался в холодную кладовую и уже через пару минут вернулся, держа серебряный поднос, на котором красовалась корона, отлитая из леденцовой массы. Почти копия той, что разбилась, падая с торта.

– Конечно, она не такая великолепная, как ваша, мастер Максимилиан, – я ополоснула руки и вытерла их поданным полотенцем, – я ведь впервые работала с карамелью, но тоже очень неплоха. С пяти шагов не различить.

– Когда вы успели?.. – только и пробормотал он, как заворожённый глядя на корону, которая казалась полупрозрачно-янтарной, с вкраплениями воздушных пузырьков, придававших ей вид настоящего янтаря.

– После того, как все пошли отдыхать, – пояснила я.

– Но мы разошлись в четыре утра…

– Как видите, мы с Эмильеном умеем работать быстро, – я помахала рукой, чтобы мой помощник поскорее поднёс корону.

– Вы хоть спали сегодня? – мастер Максимилиан по-прежнему не мог отвести от неё взгляда.

– Это совсем не важно, – уклонилась я от ответа. – Прошу вас поскорее заняться коржом.

В этот момент Эмильен споткнулся, поднос в его руках покачнулся и…

…и моя леденцовая корона скользнула по серебру прямо на пол!..

Я успела представить, как украшение торта, над которым мы с Эмильеном корпели до самого рассвета, падает на мраморный пол и разлетается на тысячу сладких янтарных осколков, но тут мимо меня промелькнуло нечто белое, пахнущее лимоном и распространяющее ароматы ванили. Я успела заметить две широкие ладони с растопыренными пальцами, метнувшиеся между полом и падающей короной, а потом на пол упал господин главный повар, ухнув при этом, как мог бы ухнуть филин, который на лету врезался в дерево.

Боясь поверить такой удаче, я смотрела, как леденцовая корона отражает солнечный свет в ладонях мастера Максимилиана, и даже не осознавала, что сам мастер Максимилиан при этом костерит Эмильена на чём свет стоит.

Но фанфары снова зазвучали, я встрепенулась, схватила льняную салфетку и, обернув руку, со всеми предосторожностями взяла корону у главного повара.

– Под ноги смотри, пугало! – заорал мастер Максимилиан на Эмильена, поднимаясь и потирая ушибленный локоть.

– Простите, я… я… – залепетал Эмильен, и вид у него был такой – ещё немного и расплачется.

– Всё! – заявила я, чувствуя, как с сердца свалился камень размером с мою голову. – Работаем, господа мои! Работаем! Их величества не должны ждать!

Выяснение отношений лучше отложить. Да и вообще, нужны ли они, эти выяснения? За спасение короны я успела простить мастеру Максимилиану и испорченный крем на состязании, и вечные придирки и раздражающее фырканье. Вскоре оба повара – и главный, и его помощник – переодетые в новые куртки, умытые и благоухающие чистотой и свежестью, колдовали над тортом. Мигом была подставлена вылетевшая из-под блюда «ножка», нижний треснувший корж сложен и замазан кремом из взбитых сливок. Сверху насадили роз из пряничного теста и сусального золота, так что разлом был совершенно незаметен.

Новую корону водрузили на самый верх, украсили лентами и кремовыми цветами, меренгами и цукатами, а я с облегчением выдохнула, потому что мы успели вовремя.

Жаль, я не смогла посмотреть на триумфальный въезд Ричарда, но ничего, увижу герцога в зале. Если спрятаться за колонной, то никто не заметит повариху. Вернее, инспектрису королевской кухни.

Инспектриса!..

Я усмехнулась, проверяя последние моменты перед подачей – поправляя салфетки, которые официанты держали на сгибах локтей, и пересчитывая чайные чашки, которые сейчас должны были отправиться на стол, чтобы гости могли насладиться горячим, ароматным чаем с не менее ароматным десертом.

Наконец, торт уплыл из кухни. Его несли шесть официантов, по команде мажордома шагавших в ногу, как солдаты парадного полка. Мастер Максимилиан подошёл ко мне с весьма унылым лицом, но я остановила его бормотание.

– Не сейчас, – сказала я, вытирая руки и вручая ему полотенце с фартуком. – Надо посмотреть, как будет принят торт.

Конечно, это была ложь, но не могла же я сказать, что хочу посмотреть на королевского маршала. А в том, что инспектриса хочет удостовериться, что угощение доставлено без проблем, не было ничего удивительного.

Взлетев по ступенькам, я тихо, как мышка, перебежала коридор, прошмыгнула через боковой вход под лестницей, где обычно проходили музыканты, прошла в праздничный зал и выглянула из-за колонны.

На столах был живописный разгром, и довольные гости – сытые и пьяные – поднимали очередной тост за юного короля.

Сам виновник торжества сладко спал в золотой колыбели между креслами матери и бабушки, и ему совершенно не мешали ни смех, ни громкие голоса, ни музыка.

Я порадовалась, что королева Алария улыбается, и что эта улыбка уже не похожа на прежнюю, когда королева улыбалась, будто через силу, будто не понимая, что происходит вокруг. Сейчас королева регентша выглядела гораздо лучше, чем при нашей первой встрече, когда я только заняла пост при дворе. Вот она наклоняется к колыбельке… вот что-то говорит королеве Гизелле… снова улыбается… Похоже, она довольна. А если королева довольна, то моя миссия может завершиться успехом. Даже не так. Не «может», а обязательно завершится успехом.

Но где же Ричард?

Я обошла колонну и выглянула с другой стороны.

Королевскому маршалу полагалось находиться рядом с королевами… Вот и пустое кресло с герцогским вензелем… А где же сам герцог?..

Рискнув быть замеченной, я перебежала к другой колонне и снова осмотрела зал.

Да вот же он – мой Ричард. Разговаривает с главным прокурором. Они поднимают бокалы с вином… пьют…

Придворные сплетницы оказались правы – королевский маршал выглядел великолепно в белом мундире с серебряными эполетами и золотыми нашивками. Серебристые волосы падали на плечи, придавая его облику торжественный и праздничный вид. Словно весь он сиял, светился мягким, лунным светом. Вместо меча у герцога был маршальский жезл, и теперь Ричард с элегантной небрежностью держал его под мышкой. Настоящий вельможа! А уж какой красавец!..

Я смотрела на него и не могла насмотреться. С тех пор, как я поселилась в королевском дворце, нам не так часто выпадала возможность встретиться. Взглянуть друг другу в глаза, поговорить, поцеловаться… То у меня дела, то у него… Вот она – суматошная жизнь при дворе. Поневоле начнёшь мечтать о тихом Эпплби…

Но я прекрасно понимала, что тихая жизнь – она не для дяди короля. Не для королевского маршала. Ему предстоит совершить ещё много великих дел, и нельзя запирать его в деревне, чтобы он любовался, как поспевают яблоки, и толстел, уплетая пироги с говядиной и почками.

Теперь милорд де Морвиль – не соперник маленькому королю. Королева Алария может быть спокойна – трон останется у её сына. А это значит, что и Ричарду ничего не угрожает. Наоборот, королева должна дружить с таким человеком, а не воевать. Потому что если она вздумает воевать, то… заведомо поиграет.

Ричард перешёл к другому столу, и там гости дружно вскочили, приветствуя маршала. Я порадовалась этому. Пройдет ещё немного времени, и оскорбительное прозвище «Паршивый герцог» будет окончательно забыто. Дети не должны страдать за грехи родителей. А более достойного и благородного человека, чем Ричард, я не знала, и была уверена, что не встречу подобного ему никогда.