Маленькая хозяйка большой кухни-3 - Лакота Наталья

Все провожали королевского маршала взглядами, и я видела, как за его спиной гости начинали взволнованно шептаться.

Виконт Дрюммор поклонился королевам, попросив разрешения удалиться, и королева Гизелла досадливо махнула рукой. Он торопливо скрылся за той колонной, за которой прятался раньше.

Дуэль… Через неделю…

Мне всё это казалось каким-то кошмарным сном. Так оскорбить Ричарда… при всех… Я хотела бежать за ним, к нему, чтобы поддержать, утешить… Но нуждается ли он в моей поддержке? В моих утешениях?..

– Не реви, – услышала я недовольный голос леди Идалии Кармайкл и машинально прижалась спиной к колонне, стараясь быть как можно незаметнее. – Не реви, испортишь цвет лица перед свадьбой, – леди Идалия провела Винни мимо, не заметив меня.

Они не оглянулись, и когда скрылись через боковой выход, я перевела дыхание с облегчением. Винни не выдала меня. Возможно, она и не желала мне зла… Просто влияние матери заставило её предать меня во время опалы… Но вины моей подруги это, конечно, не умаляет, а вот Ричард…

Незаметно выскользнув из зала, я спряталась в тёмном углу коридора, переплетя пальцы и не зная, что сделать. Найти герцога де Морвиля? Или написать ему письмо? Не будет ли первое слишком навязчивым, а второе – слишком безразличным?..

– Всё не так трагично, – шепнули вдруг мне на ухо, а потом я ощутила на своих плечах крепкие мужские руки. – Вы из-за меня так переживаете, Фанни Браунс?

– Дик!! – я порывисто обернулась и повисла на шее у Ричарда.

– Тише, тише, мисс Браунс, – сказал он, обнимая меня за талию. – Как же ваша репутация?

Но он был доволен и даже улыбался. И держал меня в объятиях так крепко… Я привстала на цыпочки, стараясь быть ближе к нему, и взяла его лицо в ладони.

– Дик, мне так жаль… – зашептала я, но он покачал головой.

– Нет поводов ни для жалости, ни для страха, но ваше волнение мне приятно. Вы ведь волнуетесь за меня? – сказал он и наклонился, чтобы меня поцеловать.

Ткнулся носом в мои очки, и я нетерпеливо сорвала их, сунув в кармашек юбки.

Целовались мы долго и упоительно, но я, всё-таки, отстранилась.

– Разумеется, волнуюсь за вас, милорд! Виконт Дрюммор – низкий человек! Как он мог сказать о вас такое?

– Всего лишь сказал правду, – пожал плечами Ричард. – Даже не думайте об этом. Кстати, торт был великолепен. Это тот самый шедевр, что вы обещали их величествам?

– Не переводите тему, – я хлопнула ладонями его по груди. – Через неделю дуэль! И виконт хочет вашей смерти!

– Мало ли чего он хочет, – заметил де Морвиль. – Непонятно, на что он рассчитывает. Я стреляю лучше его.

– Лучше?.. – уточнила я на всякий случай.

– Намного, – утешил он меня и снова хотел поцеловать, но я упёрлась ладонями ему в грудь, отодвигая.

– Вы… убьёте его? – спросила я, сама не зная, почему меня так заботит этот вопрос.

Я сама, наверное, без сожаления пристрелила бы виконта, но мысль о том, что Ричард кого-то застрелит, болезненно била в мозг.

– Боитесь за него? – быстро спросил герцог.

– Нет, не за него, – я пыталась разобраться в своих чувствах, помолчала и ответила: – Боюсь, что вы убьёте этого негодяя, и настроите против себя многих. Виконт не просто так бросил вам вызов на королевском празднике. Это будут обсуждать, будут об этом сплетничать, и не уверена, что многие поймут ваш отказ жениться на леди Кармайкл.

– Но вы-то оцените?

Одного этого вопроса было достаточно, чтобы тут же закричать «да!», а был ещё и бархатистый голос, и жаркое дыхание, опалявшее губы, и крепкие объятия, от которых кружилась голова.

– Не беспокойтесь, я не убью Дрюммора, – пообещал герцог. – Прострелю ему ногу, и хватит.

– Ужас, какой вы добрый! – упрекнула я его и подставила губы для поцелуя.

В этот раз мы с Ричардом так увлеклись, что как-то незаметно его рука очутилась у меня за корсажем, а я весьма недвусмысленно прижималась к мужчине всем телом, запустив пальцы ему в волосы и отвечая на безумный поцелуй не менее безумной страстью.

– Я люблю только вас, – шепнул Ричард, когда мы немного пришли в себя и остановились, пытаясь отдышаться. – И жду только вас. Терпеливо жду. Но сил уже не хватает…

У меня уже не хватало никаких сил, но кто-то из нас должен был сохранять здравость рассудка.

– Куда вы сейчас?.. – только и спросила я, поглаживая кончиками пальцев вышивку на мундире герцога.

– На праздник точно не вернусь, – он усмехнулся. – Хотите, сбежим отсюда?

– На край света? – я не смогла удержаться от улыбки.

– Хотя бы ко мне домой, – предложил Ричард. – Мы так давно не виделись с вами…

– Не могу, – мне стало совестно от этих слов. – Правда, не могу, Дик. У меня ещё королевский ужин на носу, и надо проследить, как подадут кофе и сладкое…

– Да, понимаю, – он произнёс это так, что я готова была тут же бросить королевскую кухню и некормленых королев с малолетним королём в придачу. – Тогда пойду домой. Буду думать о вас, – Ричард прижался губами к моему виску, и я закрыла глаза, позволив себе несколько секунд безмятежного счастья от единения с любимым человеком.

– Я пришлю вам ужин и сладостей, – пообещала я. – передавайте привет Эбенезеру. Скажите, что у меня всё хорошо. И… и будьте осторожны… Дик, милый… – последнее слово вылетело у меня против воли, но герцог обрадовался так явно, что я назвала его так ещё раз, и ещё.

Когда он ушёл, губы у меня горели, а колени дрожали, и мне пришлось присесть на скамеечку, чтобы прийти в себя и не перепугать поваров своим внешним видом. Я достала очки и медленно надела их, превращаясь из Сесилии Лайон в Фанни Браунс. Королевская кухня ждала с не меньшим пылом, чем герцог де Морвиль, и я отправилась в её жаркие объятия.

Праздник закончился, мы подали ужин королевам и придворным, и пока подмастерья и поварята чистили сковородки и котелки, и протирали столы, подготавливая кухню к завтрашнему дню, а повара перечитывали завтрашнее меню и получали распределение на работу от мастера Стефана, ко мне подошёл главный повар.

– Неловко получилось с тортом, – сказал он, кашлянув. – Хочу, чтобы вы знали… Сегодня – это не моя вина. И хочу извиниться, это я в тот раз…

– Не надо извинений, – остановила я его покаянные излияния. – Всё это не имеет значения, на самом деле. Благодарю, что спасли корону.

Он помолчал, насупившись, а потом произнёс, будто через силу:

– Признаю, вы на своём месте. Сначала я был против вас… женщине не место… – и он резко замолчал.

– Не место на кухне, вы хотели сказать? – мне стало смешно, и я посмотрела на мастера Максимилиана, который снял поварской колпак и явно не знал, куда его теперь пристроить.

– Не место на королевской кухне, – угрюмо поправил меня главный повар. – Но вы справились. Удивительно для такой девчонки…

– Посчитаю это комплиментом, – сказала я. – И надеюсь, что подобных досадных случайностей, как сегодня, больше не произойдёт. Доброй ночи, мастер Максимилиан. Я пойду отдыхать, если не возражаете. Проследите, чтобы двери были заперты. Хорошо?

– Хорошо, – буркнул он и уже вслед мне сказал: – Говорю же, это не я так с тортом!..

Но я не стала разбираться с его помощником. На сегодня и так достаточно было волнений. Королева легла спать поздно, но не потребовала перед сном ни шоколада, ни мятного чая, и я, пожелав доброй ночи фрейлинам, отправилась к себе в комнату.

Укрывшись с головой, чтобы спрятать свои мечты даже от небес, я позволила себе во всех подробностях припомнить нашу встречу с герцогом де Морвилем в полутёмном коридоре. Так я и уснула, дрожа от сладкой страсти и телом, и сердцем.

Следующий день начался в такой же суете, как и предыдущие. Завтрак королевам, завтрак королю, завтрак придворным и слугам, и сразу же – подготовка к обеду.

Обычно я вставала в четыре утра, чтобы к восьми их величества уже получили свой кофе. Так было и в этот раз.

Мы уже готовились подавать еду придворным, когда ко мне подбежала молоденькая служанка из числа горничных.