Маленькая хозяйка большой кухни-3 - Лакота Наталья

– Инспектриса Браунс, – она чинно присела передо мной, – там пришёл мужчина… он ищет вас…

– Мужчина? – я поправила запотевшие от кухонного жара очки.

– Кто-то спрашивает вас у главных ворот, – пояснила служанка. – Поднял переполох, требует, чтобы вас срочно позвали…

Какой ещё мужчина? Герцог де Морвиль?.. Сердце моё радостно встрепенулось, но я сразу же поняла, что ошиблась. Уж королевского маршала горничная бы точно узнала. Кто же там ищет меня с утра пораньше? Да ещё так не вовремя?

– Он сказал, что ему надо? – я взяла полотенце у поварёнка, сопровождавшего меня, вытерла руки.

– Он сказал, что его имя Эбенезер, и что ему срочно надо поговорить с вами.

Эбенезер?!. Пришёл в королевский дворец?..

Сердце у меня снова дрогнуло, но на этот раз не от радостного предвкушения.

Что-то случилось…

Что могло случиться?..

До главных ворот я долетела на одном дыхании, совершенно не заботясь о потере престижа. Встречавшие меня в коридоре придворные недовольно косились, но я бежала со всех ног, поддерживая юбки, чтобы не споткнуться.

Возле ворот, действительно, стоял Эбенезер. И вид у него был, словно он повстречал парочку привидений.

– Миле… мисс! – бросился он ко мне, едва заметил.

– Почему вы здесь? – спросила я, схватив его за руки. – Что-то произошло?

Старый слуга бросил подозрительный взгляд на королевских гвардейцев, охранявших вход, отвёл меня в сторону и тихо произнёс:

– Вам срочно надо пойти к милорду герцогу. Боюсь, случилось что-то страшное…

Глава 3

От Эбенезера я узнала не слишком много. Утром он, как обычно, понёс чай герцогу, но тот вдруг велел ему бежать к Алану Гаррету и привести его сюда, как можно быстрее. Сам герцог показался слуге «странным» – стоял возле окна и что-то там высматривал, а когда Эбенезер предложил помочь милорду одеться, тот крикнул, чтобы Эбенезер не подходил и приказал ему немедленно уйти.

Ричард был жив-здоров, и это хоть немного, но успокаивало меня, пока я бежала к дому герцога де Морвиля, отправив Эбенезера за Гарретом. Но почему он приказал не подходить? Зачем вызывать медика? Может, болезнь вернулась?..

Прибавив ходу, я едва могла отдышаться, когда добежала до дома. Эбенезер оставил дверь открытой (хозяин-то был дома!), и я взлетела по лестнице, пробежала по коридору и рванула дверь в спальню Ричарда.

Он по-прежнему был жив-здоров, и сидел в кресле, подперев голову. Белые волосы падали ему на плечи, он был в нижней рубашке и подштанниках, босой, и смотрел прямо перед собой с необыкновенно спокойным лицом.

– Дик? – позвала я, отчего-то робея.

Столько раз я мечтала оказаться с ним наедине, и чтобы никакого Эбенезера рядом, и вот этот момент наступил, а я боюсь подойти…

– Сесилия? – де Морвиль резко поднял голову, но не встал из кресла, а продолжал сидеть, вцепившись в подлокотники. – Вы здесь почему?

– Эбенезер сказал, что с вами что-то случилось… – еле выговорила я и прислонилась к косяку, потому что ноги дрожали от пережитого волнения. – Убью этого старикана… Чуть от страха не умерла!..

– Вообще-то, я отправил его за Гарретом, – произнёс герцог, почему-то глядя перед прямо собой, а не на меня.

– Зачем вам Гаррет? – я оторвалась от косяка и подошла к де Морвилю. – Вы заболели? Кожное раздражение вернулось? – я взяла герцога за руку, сдвигая рукав рубашки от запястья и выше.

Кожа была чистой, никаких следов болезни, я хотела сдвинуть рукав выше, но герцог вдруг вырвался и опять вцепился в подлокотники кресла.

– Что случилось? – спросила я, не понимая, почему он, всегда просивший меня о прикосновениях, теперь их не хочет.

– Раз господин Эбенезер не выполнил моё поручение, может, вы не откажете мне в услуге? – де Морвиль криво усмехнулся. – Отправьте кого-нибудь к Гаррету.

– Я не могу вам помочь? Что произошло? – я опустилась на колени, на ковёр, и взглянула в лицо герцогу снизу вверх. – А почему… почему вы не смотрите на меня? – мой голос дрогнул, потому что Ричард продолжал смотреть прямо перед собой – в стену.

– Сесилия… – начал он и повернулся ко мне, но его взгляд опять как-то странно миновал меня.

– Что с вашими глазами? – спросила я резко, холодея от страшного предчувствия.

Герцог покачал головой и пробормотал:

– Кто бы знал…

– Ричард! – я выкрикнула его имя так громко, что он вздрогнул и снова усмехнулся. – Что случилось? Что с вами произошло? – я схватила его лицо в ладони, пытаясь поймать взгляд.

– Ни черта не вижу, – произнёс де Морвиль, взял меня за запястья и заставил опустить руки. – Но паниковать не надо, кричать не надо, позовите Гаррета. Я ему доверяю.

– Не видите? Это как? Это почему? – я вцепилась в него, встряхнула, будто это могло помочь.

– Успокойтесь, Сесилия, – руки герцога нащупали мои плечи, сжали, чуть отстранили. – Не знаю, как так получилось. Вчера всё было прекрасно, а утром… Утром – вот так. Открыл глаза – и чернота. Даже солнечный свет не различаю.

– Вы что-то ели? Пили? – я оттянула ему веки, как делала дядя во время нашей с ним такой спокойной жизни, когда прежний король ещё был жив.

Но единственное, что я могла сказать, что глазное яблоко было без видимых изменений, зрачки среагировали на свет. И совершенно не понятно, почему герцог не видит. Сможет ли Гаррет разобраться в причинах? Всё-таки, дядя выделял его из всех учеников…

– Конечно, и ел, и пил, – хмыкнул де Морвиль. – Как можно отказаться от королевского вина и блюд королевской кухни. После того, как вы заняли должность инспектрисы, обедать при дворе – сплошное удовольствие.

– Вас могли отравить, – сказала я, отпуская его и в волнении переплетая пальцы. – И готова поклясться, что виконт в этом замешан. Слишком смело и вызывающе он себя повёл. Будто знал, что выиграет дуэль.

– Не будем делать преждевременных выводов, – произнёс герцог. – Будьте добры, позовите Гаррета. Хотелось бы выслушать мнение врача.

Ну да, я не врач. Я прикусила губу, размышляя, а потом сказала:

– Надо написать в Эпплби. Ричард, нам надо вызвать дядю.

– Не думаю, что это разумно, – ответил он.

– Тогда надо ехать к нему самим. Он знает больше, чем Гаррет.

– Если я покину город, это посчитают бегством от дуэли, – напомнил он. – Мне нельзя покидать столицу в течение недели.

– Дуэль! – я только сейчас вспомнила о ней. – Вы должны отказаться от дуэли! Как вы будете стрелять, если ничего не видите?

– Сесилия, – герцог пошарил в воздухе, отыскивая меня.

Я схватила его руку и сжала его ладонь в своих.

– Ни при каких обстоятельствах я не откажусь от этой дуэли, – сказал он, отвечая мне ласковым пожатием. – Если откажусь, это значит, что я согласен жениться на леди Кармайкл. Лучше умереть.

– Лучше умереть?! – я даже задохнулась от негодования. – Вы что такое говорите?! Вы как можете такое говорить?

– Лучше не слишком прикасайтесь ко мне, Сесилия, – он отстранился. – Это может быть опасным.

– Мы уже поручкались, – обиделась я и пощупала его лоб, чтобы он не думал, что меня можно испугать какими-то болезнями. – И в любом случае, врач не должен бояться своего пациента. А вы всё ещё мой пациент. Вспомните, что дядя поручил мне присматривать за вами.

– Вряд ли он подразумевал, чтобы вы рисковали жизнью из-за меня, – возразил де Морвиль.

– И чтобы вы рисковали из-за меня, – не осталась я в долгу.

– Но я и не рисковал…

– Сейчас это очень заметно, – я нарочно говорила строго, чтобы скрыть страх, охвативший меня.

В ядах и их распознавании я была несильна, но даже моих знаний хватило, чтобы увидеть в слепоте герцога что-то странное. Так не бывает, чтобы яд действовал настолько выборочно. Полная потеря зрения – и ни тошноты, ни слабости, ни жара? Пострадали только глаза… А дядя всегда говорил, что болезнь проникает во всё тело, потому что все органы взаимосвязаны…

– Я отправила Эбенезера за господином Гарретом, – не удержавшись, я погладила де Морвиля по голове, как заболевшего ребёнка. – Гаррет ведь не знает, что дядя жив?