Нежданный фамильяр для бедовой ведьмочки - Ирина Эльба и Татьяна Осинская

Я промолчала. Хотелось сказать гадость в ответ, но чувство самосохранения взяло верх. С директрисы станется запомнить, а потом сделать подляну. Ведьмы весьма злопамятны и изощрены в своей мести.

Изначально я не знала о таких нюансах, но другие девочки быстро научили и показали, какой должна быть настоящая ведьма. Приходилось соответствовать.

Но не в случае госпожи Черной. У нас с ней и так не сложилось по многим причинам. Так что я мужественно сдерживалась и делала мысленные пометки на будущее. Однажды окончу институт, получу диплом и тогда… О-о-о, эти сладкие мечты!

Наставницы наконец покинули лабораторию, оставляя меня в обществе дерганого фамильяра. Дым идти перестал, зато взгляд остался тяжелым.

– Ты чего? – спросила аккуратно, присаживаясь напротив низшего.

– Бесит, – выдал он, слегка гнусавя. – Противная тетка.

– Ты ее знаешь?

– Приходилось встречаться. – Маленький носик сморщился, а затем большие влажные глазки сфокусировались на мне. – Йоптель!

Мне протянули мягкую лапку с черными коготками и розовыми, прямо как у кошки, подушечками. Осторожно ее пожав, представилась в ответ:

– Инара Теона Беата Владлена Апрель.

– Слабенькая, да? – участливо поинтересовался бирюзовый.

Что есть, то есть. Чем больше имен, тем слабее ведьма. Эта традиция пошла с давних времен, когда первая ведающая вызвала демона. Не зная всех тонкостей общения с жителями Изнанки, она назвала свое имя – и все, пропала. Демон получил доступ к душе ведьмы и утащил с собой. Одним богам известно, что стало с той несчастной. Но вроде как кто-то из ее многочисленных потомков учился на курс старше.

Так что у слабеньких имелось по несколько имен, чтобы запутать изнаночных жителей. И то мы старались называть не все. Вот у меня их было пять, но я озвучивала всем только четыре.

А у сильных было по два, а то и одно – как у нашей директрисы. Вот она точно могла за себя постоять и дать отпор любому рогатому.

Сильная! В отличие от меня.

От этой мысли стало грустно. Выходит, это не я призвала фамильяра, а василиск? Но как? Вот как чешуйчатому удалось приручить низшего, тогда как я, ведьмочка, не смогла никого вызвать? Не считая самого василиска.

– Вроде бы все прошло неплохо, – хмыкнул объект моих размышлений, рассматривая нашу ведьмо-фамильярскую композицию.

– Сегодня – да, – ответила грустно. – А завтра меня все равно отчислят.

– Почему?

– Без фамильяра я не получу доступ к практике. Без практики – не получу диплом. Без диплома…

Тяжело вздохнув, я плюхнулась на попу и подтянула к себе коленки, уткнувшись в них лбом. В принципе, если сумею сбежать и добраться до какого-нибудь отдаленного селения, то есть шанс. Построю домик на опушке, буду варить зелья для местных и заниматься опытами. У деревенских с грамотностью грустно, так что никто даже не поймет, есть у меня диплом и разрешение на практику или нет. Неплохой вариант, я считаю!

Раздался новый плеск, и я вскинулась, чтобы увидеть выбирающегося из ванны зеленоволосого. Все-таки интересно, как ему удалось отвести глаза ведьмам? Они ведь все взрослые, опытные, но все равно не засекли нарушителя границы института. Колдунство!

Испарив остатки воды на себе и в произведении литейного искусства, василиск подошел и присел рядом на корточки, с интересом меня разглядывая. Я смотрела в ответ, зачарованная переливами чешуек. С висков они уходили под волосы, а затем появлялись вновь, на шее, а дальше расходились по рукам и груди. Уже не такие яркие и мягкие на вид, но они были! Вот бы мне парочку на зелья…

– Ведьмочка, о чем ты сейчас думаешь?

– О ваших чешуйках.

– Лестно, – хмыкнул он.

Знал бы, для каких целей, – не улыбался бы так. Но просвещать василиска, естественно, никто не собирался.

– Значит так, ведьмочка. У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

– Потому что такое хорошее или потому что не дадите?

– Оба варианта, – белозубо улыбнулся незнакомец, демонстрируя четыре острых клыка, в одном из которых поблескивал зеленый камушек. – Предлагаю обмен. Ты даешь мне портальную бусину, а в ответ я передаю в вечное пользование Йоптеля.

Удивленно моргнув, я не сразу поверила своему счастью. Мне предлагают фамильяра? Честно-честно? Просто за бусинку перехода? Посмотрела на чертенка и поймала его полный возмущения взгляд. Кажется, бирюзовый был против договора с ведьмочкой.

– Это очень щедрое предложение, но вы уверены в своем решении?

– Более чем. Тебе он нужнее.

– Ничего подобного! – насупился Йоптель, складывая лапки на груди. – Без меня ты, хозяин, помрешь! Кто будет следить за графиком питания и гонять домовых духов? Да и за цветами ухаживать…

– Я очень постараюсь выжить, – с изрядной долей иронии отозвался зеленоволосый. – А вот судьба девочки под вопросом. Неужели откажешься помочь юной ведьмочке?

– Не откажусь, но мне совсем необязательно переходить в ее полное владение!

– Ну-у-у… – протянул василиск.

– Хозяин, я старшему пожалуюсь! – выдал мелкий совсем уж непонятную угрозу, но при упоминании таинственного «старшего» василиск скривился, как от лимона. – Он приказал помогать вам!

– Если останешься с ведьмочкой, ты мне очень поможешь.

Хитро. Если низший сейчас откажется, значит, не хочет помогать и тем самым нарушит приказ «старшего». А если согласится – то у меня будет свой фамильяр! Я с нескрываемой надеждой посмотрела на бирюзового, отметив судорожную работу мыслей и крепко сжатые лапки. Наконец он печально опустил плечики и выдал:

– Так уж и быть, заведу себе ведьмочку. Но только потому, что это поможет тебе, хозяин!

– Очень-очень поможет, – закивал василиск, и у меня сложилось впечатление, что он спешит избавиться от Йоптеля. – Сейчас составим договор на переуступку прав…

Вскочив, мужчина метнулся к столу и начал что-то писать. Я же в этот момент рассматривала длинные крепкие ноги и абсолютно потрясающую спину с едва видимыми узорами чешуек. Гладкие волосы с разными оттенками зелени. Смотрела на образчик мужского идеала, слегка подвиснув от количества свалившегося счастья, и даже не подозревала, что меня ждет в самом ближайшем будущем.

А зря…

Глава 2

Во всех учебниках по приручению фамильяров говорилось, что сделки с демонами и чертями скрепляются исключительно кровью. Лишь она, как прямой проводник силы и магии, служит лучшим гарантом исполнения договора.

Гарант – это хорошо. А уколы – плохо. Я их никогда не любила.

Пока обдумывала проблему, зеленоволосый закончил писать и вернулся, протягивая лист. Аккуратно забрав подношение, я пробежалась глазами по ровным строчкам. Потом еще разок, не веря в прочитанное. Ничего не изменилось. Текст был до неприличия короток и содержал всего пять пунктов:

Во-первых, заботиться о фамильяре взамен на его помощь.

Во-вторых, вырасти хорошей ведьмочкой.

В-третьих, не влипать в неприятности.

В-четвертых, никогда не унывать.

В-пятых, больше не вызывать василисков во время обрядов.

Затем дата и витиеватая подпись с красивыми закорючками, среди которых с трудом, но угадывалась буква С.

– Это все?

– Нет, ну если ты настаиваешь, можем сократить на один пункт. Но только на один!

– Меня все устраивает! – произнесла поспешно, а затем замялась. – Но есть небольшой нюанс. Понимаете, я немного не дружу с кровью.

– В роду были демоны и ты звереешь от одного вида?

– Что? Нет!

– Возникает непреодолимое желание собрать кровушку на зелья?

– Нет! И чтобы вы знали: кровавая магия – это фу!

– Правильный ответ, – покивал незнакомец. – Тогда что?

– Я… – Покосилась на мужчину, посетовала на судьбу и призналась: – Я уколы не люблю. Пару раз было желание упасть в обморок, но я сдержалась.

– Гемофобия у ведьмочки? Неожиданно. Давно?

– Затрудняюсь ответить на этот вопрос.

Впервые я увидела кровь лет в пять, когда попала в приют. Девчонки постоянно бегали во дворе и играли в догонялки. Понятное дело – без падений не обходилось. Я все чаще наблюдала со стороны, но однажды ведьмочка упала рядом и сбила коленки. Стоило увидеть алые разводы, и мир поплыл. Тогда я еще не понимала, в чем причина. Отлежалась у ведуний и вернулась. Через несколько дней ситуация повторилась. Тогда-то нянечки заподозрили неладное. Сначала запретили бегать, затем играть с другими девочками, ну а после практически заперли в библиотеке.