Объект их охоты (ЛП) - Макколл Джо

Это была гребаная резня.

— Джон, — я кивнул дежурному офицеру. Он был одним из наших. И не просто в смысле «в зарплате».

— Вулф, извини, что так вышло, мужик, — он покачал головой. — Обычно я бы не стал заставлять тебя тащиться в такую даль, но здесь всё как-то странно.

Я не понимал, что странного в кучке байкеров, расстрелянных на дороге в Монтану. Но тут я заметил эмблему на баке одного из мотоциклов.

«Фараоны».

Твою мать. Это были люди моего кузена из Колорадо. Им поручили перевезти нашу партию оружия, и я ждал их сегодня поздно вечером.

— Сколько?

Джон вздохнул.

— Все. Кровавая гребаная бойня. Те, кто это сделал, знали, кто они такие. Их буквально изрешетили. Характер разлета пуль указывает на стрельбу из проезжающей машины. Скорее всего, застали их врасплох, когда те остановились отлить.

— Человеческие пули? — спросил я прежде, чем он продолжил. Джон кивнул.

— С ними всё было бы в порядке, если бы на этом всё закончилось, — сказал Джон. — Но каждого казнили выстрелом в упор вот этим, — рукой в перчатке он поднял прозрачный пакет для вещдоков, в котором лежала одна из немногих вещей, способных убить оборотня на месте, если применить её правильно.

Серебро.

Те, кто уложил людей моего кузена, не поленились остановиться и всадить каждому по серебряной пуле в гребаную голову.

— И это еще не самое странное, — продолжил помощник шерифа. — Понюхай воздух.

Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох и впитал запахи этого места. Ветер разносил землистый аромат грязи и сухой травы. К нему примешивался едкий запах бензина и масла. Дорога была оживленной. Запах железа от тел павших парней всё еще висел в воздухе.

Здесь было несколько уникальных запахов, принадлежавших помощникам шерифа на месте. И только один незнакомый — судя по всему, того прыщавого новичка. Его запах нужно будет занести в базу позже, но сейчас меня волновало не это.

Меня пугало то, что на месте преступления не было никаких других посторонних запахов. Ни единого.

— Это невозможно, — прорычал я. Ничего. Совсем ничего. Ни шлейфа одеколона, ни запаха пота. Никаких феромонов, которые подтвердили бы присутствие кого-то, кроме убитых.

— Сначала я думал, что мне кажется, — он покачал головой. — Поэтому я и вызвал тебя. Должен был остаться хоть какой-то след, но его нет. Как будто этих парней расстрелял гребаный призрак.

Призрак.

Иисус, вот этого мне сейчас меньше всего не хватало. Особенно когда албанцы и так уже дышат в затылок. Ну и бардак.

— Задокументируй всё, что сможешь, и убедись, что Ричи в курсе. Посмотрим, что он сам сможет вынюхать.

Джон кивнул.

— Я так понимаю, их обчистили? — спросил я, зная, что он поймет. Полиция Хейвена была на месте не в полном составе, а среди копов штата наших не было.

— Забрали всё, — подтвердил он. — Те, кто провернул этот налет, знали, где они будут.

— Они не могли знать маршрут, — прорычал я. — Эта информация была защищена лучше, чем задница девственницы. К тому же, этот участок шоссе просматривается на мили в обе стороны. Они бы заметили хвост.

— Так как же они это сделали? — Джон окинул взглядом долину.

— Вот это я и собираюсь, блять, выяснить.

— Сбор! — крикнул я, входя в логово клуба, и звук моих тяжелых ботинок разнесся по помещению. Мои люди тут же подорвались со своих мест. Большинство из них отпихнули в сторону клубных девок, известных как «лисички», и наспех застегивали штаны. Обычная картина. Большинство моих парней были без пар, а лисички были здесь для того, чтобы развлекать их и снимать стресс. Но когда я объявлял «Сбор», они знали: приоритеты меняются, и хуй должен подождать.

Хантер шел по пятам, от него за версту разило одной из лисичек, Тейлой. Роскошная баба с большой грудью и платиновыми волосами. Мы делили её пару раз, трахалась она отлично, но в плане приставучести была на каком-то запредельном уровне. Большинство лисичек понимали, что они здесь только ради секса. Мы никогда не сделаем их своими «дамами», но Тейла пребывала в иллюзиях, веря, что кто-то из нас выберет именно её.

— Я думал, мы договорились держаться от неё подальше, — пробормотал я, когда мы вошли в большую комнату, предназначенную для дел. Мы называли её «Церковью» — святое место, где принимались самые важные решения. Только полноправные члены клуба с нашивками могли переступать этот порог, и всё, что происходило за этими дверями, оставалось тайной.

— Я не трахал её, — огрызнулся он. — Эта чертова баба зажала меня в углу.

Это объясняло, почему от него пахло отчаянием, а не сексом.

— Она становится слишком наглой, — прорычал я. — Пусть Риа с ней поговорит. Если она продолжит в том же духе — вылетит отсюда.

Мэрайя была нашей самой старой лисичкой. Милая девушка. Когда у нас стало больше людей и девок, мы с Хантером дали ей титул «матери логова». Кто-то должен был держать лисичек в узде, и она подходила на эту роль идеально.

Хантер кивнул, усаживаясь по правую руку от меня. Мы начали этот путь вдвоем, с нуля, постепенно выстраивая репутацию и власть в маленьком городке Хейвен, штат Вашингтон. Он притаился неподалеку от Олимпийского полуострова. Место, пропитанное легендами и традициями. Большая часть мира и не подозревала о существовании оборотней, но были и те, кто знал. Кто-то был союзником, кто-то — врагом.

Мы создали Хейвен именно таким. Убежищем для преследуемых оборотней. Особенно для таких, как Хантер. Полукровок. Наполовину оборотень, наполовину человек. В мире были целые сообщества оборотней, состоящие из чистокровных фанатиков. Ублюдков, которые смотрели свысока на таких волков, как Хантер. Были и те, кто использовал полукровок как наемных убийц. Тренировали их выслеживать и убивать. Мой друг был рожден именно для этого.

Он редко говорил о своем прошлом, но я знал, что оно было мрачным и полным мучений. Его первым заданием как обученного киллера было убийство собственных родителей. Только после этого его выставили на торги. Я внедрялся в общество работорговцев по заданию отца, когда его впервые выставили на аукцион. В его глазах было то, что я узнал сразу. Склонность к тьме, но также боль и печаль настолько глубокие, что они едва не топили его.

Они могли думать, что сломили его, но на самом деле они лишь разожгли в нем пожар. Месть тем, кто поработил его, была стремительной. Мы добрались не до всех. Люди, похитившие его и его семью из дома, всё еще были где-то там, но никто не знал где. Хантер мало что помнил о месте своего рождения — только то, что оно было пропитано тьмой, которой не должен знать никто.

Это был лишь вопрос времени — когда мы их найдем.

— Собрание объявляю открытым, — я один раз ударил судейским молотком, давая сигнал к началу. В комнате воцарилась тишина; мои люди смотрели на меня в ожидании новостей. — Четверо «Фараонов» были расстреляны по пути к нам с грузом оружия.

— Дерьмо, — прорычал Танк, наш силовик. — Как, блять, это вышло? План был надежным.

Сидящие за столом зашумели, выражая согласие. Этого не должно было случиться, они были правы. Что еще хуже — у нас завелась крыса. Осталось только выяснить, в чьем клубе завелся стукач.

— Судя по твоему лицу, они не выжили? — Танк нахмурился.

— Ни один, — ответил я. — Их изрешетили, а затем добили серебряными пулями прямо в голову, — после такого не возвращаются.

— Проклятье, — прорычал Хантер. — Я позвоню Рустеру, когда закончим. Сообщу о его парнях, — я кивнул.

— Есть и еще кое-что странное, — я продолжил передавать информацию, которую получил с места преступления. Точнее, её отсутствие. — На месте нет запахов нападавших. Будто там никого и не было.

— Обычные оборотни не могли провернуть такое дерьмо, — Ганнер покачал головой. — Сдается мне, тут попахивает гребаным вуду. Может, какое-то заклятие сокрытия.

Ему виднее. Ганнер происходил из древнего рода шаманов вуду.