Темное завтра (ЛП) - Харпер Хелен

Не глядя на Николлс, я огибаю столики и стулья и направляюсь прямиком за ним. Все заняты своими делами, и никто не замечает, как я захожу в мужской туалет. Дверь за мной с глухим стуком закрывается, и я подхожу к писсуару рядом с Фоксворти. Боже мой, мужские туалеты действительно отвратительны.

При моём приближении он что-то буркает, без сомнения, ожидая увидеть другого мужчину. Бледно-жёлтая струя мочи бьёт точно в цель по покрытой пятнами керамике, но когда я тихо бормочу приветствие, он вздрагивает от неожиданности и посылает дугу в мою сторону. Я едва успеваю отскочить назад, чтобы избежать брызг.

— Чёрт возьми! — восклицаю я. — Осторожнее!

Он шипит, но в его глазах, помимо раздражения, мелькает что-то похожее на облегчение. Ах, Фокси. Он возвращается к своим нуждам, заканчивает и застёгивает молнию на брюках. Затем поворачивается ко мне.

— Сначала вымой руки, — советую я.

— Тебе не следует здесь находиться, Бо.

Я скрещиваю руки на груди.

— Я серьёзно. Микробы могут быть опасны.

— Не думаю, что это мне тут грозит опасность, — тем не менее, он поворачивается и идёт к раковине. — Это место не для тебя, — говорит он мне, повышая голос из-за журчания воды. — Знаешь, правительство предлагает убежища всем оставшимся в живых кровохлёбам.

Я фыркаю.

— Да, они такие душевные.

— Тебе следует воспользоваться этим.

Я думаю о Винсе Хейле, скользком политикане, который сотрудничал с Медичи, пытаясь получить преимущество над нами, и сотрудничал с Тов В'ра, чтобы убить нас всех. Я бы не стала доверять никому из власть имущих.

— Кто-нибудь из вампиров воспользовался их предложением?

Фоксворти вытирает руки и не отвечает. Да, я так и думала.

— У тебя есть численность? — спрашиваю я его. — Выживших?

— Не похоже, чтобы вы ломились к нам в дверь, чтобы сообщить, что с вами всё в порядке, — я жду. Он вздыхает. — По самым скромным подсчетам, около шестидесяти вампиров, примерно поровну из пяти Семей. Большинство из них уже покинули страну. Некоторые были убиты после взрыва бомб.

Я сглатываю. Значит, слухи правдивы. Никто бы не осмелился убить вампира, если бы Семьи были ещё живы.

Фоксворти поворачивается ко мне лицом, пока я пытаюсь сдержать свой гнев. Сейчас не время и не место.

— Кто это был на самом деле? — спрашивает он.

Нет смысла прикидываться дурочкой и делать вид, что я не понимаю, о чём он спрашивает. Мне нравится, что он понимает, что за этим стоит нечто большее, чем Тов В'ра, группа чокнутых мнимых фанатиков. И больше нет смысла прятаться от правды.

— Деймоны Какос.

Единственный признак того, что Фоксворти меня слышит — это его внезапная бледность. Я продолжаю:

— Они были взбешены тем, что Семьи растут. Они подумали, что мы становимся заносчивыми, и решили, что лучший способ справиться с нами — это перерезать нас, как свиней.

— У тебя есть доказательства?

Нет.

— Я могу их получить. Что именно тебе нужно?

Фоксворти сжимает челюсти, встречаясь со мной взглядом.

— Вот почему ты здесь, — это не вопрос. — Ты хочешь, чтобы мы поймали деймонов и наказали их?

Я пожимаю плечами.

— Для компенсации такого потребуется несколько пожизненных сроков.

Он выдыхает.

— Этого не произойдёт.

— Они не вампиры. Они не выше закона.

На его губах появляется грустная улыбка.

— Ты же знаешь, что это не имеет значения.

— Я могу получить доказательства.

— Это ничего не изменит.

Он, конечно, абсолютно прав. Я знала это ещё до того, как мне пришло в голову отправиться сюда, чтобы найти его. Тем не менее, я чувствую себя обязанной изложить свою точку зрения.

— Деймоны Какос ответственны за тысячи смертей. Они преступники. Они могут напасть на кого угодно в любое время, — я поднимаю голову и наклоняюсь к нему. — Ты действительно собираешься допустить, чтобы это висело над головами каждого живого человека в этой стране?

Фоксворти отводит взгляд. Мы оба знаем, что деймоны Какос слишком сильны. Если бы вся столичная полиция отправилась за одним из них, произошла бы кровавая бойня, и деймон остался бы единственным, кто всё ещё ухмылялся бы в конце.

— Я могу передать твоё мнение своему начальству, — говорит он наконец.

Мнение? Ха. Я говорю правду, и Фоксворти это знает. Он понял это, как только я открыла рот.

— Тебе не нравилось, когда я вершила самосуд.

Он напрягается.

— Никто не должен иметь возможности вершить закон своими руками.

— Деймоны Какос так и сделали, — тихо отвечаю я. — Они выступили в роли судьи, присяжных и проклятого палача. И они собираются выйти сухими из воды, потому что все их чертовски боятся.

Огонёк в глазах Фоксворти подтверждает мои слова.

— Ты просишь разрешения отправиться за ними, Бо? Потому что я не в том положении, чтобы дать его. И никто другой этого не сделает, какие бы доказательства ты ни добыла.

— Да, — говорю я с горечью в голосе. — У них слишком много власти, и они слишком хороши в своём деле, так что всё это будет замалчиваться, пока Семьи не станут не более чем абзацем в учебнике истории.

Фоксворти проводит рукой по волосам. Чего он не говорит, так это того, что Семьи уже стали таковыми.

Я снимаю бейсболку и смотрю на него с открытой мольбой.

— Всё, что мне нужно — это узнать местонахождение одного деймона.

— Я не могу…

Я поднимаю ладонь.

— Ты не приблизишься к нему, — говорю я. — Ты ничего не будешь делать, только пойдёшь по бумажному следу. Rogu3 пытался, но у него есть другие дела; кроме того, данный конкретный деймон уже знает об его существовании и принял меры против него. У тебя есть доступ к файлам, которых нет у нас. У деймона человеческое лицо, и он работает в высшем руководстве «Улиц Пламени», — ну, формально он владеет этой чёртовой компанией, но на данный момент это лишняя информация. Я протягиваю листок бумаги со старым адресом квартиры, которую Икс одолжил мне для личного пользования. — Это одно из его владений. Всё, что мне нужно — это ещё один адрес, где он может находиться.

— Ты не можешь пойти против деймона Какоса. Я знаю, что ты уже убила одного, Бо, но тебе повезло, — он имеет в виду маленькую игру Икса, в которой тот притворился, будто нападает на меня в прямом эфире. Икс позволил мне «убить» его. Это, как и всё, что делал Икс, было не более чем уловкой.

— На самом деле его я не убивала, это было подстроено для камер, — рассеянно говорю я. Фоксворти моргает. Я не обращаю внимания на его удивление. — И он тот самый, за кем я охочусь. Он был со мной перед зданием Монсеррат сразу после того как… — я сглатываю, слова застревают у меня в горле.

— Он жив?

Я едва успеваю кивнуть. Если я слишком много думаю об Иксе, тьма внутри начинает завладевать мной. Я сделаю практически что угодно, чтобы увидеть его мёртвым, но я не могу поддаться своим низменным порывам. Только не снова.

Фоксворти потирает подбородок, его жёсткая щетина намекает на то, как давно он не был дома.

— По некоторым смутным сообщениям очевидцев, в том районе видели деймона Какос. Я думаю, что им занялась целая команда, но их отвлекли другие дела.

Я раздражённо шиплю. Я знаю, что полиция должна расставлять приоритеты, но иногда они не могут разглядеть чёртов лес за деревьями.

Фоксворти протягивает руку и касается моей руки.

— Соболезную по поводу Майкла Монсеррата. Я не был знаком с ним лично, но я знаю, что он много значил для тебя.

Он не знает, что Майкл всё ещё жив, не знает, что Икс превратил его в человека, избавив от всех следов вампиризма. Я не говорю ему; чем меньше людей знает об этом прямо сейчас, тем лучше. От этого зависит безопасность Майкла.

— Спасибо, — хрипло говорю я.

Фоксворти ещё не закончил.

— Но ты не можешь этого сделать, Бо. Ты не можешь начать вендетту против деймонов Какос. Они съедят тебя на завтрак. Тебе нужно уехать из Лондона, уехать как можно дальше отсюда. Теперь у тебя ничего не осталось, и это действительно небезопасно.