Темное завтра (ЛП) - Харпер Хелен

— Я ценю твою заботу, — говорю я ему. И я говорю серьёзно. Но это мой город, и я не собираюсь уезжать. Ни ради кого.

Раздаётся громкий стук в дверь, и доносится голос Николлс.

— Ты в унитаз провалился, Фоксворти?

— Тебе пора идти.

Я киваю и достаю из кармана одноразовый телефон.

— Найди адрес деймона, — настаиваю я. — Ты можешь связаться со мной с помощью этого.

Его пальцы касаются моих, когда он берёт его.

— Хорошо, — просто говорит Фоксворти, и по тому, как он смотрит на меня, я понимаю, что он сделает всё, что в его силах. Это всё, о чём я могу просить. Я заставляю себя улыбнуться и отступаю назад, давая ему пройти. Один готов.

***

В суде Агатосов, похоже, гораздо меньше народу, чем в полицейском участке. Это неудивительно; я думаю, что все дела, кроме самых срочных, были отложены, учитывая события этой недели. Тем не менее, я рада, что Гарри для разнообразия действительно занимается какой-то работой. В его офисном здании установлены строгие антивампирские меры безопасности, и, хотя я могу легко обойти их, я уже однажды угрожала владельцу здания. У меня достаточно людей, которые охотятся за мной; нет необходимости пополнять список из-за ерунды.

Я вхожу в двери из зеркального стекла, восстановленные и укреплённые после прошлогоднего нападения на здание суда. К счастью, персонал не изменился. Я узнаю хмурое лицо женщины за стойкой регистрации. Перед ней всего один посетитель — разгневанный деймон Агатос, которого совершенно не волнует, что происходит в городе, и который беспокоится только о своём собственном затруднительном положении.

— Я требую, чтобы мой судебный процесс состоялся сегодня! — визжит он. — Я ждал шесть месяцев! Вы не можете ожидать, что я буду ждать дольше только потому, что кучка кровохлёбов сыграла в ящик. Это совершенно неразумно! — с каждым словом его голос становится всё выше и выше. Я морщусь. С укреплением или нет, но если он будет продолжать в том же духе, то всё это красивое новое стекло снова разлетится вдребезги.

Мэг, строгая секретарша с бровями, которые живут своей собственной жизнью, и обаятельной, как у питона, личностью, бросает на него ледяной взгляд.

— Вы видите мой бейдж? — спрашивает она. — Вы умеете читать? Что тут написано?

— Мне до крысиной задницы, что там написано! Я…

Она протягивает руку и с силой бьёт его по лицу. Я впечатлена. Деймон ошеломлённо замолкает.

— Я секретарша в приёмной, — она снова показывает пальцем. — Видите? Сек-ре-тарь, — она четко выговаривает каждый слог, как будто деймон перед ней глупый. Что, вероятно, так и есть. — Я не адвокат. Я не судья, хотя вы можете поспорить на что угодно, что прямо сейчас я осуждаю вас и нахожу вас неудовлетворительным. Я не могу повлиять на даты судебных заседаний. Я не могу проводить судебные процессы, — она снова наклоняется через свой стол, и несчастный деймон отшатывается назад. — А теперь убирайтесь отсюда к чёрту, пока я не перестала быть такой милой.

Ему не нужно повторять дважды. Резко развернувшись и едва не столкнувшись со мной, он убегает, скользя по полу, прежде чем распахнуть дверь так, что она дребезжит. Однако он не совсем напуган; он оглядывается через плечо и бросает на Мэг взгляд, полный такой ненависти, от которой обычные смертные вздрогнули бы. Только не она. Она спокойно тянется под стол, как будто собирается достать оружие. Деймон опускает взгляд и резко удаляется.

Я хлопаю в ладоши. Мэг переводит взгляд на меня.

— Чего ты хочешь?

— Что? Со мной ты тоже собираешься быть грубой? Я спасла тебе жизнь, Маргарет.

Выражение её лица — такое, каким гордился бы даже угрюмый подросток.

— Мне всё равно.

Мои брови взлетают вверх.

— Тебе всё равно, что ты жива?

— Не будь смешной. Мне всё равно, что ты спасла меня. Я не собираюсь нарушать правила только потому, что однажды ты вытащила меня из горящего здания.

Я стою на своём.

— Из этого самого горящего здания.

Она пожимает плечами.

— Ты не можешь меня развратить. Мне жаль, что все твои клыкастые друзья мертвы, — она совсем не выглядит сожалеющей, и мне нравится, что она не меняет своего мнения. Как минимум она убеждённая женщина. — Но я ни черта не могу с этим поделать. Если бы у тебя была хоть капля здравого смысла, ты бы уже уехала из Лондона.

— Я здесь, чтобы увидеть Гарри Д'Арно, — объясняю я.

— Он в суде, — огрызается она. — Это важное слушание, и его нельзя прерывать. Это одно из трёх, которые ещё продолжаются сегодня.

Я сохраняю терпение.

— Я знаю. Я тихо подожду в конце зала, пока он не закончит.

Её злоба нарастает. На самом деле, теперь она ненавидит меня ещё больше за то, что я спасла ей жизнь. Затем я думаю о деймоне, который только что сбежал отсюда; возможно, она ненавидит почти всех. Она сторонница равных возможностей.

— Я буду лапочкой. Даю слово скаута.

Она молча смотрит на меня, прежде чем вздохнуть, как будто всё это очень обременительно.

— Хорошо, — говорит она. — Распишись здесь.

Я нацарапываю своё имя, стараясь, чтобы оно было неразборчивым и могло принадлежать кому угодно. Нет смысла облегчать жизнь тем, кто, возможно, следит за мной. Затем я почтительно склоняю голову и направляюсь в сторону зала суда номер два.

Снаружи дежурит один-единственный охранник. Не глядя мне в лицо, он жестом велит мне подождать, поэтому я покачиваюсь на пятках и стараюсь вести себя хорошо. Через пару минут, по какому-то невидимому сигналу, он отходит в сторону и позволяет мне войти. Честно говоря, я думаю, что он просто хочет выглядеть важным. Довольная, что эта часть закончилась, я направляюсь внутрь. Там много свободных мест; на этой неделе большинство людей предпочитают оставаться дома, и отсутствуют даже обычные зеваки. Я сажусь в конце зала и жду.

Когда я была частным детективом, я проводила немало времени в залах суда. Это не так увлекательно, как кажется; обычно там просто много сидишь и ждёшь. Плюс юридический язык, который, я уверена, специально разработан для того, чтобы быть непонятным, из-за чего разбирательство кажется гораздо более долгим, чем оно должно быть. Я испытываю разумное уважение к правовой системе — как Агатосов, так и человеческой — но, бесспорно, иногда им не помешало бы добавить немного оживления. Совсем не похоже на «Несколько хороших парней».

Д'Арно сидит впереди, склонив голову и делая вид, что что-то записывает. Адвокат обвинения выглядит таким же скучающим. Я не удивлена: свидетельница-ведьма с поразительно распушенными волосами бубнит о счетах. Не прошло и минуты, а я уже хочу пустить пулю себе в лоб.

Обвиняемый, похоже, моложавый деймон, одетый в строгий костюм. Трудно сказать наверняка, так как я вижу только его затылок. Однако я узнаю покрой; я не зря провела годы рядом со своим дедушкой. Кем бы ни был этот персонаж, у него есть приличные деньги. Он одет в лучшую одежду с Сэвил Роу, но, несмотря на кажущееся богатство и гордую осанку, кончики его заострённых ушей покраснели. Он виновен, как смертный грех.

У меня самой навостряются уши, и я понимаю, что внимание судьи было отвлечено от процесса. Он заметил, что я тихо сижу в зале, и уставился на меня так, словно никогда раньше не видел вампиров. Он с трудом сглатывает, его кадык подпрыгивает в горле, затем он начинает дёргать себя за воротник. Я слегка машу ему в ответ. Это приводит к тому, на что я надеюсь, и заставляет его чувствовать себя ещё более неуютно.

— Итак, как вы можете судить по дивидендам, полученным в результате расчёта активов мистера Аарона, требования к налогообложению в значительной степени…

Судья кашляет.

— Давайте сделаем перерыв.

Все вздрагивают от неожиданности. Д'Арно поворачивает голову, в его глазах читается подозрение, но когда он замечает меня, к нему приходит понимание. Он немедленно встаёт.

— Отличная идея, Ваша Честь.

Мистер Аарон, терзаемый чувством вины, явно не в восторге. Он дёргает Д'Арно за рукав. Адвокат умело успокаивает его. Я снова выскальзываю из помещения.