Наследница иллюзии (ЛП) - Тейлор Мэделин

— Не оскорбляй мой интеллект, — резко отвечаю я. — Альманова и твой Шепчущий — одно и то же. Бэйлор это подтвердил.

Он сжимает губы, скрывая улыбку.

— Кажется, это называется взаимно гарантированное уничтожение. Но было бы жаль уничтожать кого-то столь прекрасного.

— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Меня это не касается.

Он снова прижимает руку к сердцу.

— Опять, миледи? Моё эго этого долго не выдержит.

— Переживёшь, — бормочу я. — К сожалению.

Он скрещивает руки.

— А я как раз собирался предложить тебе перемирие.

— Для этого мне пришлось бы тебе доверять, — говорю я, проходя вперёд и ведя нас в узкий лестничный пролёт. — А, если что, я тебе не доверяю.

Он идёт позади, потому что здесь слишком тесно, чтобы идти рядом, и я за это благодарна. Мне нужна минута, чтобы собраться после того, куда свернул наш разговор. Мы идём в молчании несколько минут, каждый погружён в свои мысли, пока нам навстречу не попадается лакей с большой стеклянной вазой. Мы оба отступаем в сторону, позволяя ему протиснуться в узком проходе. Торн хмурится, оглядываясь, впервые замечая, где мы находимся.

— Ты всегда ходишь через служебные проходы? — спрашивает он.

— Есть люди, которых я предпочитаю избегать. — Мои мысли возвращаются к придворным с сегодняшнего утра.

— Ты про того, кто оставил эти синяки? — спрашивает он, и в его голосе появляется тёмная нотка.

Я так резко оборачиваюсь, что едва не спотыкаюсь на крутых ступенях. Он тянется вперёд, удерживает меня своей рукой в перчатке, а затем тут же убирает её.

— Если скажешь мне его имя, я заставлю его пожалеть, что он вообще к тебе прикоснулся.

Я моргаю. Проходит несколько секунд, пока я жду, что он улыбнётся или рассмеётся, даст хоть какой-то знак, что это шутка. Но он этого не делает. Его предложение совершенно серьёзно.

— Почему ты думаешь, что это был мужчина? — спрашиваю я. — Это могла быть женщина.

Его выражение не меняется.

— Это была она?

Я скрещиваю руки.

— Почему тебя вообще волнует, если кто-то причиняет мне боль? Какое это имеет к тебе отношение?

Между его бровями появляются две складки.

— Мне не обязательно быть лично затронутым, чтобы мне было не всё равно.

Пожалуй, это правда. Мне небезразличны незнакомцы, которым я помогаю как Ангел Милосердия, несмотря на то, что я никогда с ними не встречалась. Они имеют дело только с Деллой и её шпионами, никто из них так и не узнаёт, кто убил их обидчика. Но всё равно мне небезразлична их боль. Каждый — и смертный, и фейри — заслуживает жизни, свободной от бессмысленного насилия. Мой взгляд возвращается к Торну, я ищу правду в его пугающем взгляде. Он действительно имеет в виду то, что говорит, или это очередной способ завоевать моё доверие? Я качаю головой, напоминая себе, что в любом случае это не имеет значения.

— У тебя тревожная фантазия, Жнец. — Я отворачиваюсь и продолжаю спускаться по лестнице. — Если тебе так уж нужно знать, синяки — подарок от моего спарринг-партнёра.

— Спарринг? — в его голосе звучит удивление, когда он пристраивается рядом со мной, протискиваясь в узком проходе.

Я напрягаюсь от его внезапной близости.

— Полагаю, тебе знакомо это понятие.

— Эти синяки от этого? — его взгляд скользит от пореза на моей губе к синяку на руке.

Я киваю.

— Понятно. — Он кашляет в кулак, пытаясь скрыть вспышку веселья в глазах. — И ты обычно настолько плоха в этом?

Я сужаю на него взгляд.

— Я осваивала новую технику.

— Угу. — Его губы дёргаются.

— С намерением уничтожить тебя, — настаиваю я.

Он наклоняет голову.

— И как продвигается?

— Хочешь проверить? — мой гнев опасно вспыхивает.

Я ожидаю хотя бы намёка на страх, который обычно сопровождает мои угрозы, но вместо этого он выглядит восхищённым. Настоящая улыбка озаряет его лицо, прогоняя холодное совершенство его черт. Она настолько поразительна, что на мгновение я забываю, о чём мы говорили.

Но затем он снова открывает рот, и раздражение возвращается с новой силой.

— Мне льстит, что ты прилагаешь столько усилий ради меня, — вздыхает он.

Я сжимаю кулак, представляя, каким удовольствием было бы ударить его в это безупречное лицо.

— У тебя не будет ни единого шанса, Жнец.

— Ах, как для меня печально. — Он указывает на мои руки, испещрённые синяками от деревянного меча Реми. — Хотя, судя по твоему виду, до моей неминуемой гибели ещё далеко.

— Я быстро учусь, — обещаю я ему. — Даю тебе неделю.

— Как великодушно с твоей стороны предупредить меня. — Его выражение становится серьёзным. — Немедленно приведу свои дела в порядок.

— Не забудь упомянуть меня в завещании, — говорю я, когда мы достигаем нижней площадки и сворачиваем по коридору, ведущему в подземелье. — Мне нравится хранить трофеи, чтобы помнить своих жертв.

— Не переживай, — отвечает он голосом, тёплым, как растопленный мёд. — Я оставлю тебе что-нибудь на память.

— Справедливо. — Я ускоряю шаг, желая увеличить расстояние между нами, пока он следует за мной.

— Знаешь, довольно доверчиво с моей стороны — идти за своей потенциальной убийцей в подземную тюрьму.

— Уверяю вас, лорд Торн, — вмешивается глухой голос, — вы в полной безопасности.

Глава 11.

Я нахожу Калдара в последней камере слева — он лежит на узкой скамье. Остальная часть подземелья пуста, как обычно. Если король хочет, чтобы кто-то умер, он, как правило, не утруждает себя тем, чтобы сначала запереть его. Как человек, исполняющий большинство этих убийств, я бы знала.

Зияющая пустота раскрывается у меня в животе, когда я осознаю, сколько из нашего разговора Калдар мог услышать. По теплу, разливающемуся по щекам, я понимаю, что всё ещё краснею. И, судя по расчётливому блеску в глазах советника, он это заметил.

Чёрт.

— А как насчёт меня? — спрашиваю я, пытаясь его отвлечь. — Я в полной безопасности?

Его глаз дёргается.

— К сожалению.

— Уверена, если это изменится, ты первым дашь мне знать.

— С удовольствием. — Он смакует это слово, наслаждаясь каждым слогом.

Взгляд Торна мечется между нами. Я игнорирую вопросы в его глазах, не желая давать Калдару ещё один повод использовать что-то против меня. Хотя я замечаю, что его черты стали холоднее. Он снова надел ту маску отстранённого веселья, которую использовал с Дэрроу и Бэйлором. С удивлением я осознаю, что каждый раз, когда мы говорили наедине, его тепло казалось настоящим. Хотя я лучше кого бы то ни было знаю, что эмоции можно подделать.

— Любопытная у вас компания, леди Айверсон, — замечает Калдар, и на его тонких губах появляется хитрая усмешка. — Я бы с удовольствием обсудил, чем вы с послом занимались здесь внизу, но, к сожалению, эта зона закрыта.

Я невинно моргаю.

— Тогда почему ты здесь?

— Его Величество доверяет мне больше, чем тебе, — хвастается он.

— Уверен? — Я достаю записку Бэйлора из кармана. — Потому что в этом маленьком письме сказано, что ты должен открыть мне какую-то дверь.

Взгляд Калдара опускается на королевскую печать, вдавленную в воск. Резко подавшись вперёд, он выхватывает её у меня из руки и разрывает. Его лицо искажается от злости, когда он читает приказ короля.

— Тебе поручено искать меч? — требует он, и краска сходит с его лица.

Я киваю.

— По приказу Его Величества короля, который доверяет мне разыскать меч, пока ты… — я замолкаю, демонстративно оглядывая пустую камеру, — охраняешь дверь.

Он сжимает кулаки, сминая письмо.

— Его Величество полагается на меня не просто так. Мне поручены чрезвычайно важные обязанности.

— Возможно, для твоей матери, — бормочу я.

Он хмурится.

— Нет, это…

— Ты прав, — соглашаюсь я, отмахиваясь. — Я слышала, она всё-таки предпочитает твоего брата.

Его руки дрожат, и на мгновение мне кажется, что он наконец-то бросится на меня. Судьбы, как же мне этого хочется. Моё тело напрягается, готовясь к атаке.